Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Она говорила это с таким циничным спокойствием, что у меня мурашки побежали по коже. Но последние слова заставили меня замереть.

— А тебя хотели продать дряхлому саликиду?

— Мой род вырождается. Я из обнищавшего аристократического рода, у нас одни девки остались, все кормильцы повымирали с этими треклятыми грифонами, а братья мои мелкие еще... Я для мамы — товар. Выгодно пристроить, получить деньги, связи, влияние... Или хотя бы избавиться от лишнего рта. Академия была моим единственным шансом сбежать от этой участи, и когда дядя предложил мне эту авантюру, я согласилась не раздумывая. Рискнуть, чтобы получить всё, или сдохнуть в нищете, рожая детей старику? Выбор очевиден. Поэтому я тренировалась тайком и сбежала из дома.

Я слушала её и чувствовала, как внутри всё кипит от целой бури эмоций... Потому что я узнавала эту легенду: сама рассказывала её Лукасу, когда притворялась бедной адепткой из Имерхейма. Та же нищета, те же попытки выдать замуж за дряхлого старика, то же отчаяние и желание вырваться любой ценой.

Кто б знал, что я учусь с реальным таким примером сбежавшей девушки... Впрочем, не просто так она мне сразу показалась подозрительной личностью.

— Ты нарушила наши планы, — продолжила Морвенна. — Ты появилась из ниоткуда, разморозила Скаара, и всё пошло наперекосяк. Дядя в ярости, «Ястребы» мечут громы и молнии, а я... — она вздохнула. — Сейчас я начинаю сомневаться в правильности их действий. Чтобы спасти страну, как это понимает Калед, нужно сорвать переговоры с Лакором. Для этого требуется жертва, и лучшая жертва — его собственный сын. Не смерть, а инсценировка покушения, которое можно будет громко объявить происками Лакора. Лукас должен пострадать ровно настолько, чтобы стать живым символом «лакорского вероломства». Мучеником, сплотившим нацию. Калед жертвует сыном ради идеи.

Я молчала, переваривая услышанное.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

Морвенна смерила меня долгим тяжёлым взглядом.

— Я приспособленка, Винтер. Ветер подул в другую сторону — я решила сменить позицию. Мне плевать на дядю Кайла, но мне не плевать на себя. И я хочу жить, а не существовать. Если понадобится, буду зубами выгрызать свое право на жизнь. Мне очень нужно пройти этот Турнир, чтобы вырваться в лучшую жизнь. Я прекрасно понимаю, что без тебя наша команда его не пройдёт и скорее всего будет сожрана на первом же испытании. А значит — ты мне нужна. И я заинтересована в том, чтобы ты довела нас до финиша.

Она сделала шаг ко мне, и в её глазах появилось что-то, похожее на мольбу.

— Но я вижу, что ты человек очень эмоциональный. То, как ты кинулась на помощь своему любимому Скаару, говорит о том, что...

— Он мне не любимый, — перебила я.

Морвенна закатила глаза.

— Винтер, я не слепая. Вы с ним как минимум целовались. Но судя по тому, какие взгляды на тебя бросает Скаар, там сильно дальше поцелуев зашло. Я права?

Я промолчала, но ответ был очевиден, и Морвенна понимающе хмыкнула.

— Не скрою, я тебе завидую. Но Скаар — не единственная выгодная партия в Валтарии, и Турнир даст мне очень много для удачного замужества. А ты... Абсолютный Светоч... И есть у меня ощущение, что твоя судьба не закончится отправкой на границу, что на тебя имеются иные планы. Я видела, как Скаар смотрел на тебя, Винтер. Так не смотрят на смертниц. Так смотрят на тех, кого не планируют от себя отпускать... Короче! Наблюдая и думая обо всём этом, я многое переосмыслила. И уверена, что если со Скааром что-то случится, ты к нему рванешь, даже если мы будем в активной фазе прохождения Турнира. Это не входит в мои планы. Поэтому я решила сдать тебе намерения оппозиционной группировки, чтобы ты сообщила о них Скаару. Ему нельзя появляться на полигоне Турнира. Ни при каких обстоятельствах. На него натравят какую-то нечисть.

Я напряглась.

— Что за нечисть?

Морвенна пожала плечами.

— Без понятия. Знаю лишь только, что её уже окропили каплями крови Лукаса, и эта нечисть будет гоняться прицельно за ним. И вряд ли там будут безобидные ледяные голуби.

— Кровь-то откуда достали? — нахмурилась я.

Морвенна смерила меня насмешливым взглядом, в котором читалось превосходство.

— Винтер, ты вот вроде такая умная, что иногда я начинаю подозревать в тебе какую-нибудь аристократку под прикрытием, типа меня, но иногда ты так восхитительно тупишь, что я сразу вспоминаю, что ты из глухомани... Ну сама подумай, в чем проблема достать несколько капель крови в академии? Скаар после каждой Снежной Бури идёт зализывать раны в лечебнице, а там, разумеется, есть человек Хродварра, который делал, что ему говорят.

Я поджала губы. Ситуация вырисовывалась премерзкая.

— Сообщи своему Скаару, короче, — подвела черту Морвенна. — Ему нельзя поддаваться на провокации. По-хорошему, ему бы сейчас вообще по-быстренькому себе ногу-руку сломать и отправиться в лечебницу на всё время Турнира.

Она говорила это с таким циничным спокойствием, что я невольно поёжилась.

— Какие у меня причины доверять тебе? — спросила прямо, глядя ей в глаза.

— Никаких, — легко согласилась Морвенна. — Но ты и сама убедишься, что провокация будет.

— Почему?

— Потому что она будет как-то связана с тобой. Я не знаю деталей, знала бы — сказала. Но на Скаара попробуют надавить через тебя, как через его Абсолютного Светоча. Попробуют его вынудить прийти к тебе на помощь. Нам будет очень тяжело на Турнире, Винтер. Тяжелее, чем остальным.

— На меня тоже какую-то нечисть зациклили? — догадалась я.

— Да, — просто подтвердила Морвенна.

Я шумно выдохнула носом, чувствуя, как в груди закипает мрачная решимость.

— Вот же... дерьмо, — вырвалось у меня.

Морвенна кивнула.

— Поэтому я с тобой, Винтер. Я буду тебя защищать. Я тоже неплоха в магии. Не так, как ты, конечно, мне до тебя бесконечно далеко, — она при этих словах неприязненно скривилась, но быстро взяла себя в руки. — Однако же я много чего умею в плане защиты и отвлекающих маневров. Я не саликид, но я хороший тактик и исполнитель. Приведи нас к финишу, Винтер. Ты можешь, я в тебе не сомневаюсь. А мы уж поможем чем можем. Ты только не сдавай назад в самый ответственный момент, ладно?

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри бушует ураган из противоречивых эмоций. Злость, недоверие, понимание, даже какое-то странное уважение к