Меж двух королей - Линдси Штрауб

у тебя быть. Думай о них как о шагах по тропе. Каждый из них ведет тебя к твоему окончательному выбору. Ты не можешь пропустить шаг и не можешь свернуть с курса. Ты должна пройти по тропе от начала до конца, чтобы достичь финала.

Тэмми почти не слушала. Её глаза были прикованы к Роу, который смотрел на неё в упор. Его тело было в синяках и царапинах — следы драки с Каспеном. Кровь на нем принадлежала Каспену.

— Не бойся, Темперанс, — прошептала Аделаида.

Тэмми едва не закатила глаза. Она просила невозможного.

— Ты должна помнить, что это не ритуал. Это они должны доказать свою ценность тебе.

Тэмми помнила ритуал: давление необходимости «соответствовать», бесконечный секс, ужасающий хруст её таза, ломающегося под телом Каспена. Аделаида была права; это не было ритуалом. И всё же Тэмми чувствовала сходство между этими событиями: когда ей представляли желающего партнера, она сама становилась желающей. Она не могла с собой совладать. Её сторона василиска рычала при виде стольких обнаженных мужчин, принадлежащих ей. Она чувствовала их мысли, ощущала, как сильно они жаждут, чтобы она их оседлала.

Тэмми понимала их благоговение. Было честью быть «объезженным» королевой — тем более гибридом. Тэмми никогда раньше не чувствовала такого притяжения к такому количеству людей одновременно. Аполлон и Каспен были всего лишь двумя мужчинами. Теперь перед ней стояли одиннадцать, напряженные, покорные и ждущие. Кто она такая, чтобы отказывать им?

Тэмми хотела исполнить свой долг. Но она также знала, что думают о ней такие, как Эванджелина — что она не заслужила своего положения, что ей следует отречься. От этого она чувствовала себя как в детстве: недостаточно хорошей. Неспособной. Никчемной. Но больше нет. Тэмми была достаточно хороша. Она была способна. И она всегда была достойна.

И она сделала шаг вперед.

Толпа начала шипеть. Тэмми узнала этот звук, понимая, что секс неизбежен. Она сосредоточилась на шеренге василисков, медленно переводя взгляд с одного на другого, наблюдая за ними так же, как они наблюдали за ней.

Голос Аделаиды зазвучал в её мыслях:

Ты начнешь с него, — она кивнула в конец линии, на василиска, который закончил последним во втором этапе, — и по очереди оседлаешь каждого. Всё зависит от тебя: поза, темп, продолжительность.

Продолжительность?

Да. Если в какой-то момент оргазм окажется невозможным, ты должна переходить к следующему претенденту.

Это было новостью для Тэмми.

Значит, мне не обязательно кончать с каждым из них?

Верно. Третий этап вращается исключительно вокруг тебя, Темперанс. Цель — найти твою истинную пару. Ты не должна задерживаться ни на мгновение, если претендент не приносит тебе удовольствия.

Взгляд Тэмми скользнул к Роу. Ей трудно было поверить, что он может принести ей удовольствие хотя бы на миг. Но её утешало то, что их союз будет ровно настолько коротким, насколько она сама решит, и, используя обретенную смелость, она вслух произнесла единственную команду:

— Ложитесь.

Все василиски повиновались немедленно.

Она возьмет их так: на спине, одного за другим. Тэмми не интересовали другие позы, не было нужды в разнообразии. Ей нужно было только чувствовать контроль. Это был её способ перехватить инициативу, поставить их в то же положение, в котором был Бастиан во время ритуала — на спину. Только теперь она была той, кому нужно было кончить.

Тэмми была готова начать.

У первого василиска были длинные волосы и сильные, мускулистые руки. Тэмми помнила его со вчерашнего вечера — как она поцеловала его после того, как выбрала. Она медленно опустилась, остановившись как раз перед тем, как его член коснулся её лона. Тэмми в последний раз взглянула на Каспена. Он наблюдал за ней с трибун, кровь подсыхала на его шее, глаза были совершенно черными. Только когда он кивнул, Тэмми опустилась до конца.

Шипение толпы стало оглушительным. Тэмми закрыла глаза, сосредоточившись только на ощущениях от этого члена внутри себя, двигая бедрами в удобном темпе. Она не чувствовала давления — никакого обязательства. Она не стонала, если не хотела, не изображала удовольствие ради чьего-то блага. Единственное, что её заботило — сможет она кончить или нет. Тело мужчины под ней было теплым. Тэмми плотно прижала ладони к его груди, удерживая его, используя его исключительно ради собственной выгоды. Её оргазм зрел медленно, но у неё не было желания выпускать его. Прежде чем она успела передумать, Тэмми встала.

Толпа взвыла.

Какая-то часть её чувствовала вину за то, что она двигается дальше. Но её сторона василиска плевать хотела на чувства этого мужчины, она не собиралась потакать ему, раз он не удовлетворил её. Если уж ей предстояло пережить это в полной мере, она должна была делать это так, как сделал бы василиск: эгоистично и без сожалений. Она уже здесь. Почему бы не извлечь из этого максимум?

Тэмми объезжала член за членом.

Спустя время они слились в бесконечную волну проникновений. Никто из претендентов не целовал её в губы — это, по-видимому, было под запретом. Но иногда они приподнимались, прижимаясь губами к её шее, щекам, груди. Они ласкали её грудь, срываясь на стон. Тэмми позволяла им это. Она была рада дать им это — дать себя им, так же как они отдавали себя ей. Это был взаимовыгодный обмен, и от каждого она что-то получала. Это была невыполнимая задача, и Тэмми справлялась с ней. Это было ничто по сравнению с тем, как она оседлала отца Каспена. Ей это понравилось тогда, и нравилось сейчас.

И всё же она не кончала.

Дело было не в том, что она не хотела. Тэмми была переполнена нуждой — большей, чем любой член мог бы восполнить. Но почему-то череды претендентов было недостаточно. Ей не хватало того, что ей предлагали, даже когда предлагали так много. Было недостаточно просто трахаться — просто дергать бедрами на живом теле. Тэмми требовалась эмоциональная связь, чтобы достичь пика. Ей требовалось что-то настоящее.

Только когда Тэмми добралась до светловолосого василиска, она наконец почувствовала это.

Он принял её охотно, его длинные пальцы впились в её бедра, с властной силой насаживая её на свой член. Тэмми ахнула, когда его большой палец нашел её клитор. Вот это уже было дело. Она притянула его лицо к своему, целуя прямо в губы. Тэмми подумала об уроборосе, о том, как Каспен доставлял удовольствие именно этому василиску, как в горле её мужа был этот самый член. Тот самый член, который она теперь объезжала.

Тэмми думала и о другом. О Лео и