Рождество трёх оборотней - Ариана Хоукис

Он хотел решить все её проблемы. Сделать всё в её жизни лучше.

Меган колебалась, выглядя неловко, когда попыталась отойти от него.

— Ничего, всё в порядке. Ты уже сделал достаточно, позволив нам остаться здесь и выслушав меня ранее.

Он положил руку ей на спину и повёл в гостиную.

— Не глупи. Я рад помочь.

— Мы рады помочь, — сказал Джейсон, подхватывая их разговор, когда они вошли в комнату.

Ему не нужно было знать, в чём проблема, чтобы добровольно предложить свои услуги, но это было типично для него и не удивляло Сандора.

— В чём проблема?

Трэвис молчал с того места, где он сидел в кресле у камина, но он не рычал, не ворчал, не вставал и не выходил в знак протеста против присутствия Меган. Сандор должен быть рад, что его друг не был откровенно груб, но он понятия не имел, о чём сейчас думает Трэвис, что было необычно, поскольку у них не было секретов друг от друга, и это его беспокоило.

Он указал Меган на среднюю подушку дивана, прежде чем сесть рядом с ней. Огонь был зажжён, и освещал комнату успокаивающим сиянием.

— Хорошее место. Здесь действительно по-домашнему, — прокомментировала она.

Сандор ухмыльнулся.

— Больше, чем ты ожидала для кучки парней, да?

— Ну...

Меган подняла руки.

— Нет, я шучу. Я не ожидала ничего меньшего. Весь ваш дом на самом деле очень милый.

Сандор не сводил с Меган глаз, когда она отвернула голову, ему нравилась игривость, которая искрилась в её глазах, вспышка духа.

Джейсон поспешил занять другое место, указывая на бутылку вина и четыре бокала, расставленные на кофейном столике.

— Хотела бы выпить?

Она прикусила нижнюю губу, выглядя нерешительной.

— Не знаю. Если дети проснутся...

Сандор наклонился вперёд, чтобы налить ей бокал насыщенного красного вина.

— В доме есть ещё трое взрослых, так что один из нас их услышит. Это всего лишь один бокал, а не бутылка. Так что, если у тебя нет аллергии, думаю, оно пойдёт тебе на пользу.

Подмигнув, он протянул ей напиток.

Меган взяла его, а через секунду поднесла к губам и сделала глоток.

— Аллергии нет. И оно восхитительно.

Джейсон подмигнул.

— Это моё любимое.

Он налил по бокалу всем остальным.

Сандор удивился, когда Трэвис встал и тоже взял один со стола. Он редко пил вино. Возможно, он решил, что это может поднять ему настроение.

— Почему ты плакала раньше? — спросил Сандор как только все выпили. Он говорил тихо, не желая смущать Меган.

Трэвис нахмурился.

— Ты плакала? — его голос звучал грубо, но в выражении его лица была искренняя озабоченность.

Меган играла ножкой своего бокала и избегала их взгляда.

— О, у меня просто был ещё один момент сомнения. Мне жаль. Это был долгий день; думаю, что я просто устала, и мои эмоции переполняют меня.

— Относящийся к детям?

Джейсон потягивал вино, но его взгляд не отрывался от неё.

Она слегка пожала плечами.

— Всё дело в том, что сказал Крис. Меня не должно беспокоить, что он считает меня невесёлой, но это причинило боль. Знаю, что я недостаточно хороший опекун для них, и я никогда не смогу дать им ту счастливую жизнь, которая была у них с Маком и Аней. Это просто напомнило мне о моей неполноценности.

— Для начала, что он сказал? — спросил Сандор.

К его облегчению, она сделала ещё один глоток вина. Меган выглядела так, словно отчаянно нуждалась в отдыхе.

— Он сказал, что они не смогут разжечь рождественский костёр, если я буду там. Они думают, что я большая старая зануда. Наверное, иногда я могу казаться немного серьёзной и раздражаться, когда не хочу. Просто я чувствую себя подавленной. Конечно, я бы позволила им участвовать в костре до тех пор, пока они не приблизятся к пламени.

Сандор обменялся взглядом с Джейсоном и Трэвисом, и Трэвис тихо хмыкнул. Если оборотни в Медвежьей Роще были похожи на оборотней, которых знал Сандор, костёр часто был праздником, кульминацией которого было раздевание и обращение. Это семейное мероприятие, и Крис, вероятно, имел в виду, что они не могли обратиться перед Меган, не то, что она не была весёлой.

— Дети говорят вещи, которые не всегда означают то, что ты думаешь.

Она пожала плечами.

— Может быть.

— Это правда.

Джейсон кивнул для убедительности.

— Возможно, он имел в виду не то, что ты подумала.

Меган снова отхлебнула вина.

— Это даже не столько комментарий, сколько напоминание о том, как плохо я с этим справляюсь. Я никогда не планировала заводить детей и уж точно не ожидала, что их появится трое. Я так сильно их люблю, но никогда не буду той, кто им нужен.

— Не сходи с ума, — голос Трэвиса был жёстким, когда он нахмурился, глядя на неё. — Они здоровы. Как ты их подводишь?

Сандор почувствовал, как Меган напряглась от резкости его тона, и, не раздумывая, положил руку ей на плечо.

— Трэвис прав. У всех троих, похоже, все в порядке.

Она покачала головой.

— Они жизнерадостны, но жизнь, которую они ведут в Сиэтле, совсем не похожа на ту, что была в Медвежьей Роще. Я не дома, чтобы готовить и заниматься рукоделием, как Аня. Я не беру их в спонтанные походы, как Мак.

Джейсон похлопал её по колену.

— Ты всегда рядом с ними. Не стоит недооценивать важность этого.

— Моя мама была занята, работая на трёх работах, чтобы прокормить нас после того, как ушла от моего отца, — произнёс Сандор. — У меня не было достаточно времени с ней, но я знал, что она любила меня и делала всё возможное, чтобы мы продолжали жить. Никто из нас никогда не считал само собой разумеющимся то время, которое мы провели вместе.

Меган повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и её глаза были полны сочувствия. Она была доброй, гораздо добрее, чем сама думала.

— У тебя всё сложилось довольно хорошо, учитывая обстоятельства.

Он постарался не вспыхнуть от комплимента.

— Наверное, зависит от твоего определения.

Меган надула щеки.

— Но дети просто такие дикие. Иногда они похожи на стаю волков. Я люблю их без всякой причины, но в половине случаев я их не понимаю.

— Больше похоже на медведей, — усмехнулся Сандор собственной шутке. — Я уверен, что это просто фаза, которую они перерастут. У детей много несфокусированной энергии.

Он помнил, каким был в этом возрасте, полностью осознавал свои способности к обращению, но ещё не мог измениться, и так сильно завидовал всем, кто мог это сделать.