Тысячи испытаний - Тан Ци

увидев, что третий принц не хочет рассказывать, как обнаружил проблемы в своей памяти, больше не спрашивал. Однако… может ли он восстановить память Лянь Суна – это хороший вопрос. Когда разговор заходил о врачевании, высший бог Чжэ Янь мог многое сказать.

– Сложно соткать новые воспоминания, чтобы покрыть ими старые. Это все равно что тщательнейшим образом выписывать картину на белом шелке – требуются огромные усилия. Однако, хотя писать картину трудно, смыть ее с белого шелка гораздо легче. Чтобы нарисовать хорошую картину, нужно несколько дней или даже месяцев, а чтобы смыть ее, самое большее – четверть часа.

Услышав слова древнего феникса, Би Фан, молчаливо подливавший богам чай, подумал, что такое сравнение мог изобрести только тот, кто никогда не стирал одежду сам. Би Фан кашлянул и внес ясность в только что сказанное:

– Господин, если краска плохо отстирывается, за четверть большого часа с ней никак не справиться. Нужно сначала замочить ткань на полчаса-час с порошком, а затем еще лупить ткань колотушкой четверть часа-полчаса. Только тогда что-то получится.

Высший бог Чжэ Янь запнулся и спустя долгое время кашлянул:

– Э-э, в общем, смысл примерно такой.

Возможно, древнему фениксу показалось, что он потерял лицо, поэтому Чжэ Янь, величайший знаток искусства общения, дальше в разговоре нарочно заговорил о себе в третьем лице, чтобы хоть как-то восстановить попранное достоинство.

– Этот достопочтенный имел в виду, – он посмотрел на Лянь Суна, – что на восстановление твоей памяти потребуется не так много времени. Все необходимое для пилюль уже есть. Однако слой воспоминаний, покрывающий твою Реку Памяти, сделан очень искусно и уже слился с духовным сознанием. Если насильно растворять его пилюлями, это скажется на твоей душе. В течение трех-пяти лет у тебя, возможно, будет часто болеть голова, это тяжело…

Они говорили довольно давно, и третий принц, все это время являвший миру спокойствие и даже некоторую безмятежность, наконец впервые за тот день произнес фразу, в которой слышалось хоть какое-то чувство:

– Как бы ни было тяжело, думаю, вряд ли мне станет тяжелее, чем сейчас.

Но выражение его лица казалось очень мирным и невозмутимым, по нему совсем не читалось, что Лянь Суну сколько-нибудь тяжело. Чжэ Янь слегка удивился. Поразмыслив, он уловил главное: третий принц все для себя решил. Высший бог тихо вздохнул и кивнул.

– Хорошо, тогда так и поступим.

Перед уходом Чжэ Янь велел богу воды хорошо отдохнуть. Сам он шел к себе зажигать печь. По его словам, самое позднее – к часу Петуха завтра пилюля будет готова.

Лянь Сун поблагодарил его и ничего больше не сказал.

После того как Чжэ Янь и Би Фан ушли, третий принц долго лежал на бамбуковой кровати, не в силах заснуть.

С тех пор как он обнаружил, что его память изменили, Лянь Сун всегда думал, что изменения коснулись только его воспоминаний о мире бессмертных. Возможно, тогда произошло что-то важное и кто-то не хотел, чтобы он об этом помнил, вот и прикрыл это важное ложными воспоминаниями, созданными на основе того, как Лянь Сун обычно проводил время. Это самое время он часто проводил без каких-то особых дел, нередко скучал, а это значит, что дни его были довольно однообразными, и, подсунув такие же воспоминания, обмануть третьего принца было не так уж сложно.

Если бы Лянь Суну не понадобились Снежные бабочки, за которыми он отправился в Ледяной предел, что располагался на дне Северного моря, он, возможно, никогда бы не обнаружил, что проблемы имелись и в его воспоминаниях о мире смертных.

За те десять с лишним лет среди людей произошло очень много событий, и все они были слишком разными, слишком… настоящими. И вот, оказывается, именно эти воспоминания и были ложными. Насколько же трудно сплести такой сложный, запутанный, но при этом тщательно выверенный узор воспоминаний, который даже у бога воды долго не вызывал подозрений? Да кто же в целом мире способен на такое?

Немногие.

Поездку в Ледяной предел он не обсуждал ни с Верховным владыкой, ни с Цзу Ти. Это была его собственная мысль. По правде говоря, мысль посетить столь зловещее место, где наказывали оступившихся бессмертных, никогда бы не пришла Лянь Суну в голову, если бы ему не потребовалось раздобыть Снежных бабочек.

После того совещания в зале Четырех неизмеримостей Дун Хуа еще раз говорил с Лянь Суном наедине, выясняя, что он думает на тему создания вместилища для сил изначальных духов пяти богов природы. Лянь Сун предложил несколько вариантов, но ни один из них не удовлетворил владыку. Они еще поговорили и в конце концов решили, что, используя первую горсть земли, первое дуновение ветра, первую искру пламени, первый луч света и первую каплю воды в мире, можно создать большой треножник, который совершенно точно вместит все пять сил.

Поговорив с владыкой, Лянь Сун побывал в Сияющем море, где взял первую каплю воды, затем отправился к вратам Жому и достал запечатанную там первую горсть земли. Дун Хуа тоже не медлил. Когда Лянь Сун вернулся на Небеса, он узнал, что владыка уже послал бессмертных в Загробный мир за ветром и огнем. А богиня света велела своему главному посланнику вернуться в Гуяо и принести хранящийся на дне моря Вечности луч света.

Собрав все необходимое, третий принц уединился для создания треножника. На самом деле создание столь великой вещи мало чем отличалось от создания мелких вещиц – первым шагом всегда было расплавление составляющих. К счастью, ранее от лазурных птиц Лянь Сун получил корзину с плавящими все камнями Золотой звезды. Он попробовал расплавить частички пяти составляющих с их помощью и обнаружил, что плавятся-то они неплохо, но вот незадача – после им не получалось придать новую форму и заморозить. За три дня в затворничестве Лянь Сун что только ни перепробовал, но все впустую. В конце концов он вспомнил о Снежных бабочках из Ледяного предела. Эти Снежные бабочки тоже были камнями, образовавшимися из вечных льдов. По слухам, они были заклятыми врагами камней Золотой звезды – если последние могли плавить все, то камни Снежных бабочек могли что угодно заморозить.

Лянь Сун решил отыскать Снежных бабочек, чтобы проверить, не обманывают ли слухи. Поэтому он отправился в книгохранилище Рассветного дворца, где нашел карту Ледяного предела. Бог воды собирался сообщить об этом владыке, но Чун Линь сказал, что его господин не изволит пропускать послеобеденный сон, и потому третий принц не стал его беспокоить. Он просто взял карту и отправился к Северному морю.

В Ледяном пределе наказывали бессмертных-отступников. Это место представляло собой бескрайнюю ледяную пустыню. Стоило кому-то в