Нефритовое бюро непризнанных чувств - Виктор Алеветдинов

пар и брачных даров. Неофициально там продают совместимые истории, исправленные первые встречи, подержанные обеты, будущие воспоминания и вещи, из-за которых Палата делает вид, что ослепла от фонарей.

— И чужие мечты о браке?

— Особенно их.

Сяо-Лань вспомнила шкатулку Минь Дао. Дом, где Мэйлин не было.

— Значит, след купца ведёт туда.

— След многих ведёт туда. Перед Фестивалем все хотят стать лучше, чем есть. Прибыльная пора для тех, кто умеет отрезать человеку лишнее и продать удобное.

— Как попасть внутрь?

Ма положила на стойку красную карточку: «Вход для пар, помолвленных, обручённых, временно согласованных или находящихся в проверяемой судьбоносной связи».

Сяо-Лань прочитала дважды.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Ты сказала карточкой.

— На закрытые торги одиночек не пускают. Тебя рынок знает в лицо, Мэйлин под печатью, а твоему Вэю приказали расследование прекратить.

— Он не мой.

— Тем проще. Берёшь чужого чиновника, оформляешь временную помолвку на семь дней и проходишь внутрь как пара с сомнительной, но перспективной связью.

— Ты сошла с ума.

— Давно. Но годовой отчёт не выведет Вэя на закрытый рынок судеб.

— Я тоже не собираюсь.

— Тогда завтра бюро закроют, духа сдадут, архив исчезнет, Мэйлин выдадут за кого-нибудь спокойного, а инспектор однажды юридически влюбится в человека, которого выберет чужой свиток.

Сяо-Лань молчала. Тетушка Ма умела бить туда, где шутка не успевала закрыться.

— Фиктивная помолвка, — сказала она наконец. — С инспектором Небесной налоговой. На семь дней.

— Временная, формальная, без обязательного поцелуя.

— Ты говоришь так, будто есть необязательный.

— У Фестиваля богатая программа. Но другого входа нет.

Сяо-Лань взяла тёплую карточку с двумя пустыми строками.

— Вэй не согласится.

— Согласится. Он дал тебе сутки.

— Если это закончится настоящей свадьбой, я сожгу твою чайную.

— Сначала спасай бюро.

Оформление временной помолвки происходило в ночном окне Палаты: только ночью Юйлань признавал, что некоторые решения днём выглядят чересчур глупо.

Вэй пришёл через полчаса после записки: «Нашла вход на Фестиваль. Нужна ваша подпись. Не смейтесь, вы не умеете».

Он не смеялся.

— Нет.

— Вы даже не дослушали.

— Временная фиктивная помолвка как способ проникновения на закрытый Фестиваль является злоупотреблением институтом сердечных обязательств.

— А поддельные признания, чужие мечты и печати на запястьях — бережное использование?

— Не искажайте.

— Я уточняю порядок исполнения.

Он сузил глаза.

— Это моя формулировка.

— Была ваша. Стала применимой.

За ночным окном сидела сонная чиновница. Табличка гласила: «Временные союзы, спорные обеты, экстренные помолвки. Поцелуи не принимаются после третьего ночного барабана».

— Оформляться будете или спорить до утра? — зевнула она. — За спор без регистрации взимается сбор, если он похож на супружеский.

— Мы не супруги, — сказал Вэй.

— Пока все так говорят.

Сяо-Лань положила на стойку карточку.

— Нужен пропуск на закрытый сектор Фестиваля.

— Формальная? Временная? Вынужденная? По ошибке семьи, Неба или вина?

— Расследовательская.

— Госпожа Ли, я всё ещё могу отказаться.

Сяо-Лань повернулась к нему.

— Можете. Тогда завтра закроете моё бюро, заберёте архив и будете расследовать приказ, который вам велели не расследовать. Один. Без доступа на Фестиваль. С поддельным признанием, которое может сделать вас юридически влюблённым. Возможно, в архивный шкаф.

— Я не прошу доверять мне, — сказала она тише. — Назовите это снижением риска или проверяемой легендой. Но если мы хотим попасть туда, где торгуют судьбами, нам нужна форма.

Он смотрел на неё чересчур долго.

— Семь дней. Не больше.

Чиновница вытащила бланк.

— Причина?

— Профессиональная необходимость, — сказал Вэй.

— Взаимное отчаяние, — сказала Сяо-Лань.

Чиновница записала: «профессиональное отчаяние».

— В договор включить пункт об отсутствии романтических последствий, — сказал Вэй.

Палата на миг стала тихой.

— Об отсутствии чего?

— Романтических последствий.

— Вы собираетесь обручиться со мной фиктивно и заранее запретить последствия?

— Да.

— Это как запретить дождю намочить крышу.

Чиновница вписала пункт:

— «Стороны заявляют, что не намерены создавать романтические последствия, включая умиление, ревность, тоску после расставания, совместную лапшу после заката, хранение чужих мелких привычек в памяти и иные признаки сердечного уклонения».

— Лапшу оставьте. Вдруг расследование затянется.

— Это шутка, — сказал Вэй.

— В вашем случае требуется уточнение.

Чиновница протянула две кисти.

Сяо-Лань подписала первой. Она подписывала сотни чужих дел, но никогда — собственную помолвку, даже временную, даже фиктивную. Чернила вспыхнули зелёным.

Вэй подписал следом. Почерк безупречный. Красные чернила легли рядом.

Бланк дрогнул. Над окном появилась небесная печать, опустилась на документ и тихо рассмеялась.

Вэй побледнел.

— Печати Неба не смеются.

— Ночные смеются, — сказала чиновница. — Они всё видели.

Печать поставила рядом со строкой «без романтических последствий» отметку:

«Сомнительно».

Сяо-Лань зажала рот ладонью.

— Не смейтесь, — сказал Вэй.

Чиновница оторвала от бланка две красные ленты. Они обвились вокруг их запястий.

— Поздравляю. Временная помолвка зарегистрирована. Срок — семь дней. Разрыв возможен по взаимному отказу, доказанной ненависти, ошибке Неба или заключению постоянного союза.

— Последнее исключить.

Печать Неба тихо фыркнула.

Им выдали пропуск: две половины нефритовой дощечки, которые притянулись друг к другу, едва оказались рядом.

— Держитесь вместе. Если разойдётесь дальше чем на сто шагов до входа на Фестиваль, ленты начнут звонить.

— Мы не пара.

Чиновница посмотрела на документ.

— Семь дней — пара.

Они вышли в ночной Юйлань. Фонари дрожали над каналом. На запястье Сяо-Лань светилась временная помолвка.

Вэй посмотрел на свою ленту, как на дерзкую ошибку в отчёте.

— Это ничего не меняет.

— Конечно. Всего лишь юридически делает нас парой.

— Временно.

— Фиктивно.

— Без романтических последствий.

Печати на лентах синхронно мигнули.

Сомнительно.

Сяо-Лань рассмеялась. На этот раз Вэй не одёрнул её сразу.

— Госпожа Ли.

— Да, жених?

Он закрыл глаза на короткий, страдальческий миг.

— Не злоупотребляйте термином.

— У нас всего семь дней. Придётся успеть.

— Завтра утром начинаем подготовку к Фестивалю. На три удара раньше.

Они пошли по мосту рядом, не касаясь друг друга. Между ними оставалось место для приличия, закона и очень маленькой лжи.

Через десять шагов ленты тонко звякнули.

— Сто шагов? — сказала Сяо-Лань.

Вэй медленно выдохнул.

— Очевидно, система считает иначе.

— Сколько?

— Примерно два.

— Щедро.

Ленты звякнули настойчивее. Сяо-Лань шагнула ближе. Вэй не отступил. Это тоже было почти событием — без