Меж двух королей - Линдси Штрауб

— Сейчас будет празднование, — продолжала Аделаида. — На нем будут присутствовать оба клана.

Тэмми кивнула, едва осознавая её слова.

— Ты справилась. — Рука Аделаиды лежала на её талии, направляя её прочь с арены. — Драконы в восторге.

Тэмми не знала, как реагировать на эту новость. Если Драконы были в восторге, значит, Сенеки были в ярости. Значит, Роу был в ярости. Победа одного клана означала поражение другого. Турнир должен был всё исправить. Но такой исход ничего не исправлял.

— Мне нужно увидеть Каспена.

— Ты увидишь его, — сказала Аделаида. — И скоро. Он будет на праздновании.

«Скоро» было недостаточно. Тэмми отчаянно нужно было заглянуть ему в глаза и понять, что они справятся, что она всё сделала правильно — что Каспен не заметил той паузы между моментом, когда она выпила из чаши, и моментом, когда приняла решение. Битва Тэмми была безмолвной. Для любого наблюдателя не произошло абсолютно ничего неожиданного. Тэмми дали выбор, и она выбрала Каспена. Только Аполлон знал правду. Тэмми искала его глазами в толпе, но его нигде не было. Говорил ли он с Каспеном? Рассказывал ли ему о её обмане? Тэмми до сих пор не понимала, что именно сделал Аполлон, чтобы она смогла выбрать Каспена. Она знала лишь одно: её любовь к Лео — то, что было её якорем, — исчезла. Думая о нем, она чувствовала лишь безразличие, словно он был случайным знакомым или просто другом. Было дико думать о нем так. Это было неправильно.

К этому времени они достигли озера. Оно уже было заполнено василисками, каждый из которых держал кубок с эликсиром. Роу нигде не было видно. Как и Эроса. Тэмми гадала, не ушли ли они уже. Прежде чем она успела спросить об этом Аделаиду, чья-то рука легла ей на плечо.

— Дорогуша! — воскликнул Габриэль, притягивая её к себе. — Это было целое представление. Кто знал, что ты на такое способна?

Позади него улыбался Дэймон. Он видел Ритуал; он точно знал, на что способна Тэмми.

— Не могу поверить, что тебе позволено трахаться с братом собственного мужа, — продолжал Габриэль.

Тэмми шлепнула его по руке.

— Габриэль!

— И так долго к тому же.

Она шлепнула его снова.

— Что? Я впечатлен. Тебя нужно изучать. Ученые поразились бы твоей выносливости.

Тэмми закатила глаза. А затем её сердце замерло.

Там, направляясь к ней, шел Каспен. Прекрасный, ослепительный, великолепный Каспен.

То самое чувство, которое она испытывала к нему во время Турнира, вновь захлестнуло её. Тэмми любила его. Это было правдой; это было реальностью. Ей нужно было коснуться его, и теперь она могла. Тэмми побежала к нему со всех ног, зная, что он её поймает.

В тот миг, когда она достигла его, всё остальное перестало существовать. Каспен подхватил её на руки, его губы прижались к её губам. Они кружились вместе, вцепившись друг в друга, превратившись в одно тело вместо двух. Тэмми могла бы целовать его вечно. Возможно, так она и сделает.

Каспен опустил её на землю, бережно обхватив её лицо ладонями. От его кожи по её телу пробежали искры.

— Я люблю тебя.

Тэмми смотрела в его золотые глаза.

— Я тоже тебя люблю.

А затем он вошел в неё.

Впервые Тэмми поняла, насколько сильно Каспен обычно заботился о её удовольствии. Обычно была прелюдия, медленное нарастание страсти, которое начиналось с ласк и заканчивалось проникновением. Сейчас он этого не делал. Сейчас он трахал её так, словно она была последним человеком на земле — словно он задыхался, а она была единственным воздухом. Он держал её так крепко, что ей казалось, она вот-вот сломается. Его пальцы оставляли глубокие следы на её бедрах. Тэмми принимала всё это, лишь притягивая его ближе, зная, что он нуждается в этом даже больше, чем она, зная, что ему нужно заявить на неё права. Тэмми понятия не имела, каково ему было наблюдать за ней и Аполлоном. Но теперь, когда член Каспена был внутри неё, она вспомнила, как все остальные члены блекли по сравнению с ним. Каспен заполнял её; Каспен давал ей полноту чувств. Никто другой не мог трахать её так. Никто другой не мог проникнуть в неё так глубоко. Тэмми впускала его в каждую частичку своего тела — в каждую частичку своей души. Каспен был её, а она — его. Они принадлежали друг другу.

После оргазма она судорожно хватала ртом воздух. Каспен тоже запыхался, он уткнулся лицом в её шею, руки запутались в её волосах. Его разум соединился с её:

В следующий раз мы будем медленнее, Тэмми. Мне просто… ты была мне нужна.

Тэмми притянула его ближе.

Ты мне тоже был нужен. Я никогда больше не хочу оставаться без твоих прикосновений.

Больше не останешься. Даю слово.

Он обещал это каждым поцелуем, подтверждал каждой лаской. Каспен знал, как сделать так, чтобы всё стало лучше — знал, как вернуть мир Тэмми на круги своя. Он всё еще был внутри неё, всё еще твердый. Он сдержал слово; на этот раз они двигались медленно. Празднование бушевало вокруг них, но они оба его игнорировали. Ничто больше не имело значения; никто больше не имел значения. Каспен уложил её на песок, толкаясь в неё с безграничным терпением. Даже когда она кончила снова, Тэмми лишь крепче прижимала его к себе, желая его снова и снова.

В конце концов, она больше не могла принимать его. Каспен поцеловал, выходя из неё, оба цеплялись друг за друга с отчаянной уверенностью. Его пальцы снова переплелись с её пальцами, он поднял её с песка. Тэмми не до конца осознавала реальность — она была расслабленной и одурманенной сексом, её влага плавно стекала по бедрам. Она не стала её вытирать; у неё не было желания уничтожать свидетельства их близости.

Когда они поднялись, Каспен крутанул её и поцеловал в щеку. Она не привыкла видеть его таким: расслабленным и стихийным. Обычно он был так сдержан; его радость была редкостью. Но теперь он открыто улыбался, в уголках его глаз собрались морщинки, когда он смотрел на неё с чистой, ничем не омраченной любовью.

— Я никогда не видела тебя таким счастливым, — сказала Тэмми.

— Я всегда счастлив, когда я с тобой.

— Ты ведешь себя как пьяный.

— Ты никогда не видела меня пьяным, любовь моя.

Тэмми поняла, что он прав.

— Я бы хотела на это посмотреть.

Он улыбнулся ей.

— Давай сделаем это вместе?

Тэмми почувствовала сильный соблазн. Она пробовала эликсир достаточно раз, чтобы знать, как