Жена вместо сестры для Отморозка - Евгений Ключников

посетителей и застывшая на долю секунды, когда узнала Дамира. Доля секунды — и вежливая улыбка вернулась. Но Ася уже заметила. Заметила и то, как охранник у стойки чуть выпрямился, как второй сотрудник у компьютера быстро посмотрел в монитор, как девушка на ресепшене автоматически положила ладонь на телефон, но не подняла трубку.

— Дамир Сергеевич Воронцов, — сказал Дамир. — К Борису Павловичу Кравцову.

Ресепшионистка моргнула.

— У вас назначена встреча?

— Нет.

— Тогда, к сожалению...

Он медленно наклонил голову.

Не угрожающе. Почти вежливо.

— Передайте Борису Павловичу, что я внизу. И что если он сейчас очень занят, я могу подняться без приглашения, чтобы не отвлекать вас от работы.

У девушки побледнели губы.

Ася вмешалась раньше, чем ситуация превратилась в демонстрацию репутации на стойке.

— Лучше передайте, что мы по вопросу старых фондовых обязательств и Nordkap, — сказала она спокойно. — Уверена, Борис Павлович предпочтет не обсуждать это в холле.

Ресепшионистка перевела взгляд на нее. И вот это было первое интересное. Дамира она боялась. Асю — оценивала. Быстро, женским взглядом: костюм, обувь, лицо, кольцо, уверенность, возраст, место рядом с ним. Оценка закончилась не в пользу простого объяснения “сопровождающая жена”. Девушка поняла, что Ася не украшение, и это тоже заставило ее нервничать.

— Как вас представить? — спросила она.

— Анастасия Воронцова, — ответила Ася.

Фамилия вышла сама.

Не Лебедева-Воронцова. Не Анастасия Викторовна. Не дочь. Не подмена. Воронцова.

Дамир не повернул головы. Но Ася почувствовала, как он услышал.

Девушка сделала звонок.

Пока она тихо говорила, Ася смотрела не на нее, а на отражение в зеркальной стене за стойкой. Там было видно, как в глубине холла мужчина в синем костюме вышел из лифтовой зоны, увидел Дамира и почти сразу развернулся обратно. Слишком быстро. Не подошел. Не поздоровался. Просто исчез.

— Кто это? — спросила Ася тихо, не двигая губами почти.

Дамир посмотрел не сразу. Потом, следуя ее взгляду в отражении, заметил закрывающиеся двери лифта.

— Мельников. Финансовый директор Кравцова в те годы.

— Он увидел тебя и сбежал.

— Или пошел докладывать.

— Он нес папку.

— Какую?

— Зеленую. Толстую. Прижал к себе, когда увидел нас.

Дамир почти незаметно повернулся к ней.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я не видел.

— Значит, я здесь не зря.

— Я уже понял.

Ресепшионистка положила трубку.

— Борис Павлович готов принять вас через десять минут. Комната переговоров на втором этаже.

— Не кабинет? — спросила Ася.

Девушка снова моргнула.

— Он предложил переговорную.

— Как нейтральную территорию, — сказала Ася.

Дамир едва заметно улыбнулся.

— Боится за витрину с наградами, — сказал он.

Ресепшионистка сделала вид, что не услышала.

На втором этаже их встретил помощник Кравцова — молодой мужчина с дорогими часами и слишком влажными ладонями. Он говорил вежливо, но взгляд его все время соскальзывал на Дамира, потом на Асю, потом к камере в углу коридора. Ася заметила, что рядом с дверью переговорной стояла женщина лет сорока пяти, вроде бы секретарь, с планшетом в руках. Она смотрела на Дамира без страха. Зато на Асю — с особенным, почти личным интересом.

— Кто она? — тихо спросила Ася.

— Не знаю.

— Она знает меня.

— Почему думаешь?

— Она посмотрела на кольцо, потом на лицо. Не как на жену Воронцова. Как на дочь Елены.

Дамир замер на долю секунды.

Женщина у двери это заметила и тут же опустила глаза в планшет.

— Имя, — сказал он помощнику.

— Простите?

— Женщина у двери. Кто это?

Помощник побледнел.

— Марина Евгеньевна. Административный директор.

— Фамилия?

— Тихонова.

Дамир посмотрел на Асю.

Она запомнила.

В переговорной их ждал Кравцов.

После вечера фонда он выглядел хуже. Не внешне — костюм безупречен, лицо красное и самоуверенное, волосы зачесаны назад. Но во взгляде появилась настороженность. Тогда он провоцировал из позиции человека, уверенного, что Дамир сорвется при свидетелях. Сегодня Дамир вошел сам, днем, в офис, с женой и без галстука, и это ломало ожидаемый сценарий.

— Воронцов, — сказал Кравцов. — Решил вспомнить дорогу в деловую часть города?

— Решил проверить, кто забыл, что я умею ходить ногами, а не только появляться в страшных рассказах.

Кравцов усмехнулся.

— И жену привел. Трогательно.

Ася села первой.

Не стала ждать, пока мужчины решат, где ей место. Просто выбрала стул справа от Дамира, положила перед собой телефон экраном вниз, блокнот и ручку. Кравцов заметил. Взгляд его стал неприятным.

— Анастасия Викторовна, не думал, что вам интересны скучные мужские разговоры.

— После того как скучные мужские разговоры привели к смерти моей матери и брата моего мужа, я стала находить их содержательными.

Кравцов перестал улыбаться.

Попала.

Дамир сел рядом, но не вмешался. Ася почувствовала это как одобрение без слов: ее удар, ее территория.

— Серьезные обвинения, — сказал Кравцов.

— Пока это не обвинение. Наблюдение.

— Вы быстро переняли манеру мужа.

— Нет. Я просто перестала смягчать формулировки для людей, которые не смягчали последствия.

Дамир наконец посмотрел на Кравцова.

— Борис Павлович, давайте не тратить время. Вчера ночью кто-то пытался получить удаленный доступ к носителю, связанному с Nordkap. Технический след ведет в этот кластер. У вас здесь до сих пор стоит старый узел архивного обмена, которым пользовался фонд.

Кравцов откинулся на спинку кресла.

— Не понимаю, о чем речь.

— Пока не нужно понимать. Достаточно нервничать.

— Ты все такой же, Дамир. Думаешь, если пришел и посмотрел волком, все начнут сознаваться?

— Нет. Я думаю, если пришел и назвал Nordkap, кто-то начнет делать глупости. Уже начал.

— Кто?

Дамир улыбнулся без тепла.

— Вы скажите.

Кравцов повернулся к Асе.

— Вы понимаете, куда он вас втягивает? Ваш отец, конечно, не подарок, но Воронцов... Он всегда сжигал людей рядом, когда ему казалось, что это красиво.

Ася ждала чего-то подобного. Не эту точную фразу, но направление. Увести разговор от документов к опасности Дамира. Проверить, дрогнет ли жена после угрозы. Попытаться посеять сомнение: он использует, он сожжет, он такой.

— Вы слишком часто говорите о чужом огне, Борис Павлович, — сказала она. — Обычно так делают люди, у которых у самих много пепла на руках.

Кравцов прищурился.

— Красиво.

— Нет. Практично. Вы сейчас не ответили на вопрос о Nordkap, не спросили, какой именно носитель, не удивились слову “удаленный доступ” и не уточнили, почему мы пришли именно к вам. Значит, вопрос не новый.

В комнате стало тихо.

Кравцов медленно перевел взгляд на Дамира.

— Твоя жена любит играть в следователя?

— Моя жена, — сказал Дамир спокойно, — обычно замечает то, что мужчины вроде вас считают недостойным внимания.

Ася почувствовала короткое, опасное тепло от этих слов, но не позволила себе отвлечься.

— И еще, — добавила она. — Когда мы входили, ваш финансовый директор Мельников вышел из