Конгруэнт - Вероника Десмонд

Я все еще помню ее оскорбительный тон, помню ее сбившееся дыхание и театральный грим. Я бы мог сделать с ней по-настоящему плохие вещи, но она очаровательна.

Настоящий дьявол во плоти, временно вносящий краски в мое девиантное существование.

Я опускаю арбалет, внимательно следя за выражением ее лица: Изабелла напугана. Поправка: чертовски напугана.

– Это не то, о чем ты подумал, – бормочет она с осязаемой тревогой.

Мой взгляд скользит по разбросанным записям.

– Неужели?

Жаль… Быть хорошим больше не получится.

– Мне нужно было увидеть тебя.

– Могла бы позвонить.

Эта странная девушка похожа на Коломбину – красивая, умная и хитрая, как лиса, лишенная морали и в потрясающем черно-белом платье с разноцветными лоскутными вставками в подоле, перекликающимися с костюмом Арлекина. Белые кружевные колготки порваны и испачканы кровью, на ногах – ее любимые высокие туфли с огромным количеством пряжек.

Я терпеливый человек.

Обычно я слежу за людьми только перед охотой, но в этот раз что-то остановило меня, и, хотя бы мог закончить все несколько недель назад, я решил, что стоит поддаться небольшому удовольствию.

Она испуганно сглатывает, рассматривая стрелу, едва не вонзившуюся в ее череп, и инстинктивно делает шаг назад.

Я усмехаюсь, дотрагиваясь до губы большим пальцем.

– Сидеть!

Она вздрагивает, услышав команду, а затем я четко вижу, как ярость затапливает каждый дюйм ее хрупкого тела. Щеки краснеют, розовые губы приоткрывается, а в карих глазах трещит пламя.

Очень хорошо.

Есть нечто притягательное в том, как люди следуют за своим хаосом и делают предсказуемую ошибку.

У Изабеллы быстро срабатывает животный инстинкт, и она срывается с места, врываясь в коридор, как ураган. Через несколько секунд я следую за ней.

Мои шаги широкие, уверенные, почти неторопливые. Что-то внутри меня пробуждается к жизни, эйфория проносится по венам, и я тихо смеюсь, слыша стук каблуков по полу.

Маленькому дьяволу не убежать от меня. Я умнее, быстрее и гораздо сильнее ее. На самом деле я мог бы пустить стрелу в ее трахею еще до того, как она вышла из комнаты, но что в этом интересного?

Я перепрыгиваю через ступеньки лестницы, не сводя глаз с длинных темных волос. Она скачет между этажами и комнатами, как испуганный кролик, надеясь, что у нее есть шанс.

С этой девушкой определенно что-то не так.

Она словно сошла с подмостков спектакля – из последнего акта трагедии в Королевском театре Ковент-Гарден, где зрители затаили дыхание, готовые преклониться перед главной злодейкой.

Впечатляет, не так ли? В конце концов у Изабеллы есть выбор.

Если я поймаю ее, то убью.

Если она покинет дом – Рэд загрызет ее заживо.

Я ценю преданность. Всего одно слово – и гончая последует любому приказу.

Мое терпение истощается, когда я застаю ее на первом этаже. Изабелла пытается вырваться, еще не осознавая, что все двери заперты и единственный способ избежать моего наказания – пробраться через разбитое окно в ванной.

– Отвали от меня, ублюдок!

Я настигаю ее в два шага. Прежде чем вонзить стрелу ей в сердце, мои пальцы обхватывают ее хрупкое запястье, и я замираю, пораженный тем, насколько маленьким и хрупким оно кажется в моей руке.

Всего одно нажатие, одно усилие – и оно треснет, как птичья кость: тихо, быстро, с пугающей легкостью.

Снова странные мысли врезаются в мой замутненный разум, и я щурюсь.

– Ты, блядь, сумасшедший? Отпусти меня! – Она сопротивляется, борется, пытается ударить меня, но все, что я могу делать, это стоять и смотреть на изящную руку в моей ладони.

Кто-то должен слепить ее.

Густая алая кровь будет капать там, где шипы белой розы соприкоснутся с загорелой кожей.

К моему печальному сожалению, эта девушка похожа на шедевр.

– Мне любопытно. Как бы ты выглядела без макияжа? – Я надавливаю на точку пульса, который зашкаливает сильнее, чем Изабелла выглядит на самом деле. Она пытается сдержать эмоции, а затем делает грубый жест, показывая мне средний палец.

Очаровательно.

Очаровательно бы смотрелись красные отметки на прозрачной коже ее бедер.

Я наклоняю голову.

И снова навязчивые идеи, хотя я даже не в клубе и эта девушка определенно не в моем вкусе. При всех моих… отклонениях от психологических норм я предпочитаю заниматься сексом только по обоюдному согласию, хотя секс, который я выбираю, сложно назвать приемлемым.

Она давится вдохом, когда я беру ее за челюсть, чтобы приподнять лицо ближе к пасмурному свету. Ее щеки розовеют, а в злых глазах блестят едва заметные вкрапления зеленого и золотого.

Кто бы мог подумать?

– Катись в ад, придурок, и отпусти меня, иначе я раздавлю твои гребаные яйца.

Я ловлю ее ногу, прежде чем она успевает ударить меня.

– Не очень умный поступок, милая. Но давай, Изабелла. Постарайся усерднее. Это может быть забавно. – Я сжимаю пальцы сильнее, и девушка протестующе мычит, задыхаясь от паники. Мой тон теряет всякую беспечность: – Я могу раздавить тебя, даже не прикладывая усилий, и единственное, что удерживает тебя на плаву, – это моя заинтересованность.

Гнев заполняет всю ее систему, я чувствую его вкус на своем языке и улыбаюсь, наклоняясь ближе к красному уху.

– А теперь будь хорошей девочкой и встань на колени.

Я хочу сломать ее.

Я бы мог сказать, что это лишь способ перестраивания ее восприятия. Меняя субмодальности, можно менять отношение. Не только регулировать силу переживания, но и менять оценку: плохое на хорошее, замешательство на понимание.

Но мне нужно увидеть это.

Увидеть ее в унизительной позе, покорной и плачущей.

Неожиданно для меня Изабелла сжимает мой свитер и встает на цыпочки, так что наши лица оказываются ближе друг к другу. Ее яростный взгляд пылает эмоциями, и легкая волна разочарования прокатывается по моему телу. Соблазнение – это дешевый, безвкусный трюк…

– Ты понятия не имеешь, кого встретил. Увидимся в аду? – Она улыбается лучезарной улыбкой, а затем вонзает каблук мне в ногу и, воспользовавшись моим замешательством, отбирает у меня оружие.

Я тихо смеюсь.

– Тебе нравится этот момент? Только ты и я внутри твоей головы. Ты снова бредишь?

– Может, я и сумасшедшая, но ты – больной психопат.

– Психопат? Что натолкнуло тебя на такую оценку?

– Ты выстрелил в меня из арбалета!

– Ты вломилась в мой дом и украла часы. Я думаю, мы в расчете, милая.

Безумная воровка все-таки обчистила меня в баре.

– Ты чуть не убил меня, мудак. Дважды. Мы определенно не в расчете.

– Мы так и будем констатировать скучные факты или перейдем к чему-то более интригующему? Я предлагаю тебе