Обольстительный пират - Минерва Спенсер

Хью глотнул вина:

— Вы не сочтете это бестактностью, если я начну первым?

Дафна кивнула, не решившись довериться своему голосу.

— Постараюсь удовлетворить ваше любопытство, не утомляя деталями и не затрагивая тем, не предназначенных для нежных женских ушей.

Хью поднял бокал с вином, любуясь рубиновым сиянием на свету.

— Не сомневаюсь: вы слышали, что мы с дядей были не в самых лучших отношениях. Меня выгнали из Оксфорда за дуэль и… — Он сделал паузу, потом покачал бокалом, так что вино внутри заплескалось из стороны в сторону. — Впрочем, это неважно. Никто не пострадал, по крайней мере серьезно.

Его губы изогнулись в улыбке, которая прекрасно дополняла черную повязку, глубокий шрам и жесткий взгляд зеленого глаза, и от которой, Дафна была уверена, у нее покраснели даже волосы. Она мгновенно представила, что осталось невысказанным.

— К тому времени я уже столько всего натворил, что дядю можно понять. Еще в Итоне я научился у парней постарше весело жить, игнорируя правила. Граф терпел мою необузданность гораздо дольше, чем можно представить (определенно дольше, чем стерпел бы на его месте я). Так или иначе, его не было в Лессинг-холле, когда я вернулся с позором. И вот однажды, основательно поднабравшись, я взял одну из его лучших охотничьих лошадей и загнал чуть не до смерти. Лошадь потом пришлось пристрелить. — Улыбка исчезла с его лица. — После этого граф не выдержал и решил, что я должен уехать из Англии, пока не научусь держать себя в узде. В то время Франция сулила большие проблемы нашей стране, так что мы — вместе со мной отправили Уильяма Стендиша, чтобы за мной приглядывал, — сразу отправились в Италию после короткой остановки в Гибралтаре. Потом наш корабль попал в шторм и налетел на скалы. — Хью лишь пожал плечами, хотя говорил о катастрофе, которая изменила всю его дальнейшую жизнь. — Мы с Уильямом были на палубе и как идиоты любовались штормом. — Взгляд Хью затуманился, когда он начал перебирать события прошлого. — Нам повезло. Большинство тех, кто остался внизу, не выжили. Мы помогли усадить женщин и детей в две первые спасательные шлюпки и ждали следующую, когда корабль качнуло и нас выбросило за борт.

Дафна поняла, что уже долго держит вилку на весу, не в силах есть, и положила ее на тарелку.

— Уильяму зажало ногу между двумя большими обломками корабля, и мы из последних сил старались не дать ему утонуть. К счастью, незадолго до утра шторм утих, нам удалось собрать несколько крупных обломков и смастерить нечто вроде плота. Я привязал Уильяма к плоту, но он потерял так много крови, что был без сознания, а это сулило новую проблему: акулы. Хоть эти чудища и были мелкими по сравнению с теми, что я впоследствии встречал у берегов Африки, но все же вызывали тревогу. Не знаю, как долго мы цеплялись за нашу едва державшуюся на плаву конструкцию, пока я отгонял голодных акул, но я был вне себя от радости, завидев вдалеке мачту. — Хью невесело улыбнулся. — Но моя радость быстро сменилась безысходностью, стоило кораблю приблизиться. Уверен, вам доводилось слышать о берберийских корсарах.

Дафна кивнула. Все слышали о жестоких пиратах, которые сотни лет безнаказанно разбойничали в Средиземном море.

Хью потер пальцами шрам, ощутив зуд.

— Обычно они требовали выкуп за ценных пленников. Ранение Уилла стало бы для него смертным приговором, если бы мы сказали пиратам, что он простой слуга, так что мы решили выдать себя друг за друга и в мгновение ока я стал Хью Стендишем, скромным слугой барона Рамзи, наследника умопомрачительно богатого графа Дейвенпорта.

Дафна ни на секунду не усомнилась, что такой план придумал сам Хью, поскольку Уилл был без сознания. Дафна хотела было кое-что спросить, но передумала, чтобы не прерывать увлекательный рассказ, но Хью это заметил и наклонился к ней с пугающей серьезностью во взгляде.

— Слушаю вас: вы ведь хотели что-то спросить?

— Я вдруг подумала… ваш титул… Откуда он? У Томаса такого не было.

Хью чуть прикрыл глаз и опять расслабленно откинулся на спинку стула, словно услышал не тот вопрос, которого ждал.

— Я получил этот титул от матери — один из редких случаев, когда титул передается по женской линии, если нет прямого наследника мужского пола. Увы, имя — это все, что осталось от древнего, но обедневшего рода. Земель и поместья, которые сопутствуют титулу, не осталось еще до поколения моей матери. — Хью пожал плечами. — Я последний в этом роду, и титул умрет вместе со мной. По правде сказать, я чуть не забыл, что меня звали Рамзи, пока сегодня Гастингс не назвал меня так.

— Простите, милорд, что прервала ваш рассказ. Прошу, продолжайте.

Глаз Хью хитро блеснул, но он решил пока не спрашивать о Малкольме.

— Корсары отпустили Уилла, чтобы он привез выкуп за нас обоих. Они не отпускают пленника до того, как получат деньги, но корсары понимали, что без необходимой медицинской помощи он погибнет, и тогда они не получат ничего.

Хью встал и подлил вина себе и ей.

— Вы не голодны, Дафна?

— С такими историями мне не до еды.

— Рад слышать, — пробормотал Хью и продолжил: — Кроме нас на корабле были и другие пленники. Пираты захватывали все новых по пути, так что к тому времени, как мы отправились в их родной порт в Оране, корабль был нагружен под завязку. Те корсары, к которым мы попали в руки, подчинялись султану Баба Хасану, дворец которого располагается на окраине города. Прибывая в Оран, они подносили дары султану и продавали всех ненужных им рабов с молотка. — Хью криво усмехнулся. — Мне повезло: не пришлось терпеть позор на невольничьем рынке, когда мы сошли на берег. Однако я ухитрился привлечь внимание капитана своим… скажем так, неразумным поведением во время путешествия и позже, на берегу. — Хью махнул трехпалой рукой, словно отгоняя муху. — Капитан корабля, Фейсал Барбаросса, отдал меня в распоряжение султана, и мне полагалось работать на него, пока не будет получен выкуп.

Пока Дафна раздумывала, как бы потактичнее спросить, чем он навлек на себя гнев капитана, Хью продолжил:

— Неважно, чем я разозлил Барбароссу. К сожалению, я прогневал и султана. Баба Хасан всего единожды говорил со мной лично, через несколько месяцев после того, как дядин агент прибыл в Оран с выкупом за нас с Уиллом. — Мягкая улыбка Хью ожесточилась так, что Дафну бросило в дрожь. — Султан с откровенным удовольствием сообщил мне, что не собирался меня отпускать ни за какие деньги