Племянница из провинции - Дина Зарубина

общалась с бургомистром (что тоже породило очередную волну слухов), и председателем Опекунского совета. Он был неплохим дядькой, и родителей моих хорошо помнил. А бургомистра я отчитывала тихо и при закрытых дверях, и после каждого моего визита то вдруг начинала строиться новая мельница, то чинился мост через речку, то вдруг находились средства на то, чтоб замостить камнем площадь перед ратушей.

Не повезло мужику, что поместье у меня как раз в этом районе. Он пару раз даже деликатно спросил, не собираюсь ли я переехать в поместье короны куда-нибудь поближе к столице. В Мавуа прекрасный климат, а в Лундази море. Глупенький! Куда я от своих яблонь денусь? Их со дня на день собирать нужно будет!

Даэнир прислал вестника, что появится вечером, и я извелась. Бегала по дому весь день, проверяя, все ли в порядке. Но в порядке было все, дечонки навели абсолютную и невероятную чистоту перед отъездом. Впрочем, это не мешало мне волноваться.

Тереза закатила глаза и ушла в гости к Эммету, сказала, что у нее сил не хватает смотреть на мои метания. Найдется у него комнатка, чтоб ей переночевать. И завтракать она не придет!

Стол накрыла на лужайке, а на яблонях зажгла фонарики. Платье после долгих сомнений выбрала кремовое, в мелких бледных розочках. Не в силах заняться чем-то полезным, я ходила по лужйке и хрустела пальцами. А вдруг Даэнир в своих нескончаемых поездках по стране встретил девушку красивее, выше ростом, обладающую пвшными прелестями? И он начнет с ней встречаться, навещать, снимет ей дом… я же умру тогда! Нет, не умру, но стану очень-очень злая! Вот так и получаются черные магички… от плохих мыслей!

Я взвизгнула, когда на мои плечи опустились теплые ладони.

– Дженни, – по уху прошла теплая волна. Мне показалось, что все волоски на теле встали торчком от этого низкого бархатного голоса.

– Почему ты так долго? – буркнула я и ткнулась головой в гладкий шелк рубашки. Меня тут же обвили сильные руки и укрыли от всего мира. Я бы так вечность стояла, но меня смутило бурчание в животе. – Ты голодный? Садись скорее за стол! Мы столько наготовили с девчонками.

Мы сели, я что-то жевала, не ощущая вкуса.

– Дженни, если бы знала, как я соскучился! – Даэнир отложил вилку.

Я знала! Потому что сама соскучилась. Голодная пустота внутри меня требовала быть ближе, смешать наши дыхания, ощутить нежное прикосновение к губам… меня аж скрутило внутри, я болезненно поморщилась от судороги в животе.

Видимо, Даэнир испытывал нечто похожее, потому что в следующий миг меня снес черный вихрь. О, я уже без платья? Спиной чувствую похладные простыни. А потом земля и небо перемешались между собой.

– Я люблю тебя, Дженни! – зажглись огненные буквы. Или это у меня внутри пляшут огоньки? Не знаю, и знать не хочу!

68

Это что… что такое? Даэнир, не веря своим глазам, обнаружил трех министров под дверью дамского будуара. Правда, счастливыми они не выглядели. Наоборот, скорее их лица выражали покорность судьбе пополам с тоской.

– Какого ящера вы тут торчите?

– Ее величество приказала не расходиться, – скорбно поджал губы министр сельского хозяйства.

Дажнир вытаращил глаза. В каком смысле «не расходиться»? Его супруга рожает! Чем ей помогут члены кабинета?

– Ее величество сказала, что отойдет на некоторое время, и мы продолжим, – грустно вздохнул министр транспорта и связи.

– На некоторое время, значит, – Даэнир перекатился с мысков на каблуки. Вообще-то женщины рожают долго. Кажется, сутки или двое. Он не специалист, но они вроде должны кричать, да? Им немножко не до обсуждений и совещаний?

За дверью будуара было тихо. Нет, раздались шаги, быстрые, легкие.

Фрейлина Камилла открыла дверь.

– Ага, вы здесь, – отметила она с удовлетворением и подала министру образования пачку листов. – Ее величество ознакомилась и внесла правки. Вы можете быть свободны. Ее величество ожидает вас послезавтра с готовым проектом.

Министр образования просиял, прижал к сердцу бумаги и испарился. Остальные министры посмотрели ему вслед с завистью.

Даэнир нахмурился. Его что, ввели в заблуждение? Жена работает, а не рожает?

– Что здесь присходит? Донья Камилла? Как там моя жена?

– Все хорошо, ваше величество, – фрейлина почтительно присела. – Прошу меня простить, я могу понадобиться ее величеству.

Дверь хлопнула.

– Видите ли, ваше величество, мы были на совещании и не все вопросы успели обсудить. У ее величества начались роды прямо за столом. – сказал министр сельского хозяйства.

– Ее величество проявила подлинное величие духа и силу воли. Мы обра… мы очень переживали, но она продолжала диктовать распоряжения, когда ее несли на носилках.

Даэнир подавил ухмылку. Да, в этом вся Дженни. Обрадовались они. Наивные! Он сам поражался феноменальной работоспособности жены. И даже обижался… вот лежат они, разнеженные, опустошенные после феерического звездопада, глаза у нее глупые и томные… а через миг уже ясные, и она спрашивает абсолютно деловым тоном, что он думает о новом тоннеле Оберуру-Цехейм. Или о повышении таможенных пошлин для катабских товаров.

Даэнир положил руку на сердце и прикрыл глаза. В памяти возник яблоневый сад, ночь с россыпями звезд, и Дженни в одной сорочке, ведущая его за руку мимо усыпанных плодами деревьев.

Они тогда подошли к крошечному питьевому фонтанчику. Мраморная чаша, изъеденная временем, слабенькая струйка воды. Дженни глотнула воды и умыла лицо.

– Пей, – сказала она.

Чашу давным-давно никто не чистил, на поверхности плавали листики и соринки, но Даэнир был готов исполнить любую просьбу жены. Он смахнул сор и напился. Вода оказалась невероятно вкусной, свежей и пузырящейся, она колола нос изнутри. Ему захотелось засмеяться от беспричинной радости. От этого сада, луны, отражающейся в воде, от легкого ночного ветерка, от того, что она стоит рядом, такая трогательно-беззащитная, в одной тонкой рубашке, такая нежная, и вся его.

Он подхватил ее на руки и уложил на траву. Она в этом место будто была создана, чтоб служить ковром для влюбленных: густая, упругая, сводящая с ума своим ароматом. Дженни засмеялась и протянула к нему руки.

Даэнир открыл глаза, когда начало светать. Над ними сплелись ветками яблони. Успокоительно журчал фонтанчик. Дженни спала на его груди, забравшись сверху и обняв его руками и ногами. Он подумал тогда, что это лучшая ночевка в его жизни.

А через месяц Дженни призналась, что беременна. Но черные маги