Меж двух королей - Линдси Штрауб

Одного этого раза мне будет мало, Темперанс. Я хочу тебя столько раз, сколько смогу получить. Я сделаю всё, что ты захочешь. Всё. Только дай мне трахнуть тебя снова. Я хочу трахать тебя в своей постели. Хочу согнуть тебя и взять прямо в банкетном зале на глазах у всех. Я хочу вылизать твою киску. Мне нужно попробовать тебя на вкус, Темперанс. Мне нужно кончить в тебя. Я хочу кончить тебе на спину, на грудь, в рот и на руки. Я не могу жить без этих рук, Темперанс. Мне нужно, чтобы они были на мне. Чтобы они сжимали мой член. Ты понятия не имеешь, каково это — смотреть на тебя и не иметь возможности коснуться. Каждый день я хочу тебя, и каждый день я не могу тебя получить. Это агония. Ты расхаживаешь тут со своей идеальной киской и своей идеальной грудью, и ты не даешь мне трахнуть тебя, а я больше не могу этого выносить, Темперанс.

Его слова были грубыми. Но это был Аполлон.

Я не могу смотреть на тебя, чтобы у меня не встал. Это была мука — смотреть, как мой брат трахает тебя у меня на глазах. Я хотел вырвать тебя у него — хотел сам насадить тебя на свой член. Ты не понимаешь, каково это — быть рядом и не иметь возможности трахнуть тебя. Это всё, о чем я думаю. Это всё, что мне нужно. Я думаю о тебе каждый раз, когда я с другой женщиной. Ни одна из них не удовлетворяет меня так, как ты. Я прожил сотни лет, и твое лоно — лучшее, чего я когда-либо касался. Я хочу провести по нему языком. Я хочу попробовать тебя на вкус, Темперанс. Я хочу плюнуть тебе в рот. Я хочу видеть, как ты принимаешь мой член сзади. Хочу смотреть, как он растягивает тебя, пока ты не начнешь умолять о добавке. Я хочу чувствовать твои прелестные губы на своих. Хочу кусать их до крови. Ты позволишь мне это, Темперанс? Ты дашь мне трахнуть тебя снова? Одного этого раза мне будет мало. Ты нужна мне снова, и снова, и снова. Ты нужна мне каждый чертов день и каждую ночь. Ты нужна мне. Ты нужна мне. Ты нужна мне.

Он не был сентиментальным, как Каспен, или романтичным, как Лео. Он был властным, контролирующим, и ему нужно было видеть её такой — отчаявшейся, в его власти — чтобы получить разрядку. Тэмми было всё равно. Она была готова кончить. Аполлону оставалось сказать лишь одно, и Тэмми могла бы угадать это даже во сне:

Сначала ты.

Тэмми уже кончала. Она победно откинула голову назад, её пальцы впились в него так сильно, что она знала: ему больно. Но такими уж они были: в их отношениях с Аполлоном не было мягкости или нежности. Только дикость и грубость; это не могло длиться долго, но это было по-настоящему, это было сейчас, и Тэмми это было необходимо. Аполлон тоже крепко сжал её, впиваясь в ягодицы и оставляя синяки, прижимая её к своему члену так, чтобы она не могла сбежать. Впрочем, она и не хотела. Боль помогала ей сохранять рассудок; боль означала, что она жива.

Кора, Кора, Кора, Кора…

Он выкрикивал имя богини. Но почему-то казалось, что он зовет Тэмми.

Аполлон был уже на грани. За секунду до его финала Тэмми прижалась губами прямо к его ушной раковине, так чтобы он точно не пропустил её слова:

— Хороший мальчик.

Аполлон застонал. И кончил.

Его бедра дернулись под ней, вбивая член глубоко в нутро Тэмми, пока его семя горячим потоком изливалось в неё. Тэмми закрыла глаза, ощущая это густое тепло, позволяя себе утонуть в нем.

Когда она открыла глаза, Аполлон смотрел на неё в упор. Она улыбнулась, и он ответил тем же. Казалось, время для поцелуев прошло, их момент заканчивался. Но Тэмми всё равно сделала это — нежно коснулась своими губами его губ. Это был полный антипод того агрессивного способа, которым они целовались мгновения назад. Это было интимно; это было медленно.

Тэмми коснулась его языка своим. Ты на вкус как персики.

Правда?

Да.

Поразительно. Он прикусил её нижнюю губу, зажав её между своими. А ты на вкус как море.

Тэмми не стоило удивляться. Каспен однажды сказал, что она пахнет морем. Почему бы ей не иметь и такой вкус?

Разве море вкусное?

Он улыбнулся, отпуская её губу. О да.

На этом их момент был исчерпан.

Тэмми оглядела арену, моргая от внезапно нахлынувшего шума. Быть с Аполлоном — всё равно что находиться в тоннеле: тесном и удушающем. Теперь же Тэмми чувствовала себя так, словно кто-то поднял занавес, напомнив ей, что они на арене, полной василисков, в самом разгаре турнира.

Аполлон медленно снял её со своего члена, и Тэмми поняла, что он дает ей прочувствовать каждый дюйм, пока выходит из неё. Внезапно она осознала, что её колени кровоточат: трение о песок содрало кожу в кровь. Аполлон прижал ладони к её ранам, исцеляя их прохладным потоком силы. Затем он запечатлел крошечный, нежный поцелуй на каждом колене. Этот жест удивил Тэмми. Забота была не в его характере. Она не думала, что их отношения подразумевают такую нежность после секса. Впервые она задалась вопросом: не видит ли она еще одну его сторону — нежную? Он взял её руки в свои, проводя пальцами по её веснушкам. Они стояли вместе, глядя на толпу. Несмотря на оглушительное шипение, на этот раз «коллективного оргазма» не случилось. Но это не удивило Тэмми. Они с Аполлоном не были ею и Каспеном. Их союз не мог вызвать ту же реакцию, что и во время ритуала.

В толпе ей бросилось в глаза одно лицо: та самая молодая мать, благословившая Аполлона. Она спускалась по ступеням на арену. Все остальные претенденты уже стояли, повернувшись к Тэмми. Каспен всё еще был на трибунах, и что-то подсказывало ей, что он там и останется. Она посмотрела на него, потянувшись к нему мысленно, хотя знала, что он её не слышит. Что он думает об увиденном? Скоро она узнает.

Краем глаза она увидела приближающуюся Аделаиду.

— Отличная работа, Темперанс, — сказала она. — Ты прошла все этапы. Пришло время твоему сердцу сделать выбор.

Вопреки инстинктам, Тэмми взглянула на Аполлона. Он смотрел на Каспена.

К этому времени молодая мать подошла к