Меж двух королей - Линдси Штрауб

видела это воочию. Его лоб был напряжен, грудь тяжело вздымалась. Он не плакал, но его состояние было красноречивее слез. Каспен так много сделал для неё, и Тэмми просто хотела сделать что-то для него.

Медленно, чтобы не спугнуть его, она прижала пальцы к его груди, используя способность василисков передавать эмоции. Она поняла, что это сработало, в тот миг, когда волна всепоглощающего горя ударила в неё, как кирпичная стена. Тэмми ахнула от этой тяжести. Было ощущение, что она тонет. Каспен удивленно посмотрел на неё; он не ожидал от неё такого.

Но на нем это отразилось мгновенно. Черты лица смягчились, тень со лба исчезла. Тэмми знала, что это не решит проблему навсегда. Но сейчас она лишь крепче прижала его к себе, забирая столько его горя, сколько могла вынести.

— Спасибо, — прошептал Каспен.

— Не за что, — так же тихо ответила она.

Они уснули: голова Каспена на её груди, её руки — вокруг него.

Приглашение пришло на следующий день.

Темперанс Верус,

Вы приглашены на бракосочетание Телониуса и Эвелин, которое состоится через неделю. Счастливая пара просит вашего присутствия в замке на праздновании накануне свадьбы. За вами будет прислана карета. Дресс-код — вечерние наряды.

Тэмми осторожно взглянула на Каспена. В вихре событий после нападения ласки она совсем забыла о просьбе Эвелин.

— Что там? — спросил Каспен. Он всё еще лежал.

— Они хотят, чтобы мы остановились в замке за ночь до свадьбы.

Он медленно сел.

— И зачем им это?

— Не знаю. Я… думаю, это затея Эвелин.

Выражение лица Каспена в точности отражало чувства Тэмми.

— Мы можем не ехать, — быстро сказала она.

Каспен поднял руку:

— Нет, мы поедем.

— Но зачем?

Он не ответил. Тэмми смотрела на него. Всю ночь он был печален, всю ночь скорбел. Но теперь в его голосе прорезался гнев, и Тэмми стало страшно. Почему Каспен так охотно соглашается ехать в замок сразу после такого жестокого нападения на его народ?

— Каспен, — осторожно начала она. — Это их свадьба.

— Я в курсе.

— Мы не можем её… испортить.

Она не договорила, но знала, что он понял. Тэмми было плевать на саму свадьбу или на Эвелин. Но ей был дорог Лео. Ничего не изменилось: они всё еще были в тупике, и способа всё исправить не существовало.

— Королевская семья василисков всегда посещает свадьбы монархов.

— Я знаю, но…

— Ты королева, Тэмми, — отрезал Каспен. — Ты обязана там быть.

Услышав этот тон, она замолчала. Стало ясно, что обсуждение окончено.

Испытывал ли Каспен её? Проверял ли, хватит ли ей смелости признаться, что она не хочет видеть свадьбу Лео? Это было жестокое испытание, но она не могла его винить. Все четверо оказались в ловушке недоверия, которая пожирала их изнутри. Тэмми должна была знать, что покоя не будет, и что эти невыносимые воскресные ужины рано или поздно приведут к этому.

Следующие дни они провели почти в полном молчании. Не только они — каждый василиск под горой оплакивал потерю братьев. Тэмми чувствовала их коллективную печаль физически, словно груз, давящий на грудь. Василиски всё делали вместе, и горе не было исключением. Большую часть времени она проводила в покоях, лежа рядом с Каспеном и нежно проводя руками по его коже. Она не знала, как еще его утешить; утрата была слишком велика.

— Во что верят василиски? Что происходит после смерти? — спросила она его однажды ночью.

— Мы верим, что души уходят в Кору.

То же самое, во что верили люди.

— Когда один из нас умирает, мы все это чувствуем, — продолжал он.

Тэмми понимала это. Василиски были единым целым.

— У вас бывают похороны?

— Да.

— Как они проходят?

— Мы сжигаем останки, а затем возвращаем пепел озеру.

Тэмми кивнула. Лучшего прощания и не придумаешь.

К моменту наступления вечера накануне свадьбы Тэмми была эмоционально истощена. Путь в карете прошел в тишине. Тэмми старалась не передавать свою тревогу Каспену. Он казался гораздо спокойнее её, хотя она не могла понять, грустит он или злится. Возможно, и то, и другое.

Эвелин встретила их у порога.

— Огромное спасибо, что приехали, — произнесла она спокойным голосом, будто это был обычный ужин, а не канун её свадьбы. — Мы так рады вам.

Тэмми не имела понятия, кого она подразумевала под «мы». Лео нигде не было видно.

— Проводить вас в вашу комнату?

Ни один из них не ответил. Эвелин вела себя… странно. Почти весело. Это разительно отличалось от её обычного настроения и сбивало Тэмми с толку. Неужели она просто так рада свадьбе? Тэмми легко могла представить, что та в восторге от возможности официально вцепиться когтями в Лео. Или, быть может, ей не терпелось поиздеваться над Тэмми. В любом случае, Эвелин буквально сияла, ведя их по лестнице.

У Тэмми всё внутри оборвалось, когда она поняла, где находится их комната. Прямо напротив комнаты Лео.

Тэмми уставилась на дверь его спальни, вспоминая, когда была там в последний раз. Лео попросил её выйти за него не далее, чем в десяти футах от того места, где она сейчас стояла. Он опустился на одно колено и надел ей на палец серебряное кольцо, которое было на ней и сейчас. Тэмми коснулась его, стараясь сдержать ярость. Наверняка это было сделано намеренно. Эвелин сделала это из жестокости.

Её следующие слова подтвердили догадку:

— Я поселила вас совсем рядом с нами на случай, если вам что-нибудь понадобится.

Единственное, что было нужно Тэмми — это лоботомия.

— Тэмми? — позвала Эвелин. — Можно тебя на пару слов?

Адреналин тут же подскочил.

— Зачем?

— Ну, знаешь. Девичьи секреты.

Только не это. Девичьих разговоров с Эвелин Тэмми хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

— Пойдем, — проворковала та. — Поболтаем у меня. Дадим твоему мужу возможность устроиться.

«У меня». «Твоему мужу».

Тэмми посмотрела на Каспена, который безучастно оглядывал комнату. В ней не было ничего, кроме кровати, стола и стула. По сути, он уже «устроился».

Ты будешь в порядке? — спросила она мысленно.

Я буду в порядке, Тэмми. Я не ребенок. Можешь оставить меня одного.

Я знаю, но…

Правда заключалась в том, что она не хотела оставлять Каспена одного. Она не знала, что он может выкинуть здесь, в замке, в одиночестве и гневе.

Ты будешь здесь, когда я закончу?

Буду.

Тэмми всё еще колебалась. Она чего-то ждала — ждала, что он скажет…

Иди.

От этого приказа разочарование болезненно сжало её желудок. Тэмми поняла, что надеялась услышать совсем другое слово. Но оно не прозвучало, и она ушла.

Тэмми почти ожидала,