Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Деревня полнилась смеющимися лицами, радостными голосами и запахами восхитительной еды. Все пили фиолетовое вино и произносили тосты, радуясь за чтеца огня. Он продолжит вести их за собой. Племя радовалось тому, что они продолжат процветать благодаря пламени.

Воздух практически искрился от нетерпения.

И с тех пор, как Ния нашла меня у берега реки, я впервые оказалась частью всего этого. На самом деле.

Тогда почему я вдруг ощущала себя такой неправильной?

Я задрожала и с трудом сглотнула. Не стоило мне снова думать об этом.

Дарро, куда ты делся?

Взгляд быстрее забегал по толпе. Не думать об этом. Не думать.

Где же он?

Я отыскала Натима – тот радостно свернулся на коленях у Нии, которая разговаривала с Гият и Уэй. Три женщины умиленно гладили олененка, и сердце мое пылало от счастья: он отыскал еще одну семью, в которой был любим.

Я поискала взглядом серебристую шерсть Зетас или сияние ее витых рог в лунном свете. Ничего.

И волчица, и Дарро исчезли.

Сердце забилось быстрее – меж ребер потянуло одиночеством и желанием. Пульс хаотично скакал.

Я… я должна найти его.

Я отошла от Типту и бездумно сжала руки в кулаки. И тут же зашипела – свежие раны заныли болью. Спасибо пепельным татуировкам на моих ладонях.

Типту сощурилась.

– Тебе больно?

Предводительница глянула на мои босые ноги – мне хотелось ринуться за Дарро – и мягко произнесла:

– Если тебе нужна еще мазь, я могу позвать Паллен. Она сделает еще после церемонии.

Типту улыбнулась и продолжила:

– Я помню, как это больно: когда я вышла за Трала, на мне начертали метку. Метка племени Нил прожгла мой дух насквозь, когда отец его вырезал пеплом по моей плоти.

Я замерла и не сорвалась на бег – не хотелось быть грубой.

– Ты тоже это почувствовала?

– Все мы это чувствуем. Некоторые сильнее, чем другие, – она поудобнее перехватила Бона. – Но боль не задерживается. Завтра утром раны уже почти затянутся, и боль останется только в воспоминаниях.

– Но почему это так больно? Казалось, что у меня кровь кипит.

– Это магия огня, – ответила Типту тихо и бросила взгляд на вышедших из лупика Солина и Трала. – Пламя привязало тебя к своей воле. Оно подарит тебе богатство, будет вести тебя, но потребует взамен послушание и служение.

Типту облизала губы и придвинулась поближе. В глазах ее снова зажглась тревога – она склонила ко мне голову.

– Руна, я… – она выдохнула и попыталась снова. – Уверена, Солин объяснил тебе, что сейчас произойдет, и я просто хотела сказать, что я всегда буду за тобой присматривать. Ты приемная дочь не только Солина, но и моя тоже.

Типту перенесла Бона себе на бедро, протянула руку и сжала предплечье.

– Какие бы недопонимания между вами ни проскользнули… все закончилось. Я клянусь тебе, ты в безопасности.

Я замерла от ее прикосновения.

– Недопонимания с кем? В безопасности? От кого?

Типту нахмурила брови.

– То есть ты не?.. – она втянула воздух сквозь зубы и бросила на Солина сердитый взгляд.

Тот подошел ко мне и взял меня под локоть – я оказалась между ним и Типту.

– Ты ей не сказал? – прошипела Типту. – Как ты мог? Она должна согласиться…

Солин опустил плечи.

– Она дала свое согласие в тот момент, когда вспомнила свое имя. Когда к ней вернулась ее сила. Только так я смогу оградить ее и всех остальных от опасности, – Солин выпрямился и замер, будто статуя. – Неважно, что я хочу. Неважно, что ты считаешь правильным. Решать не нам.

Голос его помрачнел.

– Так что не ввязывайся в дела, которые не понимаешь, предводительница. Огонь объявил то, что должно быть сделано. А я просто подчинился ему.

– Но ты не можешь вот так…

– Я ничего не делаю, – рявкнул Солин. – Пламя видело, что должно случиться. Это важнее любого из нас.

Тон его смягчился, и чтец огня посмотрел на меня.

– Руна, обещаю тебе, я всегда смогу защитить тебя. Я поклялся в лупике и клянусь тебе снова, здесь и сейчас. Однажды ты поймешь. И однажды простишь меня.

Я попыталась вырваться из его хватки.

– Простить тебя? Простить за что?

– Расскажи ей, – Типту обняла Бона покрепче и бросила взгляд на Набен, которая наблюдала за нами удивленными глазами. – Расскажи сейчас же. Или я…

– Типту, – низкий тембр Трала пронзил меня до костей. – Пора. Оставь Руну нашему повелителю духов, позволь огню повести нас, как вел он нас всегда.

Вождь поймал взгляд своей жены, дав ей понять, что отказаться она не может. Губы его истончились, ноздри расширились.

Рука Типту снова опустилась на мою и с силой сжала ее. Она потянула меня на себя, словно бы идя наперекор вождю… но потом отпустила меня, опустила голову и не подняла на меня взгляд. Типту молча отошла к своей дочери.

Она не смотрела на меня. А я не успела спросить, что она имела в виду, потому что Солин улыбнулся улыбкой чтеца огня и повел меня за собой, поближе к огню. Так близко, что еще чуть-чуть, и оленья шкура занялась бы огнем.

Над толпой повисла тишина – замолчали даже выпившие мужчины и женщины, которые до того смеялись в тенях. Ния и Гият одарили меня яркими улыбками, они подняли Натима, и тот помахал мне своими огромными оленьими ушами.

Я попыталась выдавить ответную улыбку, но губы мои словно онемели.

Сердце билось слишком быстро. Мне хотелось бежать.

Трал встал по другую сторону от меня – мне будто бы отрезала путь огромная гора.

Я посмотрела на людей – те тоже смотрели на нас. Столько нетерпеливых взглядов впились в лидеров и в меня, замершей посередине. Столько разных цветов кожи: от дня до ночи. Столько разных волос: от солнечно-светлых до черных или даже до огненно-рыжих. Украшенные цветами или заплетенные в косы.

Но ни один из направленных на меня взглядов не обладал силой, способной остановить мой сердце.

Дарро.

Пожалуйста…

Трал поднял руки, и смолкли последние шепотки.

Темная грудь поднялась – он сделал глубокий вдох, – и голос его разнесся по всей деревне, перекрыв треск огня и добравшись до каждого уха.

– Сегодня наш чтец огня вернулся к нам после того, как рискнул своим духом, чтобы помочь безымянной гостье найти свой. Три дня он провел в пламени, пока наша безымянная гостья вспоминала свое прошлое. Найти ее помог особенный член нашего племени, – Трал обернулся и нашел глазами Син, которую отогнали от меня, когда я подошла во главу костра.

Обиженная рысь поднялась: усы сияли, крошечные рога вились над ее