Меж двух королей - Линдси Штрауб

Эликсир должен был веселить василисков — Тэмми видела только, как он улучшает их настроение. Но сейчас она была уверена, что на Каспена он действует ровно наоборот. Его взгляд остекленел, кожа раскраснелась. Каспен всегда двигался с несравненным изяществом, его движения были четко выверены. Теперь же он был каким-то расхлябанным, будто у него развинтились суставы. Тэмми не узнавала его таким; он был сам не свой.

— Тебе следовало сказать мне, что ты к нему чувствуешь, — грубо произнес Каспен.

— Я говорила тебе, — прошептала Тэмми.

— Я бы никогда не позволил тебе наложить Печать, если бы знал…

— Я говорила, что я…

Каспен развернулся и с такой силой швырнул пустой кубок вглубь коридора, что тот выбил зазубрину в каменной стене. Тэмми ахнула от шока. Она никогда не видела, чтобы Каспен так реагировал. Когда он снова повернулся к ней, она увидела чешую, проступающую пятнами на его груди. Она никогда раньше не видела у него такого выражения лица. Она не могла поверить, что всё дошло до этого.

Аполлон, стоявший рядом, коснулся её талии.

— Я думал, он тебе просто дорог, что я вполне понимал, учитывая твои обстоятельства. Но ты отослала его, Тэмми. Ты выбрала меня.

Всё, что он говорил, было правдой. Тэмми выбрала Каспена. Но этот выбор сделал её разум, а не сердце. А сердце не так-то просто переубедить.

— Я не знаю, что сказать, Каспен.

Он шагнул ближе.

— Скажи, что сделала правильный выбор. Скажи, что не любишь его.

Только одно из этих утверждений было правдой.

— Каспен, пожалуйста.

Но Каспена было не переубедить. Она видела это в его глазах: он прошел точку невозврата.

— Скажи это, Тэмми. Живо.

— Я сделала правильный выбор. — Это всё, что она произнесла. Тишина между ними стала осязаемой и тяжелой.

Тэмми знала, что Каспен ждет вторую часть. Но она не могла. Лгать не было смысла. Её тело, вероятно, всё равно не позволило бы ей это сделать.

Всё достигло апогея. Тэмми не знала, что именно ослепляло Каспена так долго — эго, отрицание или слепая надежда, — но теперь скрываться было некуда, больше нельзя было притворяться, что Тэмми не чувствует к Лео того, что чувствует.

— Этому не бывать, Тэмми. Ты не можешь переспать с ним. Если ты это сделаешь, мне придется…

Его голос дрогнул, и он замолчал. Эликсир замедлил его реакции — осознание истинного финала пришло к нему сейчас, на минуту позже, чем следовало. Каспен встретился с ней взглядом. Тэмми знала, что он не закончит фразу, и она даже не хотела этого. Она всё еще помнила каждое слово из их разговора — того самого, где Каспен рассказал ей, что его отец убил его мать. Если Тэмми закрепит Печать близостью, он будет вынужден сделать то же самое.

Каспен резко повернулся к Аполлону:

— Как давно ты знаешь?

Аполлон взглянул на Тэмми, его рука всё еще лежала на её талии.

— Не смотри на неё. Смотри на меня. Когда ты узнал?

Аполлон вздохнул.

— Недавно, брат.

Это было всё, что он сказал. Но этого было более чем достаточно. Глаза Каспена сузились.

— Ты знал и не сказал мне.

Это не было вопросом. Это было утверждение, и оно было верным. Каспен раскрыл худшее в них. Он наконец-то всё понял, наконец-то был посвящен в тайну, которую Тэмми хранила так долго. Но даже хуже её предательства было предательство Аполлона. Она не знала их прошлого, но знала достаточно, чтобы понять: история повторяется, прямо здесь и сейчас, с ней. История всегда повторяется, как и говорил Максимус.

Каспен повернулся к ней.

— Жаль, что ты не любишь моего брата, Тэмми, — холодно произнес он. — Вы двое идеально подходите друг другу. — Последние два слова он выплюнул, глядя ей прямо в глаза: — Оба лжецы.

Тэмми знала, что он злится и просто хочет ударить побольнее. Но от этого было не менее больно.

— Каспен, — прошептала она. — Ты сам сказал. Я выбрала тебя. Я не спала с ним. Я не закрепляла Печать.

— Но ты хочешь, не так ли? Хочешь этого больше всего на свете.

Она покачала головой.

— Я…

— Легко выбирать, когда нет реальных последствий. Не так-то просто, когда на кону жизнь. Сколько у него осталось времени?

У Тэмми перехватило горло. Она не могла дышать. У Лео осталось немного. Отец говорил, что, когда она окончательно потеряет способность к переходу, будет уже слишком поздно. Она не принимала истинный облик с тех пор, как Аполлон учил её обращать в камень. И тогда он едва смог вытащить её.

— Я не знаю, — прошептала она.

— А если его время близко? Что тогда, любовь моя?

Он сказал это с таким пренебрежением, что ей захотелось зарыдать.

— Скажи мне, Тэмми. — Каспен наклонился к ней. — Ты позволишь ему умереть?

Они оба знали ответ.

— Возможно, мне стоит облегчить тебе задачу, — произнес он, и его голос звучал смертельно тихо. — Возможно, будет лучше, если я сделаю выбор за тебя.

Тэмми подняла взгляд на его черные глаза, всматриваясь в эти бездонные омуты.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о том, что твой маленький человеческий принц хрупок. И у меня есть искушение его сломать.

Впервые Тэмми по-настоящему испугалась за Лео.

Одно дело, когда Каспен был в ярости на нее саму. Но совсем другое — когда он направлял свой гнев на Лео. Он ведь уже угрожал решить всё лично, не так ли? Его абсолютно ничто не удерживало от того, чтобы покинуть пещеры, отправиться в замок и свершить собственную месть. Тэмми точно знала, какую форму примет эта месть. Она представила застывшие, окаменевшие лица Джонатана и Кристофера. Каспен уже нарушил перемирие. Каспену было плевать на людей.

Этого не должно случиться с Лео. Она не позволит.

Она отказывалась верить, что Каспен поступит так с ней, зная, что горе наверняка убьет ее. Тэмми была слишком потрясена, чтобы говорить.

Но в итоге именно Аполлон произнес:

— Ты не можешь этого сделать.

— Почему нет? Это решение. — Каспен дико посмотрел на него. — Как ты сам и сказал.

— Прояви милосердие, брат.

— Милосердие? — выплюнул Каспен. Тэмми вздрогнула от его тона. — Ты хочешь, чтобы я проявил милосердие?

Его слова повисли в воздухе. Каспен никому не был обязан своим милосердием.

Тэмми не заслуживала его сострадания или снисхождения. Для нее не будет пощады. Она ее и не хотела. Она хотела быть наказанной, пожинать плоды своих поступков. Почему