Рождество трёх оборотней - Ариана Хоукис

в смятении посмотрела на тройняшек. Ещё пара дней этого. Она ненавидела то, что ставила их в такое положение. Сейчас они должны быть окружены любящей семьёй, с нетерпением ждать Рождества, а не чувствовать себя нежеланными совершенно незнакомыми людьми. Она очень хотела, чтобы сейчас у них были только счастливые времена. Они уже через многое прошли, эти бедные дети.

Услышав это, они, казалось, совершенно не замечали напряжения в комнате. Сандор корчил им рожи, засасывая в рот длинную прядь спагетти, а они хихикали и изо всех сил старались подражать ему.

— Мне жаль, что мы оказались такими навязчивыми. Могу сказать, что твоему другу ненавистно, что мы здесь, — прошептала она Джейсону.

Его милые янтарные глаза вспыхнули сочувствием и, потянувшись, он похлопал её по руке.

— Он просто грубый.

Меган вздрогнула, когда по её коже пробежало покалывание.

— Волки от природы такие очаровательные, — сказал Сандор, промокая губы салфеткой.

Глаза Меган сузились, когда Джейсон толкнул локтем своего друга в солнечное сплетение.

— Это его позывной? Это подходящее слово для военных прозвищ?

— Э-э, да.

Взгляд Джейсона переместился на кастрюлю со спагетти, чтобы взять ещё одну порцию, хотя у него оставалась половина ужина.

— Верно.

Какое-то мгновение он больше не поднимал взгляд, а потом выражение его лица стало непроницаемым.

— Извини, я не хотела совать нос не в своё дело.

Сандор сверкнул своей добродушной улыбкой.

— Это просто секретные материалы, ты же понимаешь.

— Не волнуйся. Понимаю, — ответила Меган, но ей хотелось бы расспросить их об этом подробнее.

И она не могла отрицать, что также хотела бы увидеть их в форме. Все они были такими красивыми парнями — Сандор с его тёмной, суровой внешностью, Джейсон с его ленивой улыбкой и сияющими янтарными глазами. Даже Трэвис, с его пронзительными голубыми глазами и угловатой челюстью. Её лицо вспыхнуло при этой мысли.

Она моргнула.

— Ну что же, мы уедем, как только сможем. А пока я буду держать себя и детей подальше от Трэвиса, насколько это возможно.

Джейсон и Сандор обменялись взглядами, которые начались с хмурого взгляда, но сменились улыбкой, как будто они разделяли одну и ту же идею.

— Трэвис любит детей, — сказал Джейсон.

Сандор кивнул.

— Да, любит. Когда он перестанет быть сварливым и территориальным, он оттает. Вот увидишь.

— Кстати, о детях, — произнёс Джейсон, доедая последний кусочек пасты, — я думаю, нам нужно сделать немного глазури?

Он хлопнул ладонью по столу.

— Хорошо, — крикнул Кори.

— Чш-ш-ш-ш, — Меган посмотрела на него. — Уменьши громкость, пожалуйста, Кори.

— Извини, но мы ждали целую вечность.

Меган покачала головой и поднялась на ноги. Она начала убирать со стола, чтобы они могли снова использовать его для украшения. Сандор последовал за ней, как будто они работали вместе сотни раз до этого, убирая посуду и моя её.

— Спасибо за помощь.

Он кивнул.

— Не за что. Ты готовила.

Он толкнул Меган плечом, и она поймала себя на том, что улыбается ему. Она опустила голову к раковине, смущённая собственной реакцией. Не слишком ли много она прочла в его нежном выражении лица, мягких карих глазах и своём собственном бешено колотящемся сердце? Она погрузила руки в пузырьки и горячую воду. Дети болтали на заднем плане с Джейсоном, делая королевскую глазурь, но, похоже, они не говорили ничего слишком смущающего.

— Ты, наверное, моешь всю посуду у себя дома?

Сандор снял с крючка кухонное полотенце и начал забирать мокрую посуду прямо у неё.

Меган кивнула.

— На самом деле у меня отличная посудомоечная машина, но в основном мы едим еду на вынос. Мне приходится много работать.

Она плотно сжала губы.

— Я… я ненавижу, что меня часто не бывает дома, чтобы планировать и готовить еду для детей, но помимо того, что мне не очень хорошо платят, моя работа также требует сверхурочных часов.

Она знала, что Аня учила детей готовить перед смертью. Они, вероятно, знали больше, чем Меган сейчас.

— Тебе нужно поддерживать дом в рабочем состоянии, верно? — его голос был мягче, чем даже минуту назад. — Ты должна делать то, что должна. Держу пари, дети понимают.

Губы Меган задрожали, когда она попыталась улыбнуться.

— Я просто не хочу их ни в чём ограничивать. Они прошли через ад, и для них это была тяжёлая адаптация, и они действительно заслуживают самого лучшего. Они замечательные дети, и уже так много потеряли. Но как бы я ни старалась, просто не знаю, подхожу ли я для мамы. Они так много упустят из-за того, что у них не будет Ани... — Меган оборвала себя, когда слёзы грозили пролиться.

Сандор потянулся к раковине, чтобы найти одну из её рук в мыльной воде. Она замерла, поражённая, но наслаждаясь комфортом его прикосновения.

Он мягко сжал её.

— Я уверен, что ты делаешь хорошую работу. Ты спрашивала детей?

Голос Меган сорвался.

— Нет. Большую часть времени они кажутся счастливыми, но... они просто заслуживают гораздо большего.

Она отвернула голову, чтобы скрыть от Сандора слёзы. За последние несколько месяцев она преодолела стадию ежедневных рыданий, но её эмоции всё ещё были достаточно сильны от горя, чтобы в неожиданные моменты проливать слезы.

— Послушай меня.

Сандор сжал её пальцы своими.

— Очевидно, что ты делаешь всё, что в твоих силах. Они взрослые для своего возраста, и держу пари, они понимают, что тебе нелегко.

Он ободряюще улыбнулся ей.

Меган сморгнула слёзы и встретилась с Сандором взглядом. Она никогда не встречала парня, который был бы таким добрым, таким понимающим. И она была словно обёрнута этим большим прочным комплектом. Внезапно мужчина поднял руку и погладил её по щеке. У неё мелькнула дикая мысль, что он собирается поцеловать её, и Меган инстинктивно приоткрыла губы.

— У тебя на лице была пена, — сказал он. — Всё хорошо. Теперь её больше нет.

Меган хихикнула и смущённо провела рукой по лицу.

Почти прежде, чем она осознала это, они вымыли всю посуду и вернули её в шкаф.

— Командная работа, — с удовлетворением произнёс Сандор.

— Иди, помоги нам, тётя Меган, — позвал Крис, когда поднял взгляд и увидел, что она стоит в стороне от раковины.

Она кивнула, и они с Сандором присоединились к остальным за столом.

Джейсон передал ей печенье Франкенштейна с заговорщической ухмылкой. «Не волнуйся, я здесь занимаю детей», — казалось, говорил он. Она бросила на него взгляд, полный благодарности, тепло расцвело в её груди. Затем Меган уставилась на печенье, пытаясь придумать, как сделать его рождественским. Она едва подарила ему красно-белый халат, когда зазвонил её телефон. Это был рингтон Дирка, и как бы ей ни хотелось