Меж двух королей - Линдси Штрауб

о том, что бы он подумал, будь он одним из претендентов. Она представляла, что это его руки на ней, потирают клитор, вплетаются в её волосы. Он бы уже раза три сказал «блять». Он бы сказал ей, что она великолепна — что он обязан обладать ею. Она ответила бы ему тем же.

Но Тэмми не могла обладать Лео. У неё было только это.

Её бедра двигались теперь быстрее. Тэмми запустила пальцы в светлые волосы василиска, сжимая кулаки в ледяных прядях. Она гналась за своим оргазмом — так быстро, как только могла, отчаянно жаждая облегчения. Василиск помогал ей, подаваясь бедрами навстречу, накрывая её рот своим. Тэмми была почти там. Она была почти…

Сладкое, великолепное избавление.

Её голова откинулась назад, с губ сорвался крик. Вокруг всё гудело. Тэмми видела нарастающее безумие: на трибунах василиски начали заниматься сексом. Они трахались на скамьях, в проходах, везде, где им заблагорассудится.

Тэмми посмотрела в глаза светловолосому василиску.

— Спасибо, — прошептала она.

В ответ он поцеловал её. Тэмми прижалась своими губами к его, словно через него могла поцеловать Лео. Затем она встала.

Она дошла до последних трех претендентов — остались только Эрос, Роу и Аполлон. Испытание почти завершилось. Она думала, что к этому моменту силы покинут её, но всё было наоборот. Тэмми чувствовала прилив энергии, будто с каждым пройденным партнером она обретала новую мощь. К тому времени, как она встала над Эросом, она была ненасытна.

Он выглядел точно так же, как его брат — тот же гордый подбородок, та же презрительная усмешка. У Тэмми не было ни малейшего желания уделять Эросу больше секунды своего времени. И именно так она и поступила. Без колебаний она села на его член, сделала два пренебрежительных толчка и снова встала. Насмешки и смех пронеслись по толпе. Лицо Эроса потемнело. Она знала, что оскорбила его, и ей было плевать. Она повернулась к Роу, готовясь сделать с ним то же самое.

Но что-то заставило её замереть.

Его золотой член был в эрекции, как и у остальных. Но это был не обычный член. Тэмми чувствовала в нем силу — мощь, соразмерную её собственной. Она притягивала её, манила, как сирена манит моряка в море. Это был далеко не первый член, который она объезжала, и уж точно не последний. Но это был единственный металлический — единственный, сделанный не из плоти и крови. Её сторона василиска не могла сопротивляться этому влечению. Роу лежал на спине, не сводя с неё глаз, бросая вызов, подначивая её оседлать его. То ли из болезненного любопытства, то ли из истинного желания, Тэмми медленно сделала это.

Она вспомнила, как впервые коснулась члена Каспена — каким теплым, твердым и сильным он был. Член Роу не имел с этим ничего общего. Он был неестественно жестким и невозможно гладким, словно она опускалась на металлический шест. Тэмми с трудом принимала его. Она заметила, что Роу сделал его крупнее, чем был его настоящий орган. Жалко.

Тэмми не могла представить, чтобы она сама сотворила себе новое лоно. Сделала бы она его другим? Если бы решение зависело от Каспена, она знала — он не захотел бы менять в ней ни черты. Её киска была идеальной; он говорил ей это сотни раз. Лео говорил то же самое. Их слова исцелили ту часть её души, которая чувствовала себя неполноценной — ту девочку, которая боялась, что её никогда не поцелуют. Той девочки теперь и след простыл.

Теперь она была женщиной, и она трахала одиннадцать мужчин подряд. Теперь она позволила себе опуститься на золотой член Роу с томным вздохом, принимая каждый дюйм металла так, будто он был настоящим. Как только она села, Роу вошел в её мысли. Это не было насилием; Тэмми впустила его. Она хотела услышать, что он скажет.

Тебе нравится мой член, Темперанс?

Это не член.

Тогда что же это?

Игрушка. Побрякушка.

И всё же ты скачешь на нем так, будто он настоящий.

Я обязана это делать.

Не так долго.

Это было правдой; она пробыла на нем уже дольше, чем на его тупице-брате.

Он никогда не сравнится с настоящим.

Руки Роу лежали на её бедрах, впиваясь в кожу, удерживая её вплотную к своему телу.

Он настолько же настоящий, как и любой другой. Я черпаю из него силу так же, как ты черпаешь её из себя.

Что ты имеешь в виду?

Выковав его из собственной крови, я создал нечто вечное. Нечто безграничное.

И что это должно значить?

Это значит, что я — твой ровня, Темперанс.

Ты. Об. Этом. Только. Мечтаешь.

Тэмми подчеркивала каждое слово толчком бедер. Роу не был её ровней. И никогда не будет.

Ты ни капли на меня не похож. Ты жалок.

Если я так жалок, почему бы не встать? Почему ты медлишь?

Действительно, почему. Какая-то часть Тэмми хотела встать. Но другая не могла. Другая часть тянулась к члену Роу, потому что он сам по себе был источником силы. Он ощущался необъяснимо хорошо внутри, наполняя её так, как не наполняли другие.

Вставай, Темперанс. Покажи мне, какой я жалкий.

Но она не могла. Она не хотела, и оба они это знали. Тэмми собиралась довести дело до конца. Тэмми собиралась кончить. Она вспомнила заседание совета — как Роу ласкал её языком, пока она не кончила. Она представила руку Каспена на его затылке, удерживающую его. От этого она стала еще мокрее.

Осторожнее, Темперанс. А вдруг твое сердце позовет меня?

Никогда.

Может и позвать. Ты ведь тянешься к силе, не так ли?

Ты ничего обо мне не знаешь.

Я знаю, что ты любишь этого никчемного человека.

Впервые Тэмми замерла, слишком потрясенная, чтобы продолжать. Зачем Роу это сказал? Откуда он узнал о её чувствах к Лео?

А-а. Роу улыбнулся, и внутри неё поднялась волна ужаса. Похоже, я всё-таки тебя знаю.

Тэмми не могла ответить.

Василиски не жалуют сердечные привязанности, Темперанс. Что скажет Каспенон, когда узнает о твоих чувствах?

Он и так знает. Он всё равно любит меня.

Неужели он знает всё? Или он узнает это, когда закончится финальный этап?

Мое сердце позовет его. Я знаю.

Возможно. А возможно, твой брак этого не переживет. Что будет тогда?

Тэмми не смела даже думать о том, что будет тогда. Всё рухнет. Всё.

Он любит меня. Что бы ни случилось, мы это переживем.

Роу пожал плечами, всё еще удерживая её на своем члене.