Меж двух королей - Линдси Штрауб

— Это ужасная затея, — прямо сказала Тэмми. — И если она так этого хочет, пусть просит сама.

— Сегодня она не в духе для ужинов.

— Я думала, она больна.

Лео не ответил.

Трещины в королевской семье превращались в пропасти. Ужин завершился в тягостном молчании. Тэмми ковыряла еду, глядя на Лео, который давно забросил тарелку и перешел к виски. Когда сидеть стало невыносимо, Тэмми встала.

— Что ж. Доброй ночи.

— Подожди. — Лео тоже поднялся. — Останься.

Тэмми моргнула:

— Зачем?

— Потому что я… — его взгляд скользнул по дворецким, стоящим по стойке смирно. Тэмми поняла. Лео хотел остаться наедине.

Она вздохнула. Это была плохая идея. Но в голове крутились слова отца: Если ты поцелуешь его — если сделаешь что-то помимо секса — это купит ему время. Прежде чем успеть передумать, Тэмми последовала за Лео в библиотеку.

Он налил виски обоим. Они стояли у стола, как и прежде, но в воздухе вибрировала энергия, которую Тэмми не могла описать — предчувствие чего-то неминуемого. Она уже дала себе разрешение. Решится ли Лео?

Тэмми наблюдала за ним в тусклых отсветах камина. Рука Лео, не занятая бокалом, лежала на столе, вращая нож для писем с тяжелой мраморной ручкой. Это напомнило ей о её просьбе.

— Ты писал мне письма?

Его взгляд метнулся к ней:

— Да.

Тэмми отчаянно хотела знать, что в них. Она представила, как Лео склоняется над пергаментом, выводя строки своим острым почерком.

— Много?

Нож продолжал вращаться.

— Очень.

— Где ты их прячешь?

Нож замер.

— Почему ты спрашиваешь об этом, Тэмми?

Она смотрела в его серо-стальные глаза, ища ответ в себе самой. Не было иной причины спрашивать, кроме желания слышать его голос.

— Потому что я скучаю по тебе.

Те же слова она сказала ему через неделю после их свадьбы. Тогда она говорила искренне, но сейчас эти слова были пропитаны еще большей болью.

— Тебе нельзя скучать по мне, — отрезал он. — Ты сама меня прогнала.

— Я хотела, чтобы ты был счастлив.

— Я похож на счастливого человека?

Ответ был очевиден. Лео был на грани, разрываясь между долгом и зовом сердца. И Тэмми сама его туда загнала.

— Лео… я…

— Не смей. — он направил на неё нож для писем. — Не смей говорить, что тебе жаль.

Тэмми поджала губы. Это было всё, что она хотела сказать. Она хотела, чтобы он знал о её раскаянии. Но она понимала, почему он не хочет этого слышать. Из её уст это звучало пустым звуком. Тэмми сделала это с ним, и то, что она не могла этого исправить, было бременем для них обоих. Она не хотела, чтобы он страдал дальше. Не раздумывая, Тэмми шагнула ближе.

Глаза Лео расширились. Он медленно поставил бокал. Рука, сжимающая нож, напряглась, вены проступили на бледной коже. Между ними вспыхнуло безмолвное понимание.

Нож блеснул в его руке. Когда он поднес его к её груди, дыхание Тэмми пресеклось. Мгновение спустя холодный металл коснулся кожи: он просунул плоское лезвие под бретельку её платья. Затем приподнял её, так что ткань зависла в дюйме над плечом. Воздух между ними пылал. Лео повернул нож ребром и начал резать.

Туда-сюда, туда-сюда. Нить за нитью. Нож не был острым, он медленно перетирал ткань, распутывая её, пока не осталась лишь одна тонкая ниточка. Они не шевелились. Нить лопнула.

Тэмми не стала поправлять бретельку. Напротив, она сбросила вторую, обнажая грудь, и позволила платью соскользнуть на пол. Как только она оказалась нагой, Лео издал глубокий, сдавленный вдох. Было нечто пьянящее в том, чтобы стоять перед ним так, беззащитной и открытой. Тэмми смотрела на него, а он изучал каждый дюйм её тела. В последний раз он видел её такой в ночь перед свадьбой. Она вспоминала об этом каждую ночь. А он?

Лео шагнул ближе. Его высокая фигура нависла над ней, вторгаясь в её личное пространство.

— Никакой кожи, — выдохнул он.

Тэмми поняла. Пока они не соприкасаются кожей, это не по-настоящему. «Никакой кожи» означало отсутствие предательства. Если Лео нужно было такое оправдание, она не стала бы спорить. Если единственный способ обладать им — это не касаться его, она примет эти правила. Им нужно было унять эту жажду, эту невыносимую потребность, сводившую их с ума. Границы не будут перейдены. Не совсем. Возможно, это была ложь, но сейчас Тэмми нуждалась в ней. Ей был нужен Лео.

Безмолвно Лео снова поднес нож к её груди. На этот раз он нежно провел лезвием по её соскам, очерчивая линию. Её тело отозвалось мгновенно. Ловким движением Лео перехватил нож за лезвие.

— На стол.

Тэмми повиновалась. Как только она села, Лео встал у неё между ног. Почти как тогда с Аполлоном, когда тот учил её превращать в камень. Только теперь вместо пальца её коснулась прохладная мраморная ручка. Тэмми невольно вскрикнула — так тихо, что звук потонул в треске огня. Но Лео услышал. Словно получив разрешение, он издал утробный звук, нечто среднее между стоном и рыком — первобытный и голодный.

Он придвинулся вплотную. Их лица разделяли считанные дюймы. Не разрывая зрительного контакта, Лео запустил руку в её кудри, сжал их в кулаке и потянул, заставляя её голову запрокинуться. Тэмми вскрикнула, непроизвольно подавшись бедрами вперед. Это было блаженство.

Лео склонился над ней, глядя прямо в глаза, и втолкнул ручку глубоко в её влажность. Тэмми уже знала вкус твердости — она принимала золото Роу. Это было не хуже: гладкий камень скользил легко, и она прикусила губу. Лео прикусил свою, будто чувствуя всё, что чувствовала она. Его золотые клыки блеснули в полумраке.

Он двигался умело, зная идеальный ритм и угол, заставляя её скулить. Лео знал о ней всё — знал, как ласкать её, даже не прикасаясь кожей к коже.

— Достань его, — выдохнула Тэмми. Ей нужно было видеть его член. Лео покачал головой:

— Нет.

— Почему?

Мрамор вошел в неё до упора и снова выскользнул.

— Если я его достану, я возьму тебя по-настоящему.

— Я хочу видеть.

Он горько усмехнулся:

— Знаю.

— Пожалуйста, Лео.

— Нет, Тэмми. Не проси.

Тэмми больше не могла умолять. Происходило нечто более важное. Ручка двигалась быстро, имитируя движения плоти. Каждые несколько секунд Лео проводил кончиком по её клитору, и Тэмми едва не рассыпалась на части. От Лео исходили волны жара, более сильные, чем от камина. Каждое темное желание внутри Тэмми рвалось наружу. Она хотела растерзать его,