Выбор леди Мэри - Надежда Игоревна Соколова

Он сделал шаг ближе, и я уловила запах его духов — резкий, чуть сладковатый. — Мы могли бы заключить союз. Я бы взял на себя управление замком и делами, а вы могли бы, скажем, переехать в столицу — там больше достойной жизни для такой молодой леди.

Он говорил так, будто оказывал мне величайшую милость, и каждый его жест — лёгкое движение руки, чуть приподнятый подбородок, снисходительный наклон головы — подтверждал это. Я стояла молча, глядя на него, чувствуя, как мои пальцы, сложенные перед собой, слегка напрягаются, но я держала их неподвижно, чтобы он не заметил. За его спиной я видела Лидию — она затаила дыхание, и её плечи чуть приподнялись, когда она втянула воздух и не выдохнула. Где-то на кухне звякнула посуда — короткий, звонкий звук, который сразу стих, будто и там замерли, прислушиваясь к тишине в холле. На мгновение мне показалось, что даже замок затаил дыхание вместе с нами: стены, казалось, стали чуть плотнее, а свет из окон упал на каменный пол ровными, неподвижными полосами, не колыхаясь.

Я стояла и смотрела на барона дю Валя, и в его светло-серых глазах я видела самоуверенность, привыкшую к покорности. Его слова повисли в воздухе, и я чувствовала, как они оседают на стенах, на гобеленах, на потрескавшейся штукатурке, — чуждые, тяжёлые, как чужой запах в знакомой комнате. Тонкий запах его духов — резковатый, сладковатый, с ноткой амбры — всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с дымом из камина, и я ощущала этот контраст каждой клеткой, как границу между его миром и моим.

— Благодарю за предложение, — сказала я наконец, и голос мой прозвучал тише, чем я ожидала, но твёрже, чем я чувствовала себя внутри. Я подняла голову, встречая его взгляд, и продолжила, чувствуя, как слова складываются в ровную линию, как строчки, которые я уже продумала: — Но я не ищу управляющего. Я ищу мужа — союзника, а не того, кто будет считать этот замок обузой. И, судя по вашему тону, вы не подходите.

Я произнесла это спокойно, без гнева, но в моей груди разливалось лёгкое тепло, будто я наконец выдохнула воздух, который держала слишком долго. Его лицо, ещё мгновение назад сохранявшее снисходительную улыбку, на миг потеряло свою надменность — я видела, как его брови поползли вверх, а уголки губ дрогнули, утратив прежнюю форму. Он моргнул, будто не расслышал, и я заметила, как его пальцы, лежащие на поясе, чуть сжались, скользнув по ткани камзола.

— Вы отказываетесь? — удивление в его голосе было почти искренним, смешанным с ноткой недоверия. Он чуть подался вперёд, и я услышала, как скрипнули его сапоги на каменном полу. — Госпожа Кратова, вы осознаёте, что я предлагаю вам? Защиту, статус, связи при дворе. Ваш замок — просто груда камней в болоте. Я даю вам шанс подняться.

Он говорил с нажимом, будто пытался вбить свои слова в моё сознание, и я видела, как его глаза сузились, став чуть более холодными. Но в его тоне не было злобы — скорее недоумение, смешанное с раздражением, что его великодушный жест не оценили по достоинству. Я смотрела на него и чувствовала, как его слова скользят по мне, не проникая внутрь, — как дождевые капли по стеклу, которые стекают, не оставляя следа.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня «поднимали», — ответила я тихо, но твёрдо, и голос мой стал чуть глубже, когда я произнесла эти слова. Я чувствовала, как мои плечи распрямляются сами собой, будто замок поддерживает меня изнутри, и я добавила, глядя ему в глаза: — У меня есть всё, что мне нужно. И я не буду выходить замуж за человека, который смотрит на мой дом с презрением.

Я замолчала, и в тишине я услышала, как Лидия перевела дыхание — короткий, облегчённый выдох, почти неслышный, но я уловила его краем сознания. Где-то в глубине замка хлопнула дверь, и звук прокатился по коридорам, будто стены подтверждали мои слова.

Барон дю Валь выпрямился, и я увидела, как краска негодования залила его скулы — лёгкая, розовая, которая быстро проступила на его бледной коже. Он сжал челюсти, и на мгновение мне показалось, что он скажет что-то резкое, но он сдержался — видимо, воспитание и привычка к придворным манерам не позволяли ему опускаться до крика. Он сделал глубокий вдох, и его ноздри чуть раздулись, но голос его, когда он заговорил, был холодным, как утренний лёд на траве.

— Вы совершаете ошибку, госпожа, — сказал он, и в каждом слове слышалась сталь, прячущаяся за вежливым тоном. — Император дал вам срок. Когда он истечёт, я не буду первым, кто окажется у ваших дверей. Но я буду тем, кто скажет «я же предупреждал».

Он сделал шаг назад, и золотые шпоры звякнули, нарушая тишину, и этот звон прокатился по холлу, как предупреждение. Я смотрела на него, и в его словах я слышала не угрозу, а скорее попытку сохранить лицо — последний выстрел гордости, прежде чем отступить. Мне стало почти жаль его, но это чувство было мимолётным, как тень, упавшая на каменный пол.

— Спасибо за заботу, — ответила я ровно, чувствуя, как мои пальцы разжимаются, освобождая край бумаги, который я незаметно сжимала всё это время. — Лидия, проводите господина дю Валя до ворот.

Лидия выскользнула из тени, и я видела, как её платье тихо шелестит по камню, когда она приближается к гостю с вежливой, но твёрдой улыбкой. Её голос прозвучал мягко, но с той непреклонностью, которую я так ценила в ней:

— Прошу вас, господин барон.

Он бросил на меня последний взгляд — надменный, оскорблённый, в котором я читала смесь разочарования и любопытства, смешанную с холодной оценкой. Его глаза на мгновение задержались на моём лице, будто он пытался запомнить черты той, кто посмела отказать ему. Затем он резко развернулся, и шпоры загремели громче, когда он зашагал к выходу, не оглядываясь. Лидия последовала за ним, и я видела, как её фигура, стройная и прямая, прошла через проём двери, а затем я услышала, как ворота распахнулись и снова закрылись, и как магия замка мягко вспыхнула, принимая его уход. Через минуту воздух снова