Не нищая жена - Денни Смит

— Далеко еще?

— Мы как раз приехали, — она указала на тропинку, уводившую в сторону от основной дороги, — здесь. Мы оставим лошадей у старой ивы. Дальше придется идти пешком, но недалеко.

— Сразу видно, что ты решила избавиться от меня, когда выбирала это место, — он беззлобно усмехнулся.

Они спешились у старой ивы. Эмили первой соскользнула с седла, но подождала, пока Джозеф, морщась от боли в ноге, слезет сам. А чтобы не демонстрировать, что она ждет его, отряхнула платье и стала делать вид, что разглядывает окрестности.

Тропинка вилась вдоль берега, местами поднимаясь на невысокие пригорки. Эмили шла чуть впереди, и помня недавний разговор, старалась не оглядываться. Джозеф держался ровно, опираясь на трость, и только тяжелое дыхание выдавало, чего ему стоит этот неспешный темп.

— Сюда, — сказала она наконец, раздвигая заросли травы и какого-то мелкого кустарника и выходя на небольшую поляну у самой воды.

Вода здесь теряла свою неспешность: она билась о камни, кипела, рассыпалась брызгами. Валуны, огромные и плоские, громоздились друг на друга, перекидываясь на противоположный берег как природный мост — туда, где начиналась земля графа Глостера. В детстве Мина перепрыгивала по ним, смеясь и рискуя сорваться в ледяную воду или сломать себе шею, поскользнувшись на скользком камне. Джеймс, ее брат, и Эмили, слишком серьезные для таких безумств, стояли на берегу и хмурились. Вчетвером, вместе с девочками, они сбегали сюда и пропадали на весь день, пока в поместье слуги сбивались с ног, разыскивая четырех беглянок.

Эмили расстелила плед и принялась доставать из холщовой сумки нехитрую еду, что приготовила для них миссис Биркин, и бутылку вина. Джозеф опустился рядом, привалился к стволу еще одной ивы, чьи ветви касались поверхности воды, вытянул больную ногу, отложил трость и с наслаждением прикрыл глаза.

— Когда ты была здесь последний раз? — лениво проговорил он пока Эмили раскладывала сэндвичи с холодной индейкой и пироги, доставала вино и бокалы.

— Не помню, — она замолчала, задумавшись, — Наверное, это было в последнее лето, когда еще были живы родители Джин. Потом все стало как-то… слишком сложно. Нам не хотелось приходить сюда без нее. Мне было тогда шестнадцать.

— Вы приходили сюда вчетвером?

— Да, — она улыбнулась, — сбегали от гувернантки.

— Что я слышу? — Джозеф вдруг открыл глаза и уставился на нее так, будто видел впервые, — Моя чопорная, благовоспитанная жена сбегала от гувернантки? На ком я женился?

Он улыбался тепло и открыто, как было еще до падения.

— Ну, — Эмили начала рыться в сумке, что-то разыскивая, — признаться, я бы никогда не решилась, если бы не Рейчел и Мина. Я была всегда самая правильная и скучная.

— А остальные?

— Джин всегда была самой дерзкой. Она любила лазать по деревьям и драться с детьми слуг. Рейчел самая острая на язык. Она никогда не скрывала, что думает. Мина — самая красивая. Уже тогда было понятно, что она произведет фурор. Так и произошло, — ее тон вдруг стал грустным, — Я смотрела на них как на божество в те дни. Как мне хотелось хоть немножко походить на Мину, быть столь же обаятельной, или иметь хоть чуть-чуть смелости Рейчел или Джин.

— Не разделяю твоего восторга, — хмыкнул он.

— Что ты имеешь в виду? — она перестала рыться в сумке и с недоумением уставилась на мужа.

— Леди Ротсей — глупая, поверхностная дурочка, но красивая — этого не отнять. Хотя, честно говоря, я никогда не был ее поклонником. Мне никогда не нравились пустоголовые кокетки. Мисс Грант — дурно воспитанная, вульгарная девица. Мне довелось с ней общаться, и я, признаться, остался не в восторге. Что касается мисс Уолтер, — он пожал плечами, — у меня не сложилось впечатление, что она храбра, как ты меня тут пытаешься убедить.

— Она изменилась после смерти родителей. Не знаю, что с ней произошло.

— В любом случае, Эми, ты просто себя не ценишь.

— Ты судишь о них предвзято. Ты не знаешь их, как я.

— Возможно. Но это не отменяет моих слов. Я повторю, — он открыл глаза и посмотрел на нее, — Ты просто себя не ценишь.

— Джозеф, — она продолжала смотреть на него и замялась, как будто желая задать вопрос, но боясь услышать ответ на него.

Он вопросительно поднял бровь.

— Я все думала… Я не знаю, что произошло с Джин, и мне не у кого спросить. С Рейчел мы не общались после того случая. Но ты только вернулся из Шотландии. Твоя шахта на земле герцога Ротсей. Ты знаешь, что произошло с Миной? — речь стала беглой, как будто она старалась оправдаться, — Я не знаю, как ей написать. Она говорила, что напишет первой, но не прислала ни строчки. Она… стыдится меня?

Джозеф молчал долго. Наконец вздохнул.

— Я не хотел тебе говорить. Она сошла с ума.

— Что? — Эмили прикрыла ладошкой рот, — Нет!

— Да, Эми. Мне неизвестны подробности. Его светлость щепетилен в этом вопросе.

— И что теперь?

— Не знаю. Последний раз я видел ее в апреле. Да и то — мельком. Случайно.

Он поежился, вспоминая. Некогда красивая женщина выбежала в коридор в ночной сорочке, накинув поверх халат. Волосы всклокочены, глаза безумные. Она что-то кричала о призраках, о каких-то голосах. Вцепилась ему в сюртук, а когда увидела мужа — разрыдалась и осела на пол. Ее увели.

— Поверь мне, в том состоянии, в котором она находится, она не способна написать ни строчки. А даже если бы и написала, — он покачал головой, — не знаю, что это было бы за письмо.

Теперь замолчала Эмили. Джозеф видел, что она борется с выступившими на глазах слезами, как она смотрит куда-то мимо него — в воду, в камни, в никуда — лишь бы не встречаться с ним взглядом. Как она машинально взяла листок, упавший на плед, и стала его теребить.

— Я знала, — тихо сказала она. — Знала, что все закончится плохо. Еще на свадьбе. Он даже не смотрел на нее. А она улыбалась. Всем. Всем подряд. Как будто старалась убедить себя и других, что все хорошо.

Голос дрогнул.

— А теперь она сошла с ума. Боже… Что он с ней сделал?

— Ты не справедлива к его светлости. Он тоже переживает. Хотя и не показывает этого, — он сжал ее руку, — Если хочешь, напиши ей. Я как раз собирался писать герцогу и могу передать сразу два письма вместе с Томасом. Возможно, если леди Ротсей станет лучше, она ответит тебе.

— Спасибо. У меня еще один вопрос, — она снова помолчала, собираясь с духом, — Как там отец?

Она