Меж двух королей - Линдси Штрауб

последовала за Аделаидой в коридор. Она не стала спрашивать, куда они идут — она слишком нервничала, чтобы вообще говорить. Вместо этого Тэмми то сжимала, то разжимала кулаки, пытаясь успокоиться и думая о словах Аполлона: «Мы не отпустим тебя так просто».

Но братья Драконы ничего не контролировали. Как и Тэмми. Никто не знал, что произойдет в конце Турнира. Возможно, даже сама Кора.

— Все уже собрались, — говорила Аделаида. — Когда мы придем, начнется церемония открытия, чтобы представить претендентов. После этого начнется Турнир.

Тэмми кивнула, хотя информация усваивалась с трудом. Она думала о первом круге и о том, что Каспену придется сражаться с Роу.

— А правила есть? — спросила Тэмми.

— Что ты имеешь в виду?

Они спускались — всё ниже и ниже, — и воздух становился теплым.

— Я о поединке. Есть правила, или это просто… — Она не смогла заставить себя произнести «до смерти».

— Они должны сражаться честно, — ответила Аделаида. — Им запрещено использовать любое оружие или иметь при себе предметы, которые могут вызвать окаменение, например, зеркала. Им нельзя кусать друг друга. Перед началом они совершат переход в истинную форму, и бой продлится до тех пор, пока один из них не примет человеческий облик обратно.

Тэмми почувствовала робкое облегчение. Она всё еще нервничала, учитывая вопиющее пренебрежение Роу к любым границам. Не было причин доверять ему в соблюдении правил. Но Аделаида сказала, что Турнир санкционирован Корой. Наверняка даже для Роу это имело вес. И конечно, Каспен победит.

Он был Змеиным Королем — самым могущественным мужчиной под горой. Но в голове звучали слова Аполлона: «Твоё самочувствие напрямую влияет на него. Если ты не будешь в лучшей форме, он не сможет сражаться завтра».

Тэмми была не в лучшей форме. Далеко не в лучшей, и уже давно. Она была слаба, измучена тревогами и до смерти напугана тем, что это повлияет на то, как Каспен будет драться. Слишком многое стояло на кону. Слишком высока была цена. Что если…

Аделаида остановилась. Тэмми замерла следом.

Они стояли перед двустворчатыми дверями, настолько высокими, что Тэмми не видела их верха.

— Темперанс, — тихо позвала Аделаида. — Ты готова?

Она никогда не будет к этому готова.

Когда Тэмми не ответила, Аделаида шагнула ближе:

— Я буду рядом. Тебе не придется проходить через это в одиночку.

Волна благодарности захлестнула Тэмми. За последние недели, с самой первой ночи сезона спаривания, Аделаида стала для неё спасительной нитью. То, что она была здесь сейчас, казалось невообразимым благословением. И она была права. Тэмми не встретит это в одиночестве.

— Я готова.

Аделаида кивнула. Затем она толкнула двери.

От того, что открылось за ними, у Тэмми перехватило дыхание. В отличие от закрытого зала с алтарем, где проходил Ритуал, они вошли на арену. Она была широкой, глубокой, овальной формы, с огромными наклонными рядами скамей, уходящими почти к самому высокому потолку. Каждое место было занято; василиски копошились, кричали и махали руками с трибун. Тот же белый песок, что покрывал берега озера, заполнял арену. И там, в самом центре, стоял Каспен.

Тэмми тут же побежала к нему. Ей было плевать, разрешено ли это; плевать, что все смотрят. Она хотела только одного — быть рядом с ним.

— Каспен, — выдохнула она, как только они оказались лицом к лицу.

Он улыбнулся:

— Любовь моя.

Позади него стояли другие претенденты. Роу уже сверлил её хмурым взглядом. Тэмми даже не потрудилась посмотреть в его сторону, сосредоточившись вместо этого на Аполлоне, который наблюдал за ней с задумчивым выражением лица. Думал ли он о её признании? Или предвкушал то, что должно произойти?

— Ты спала? — спросил Каспен.

— Почти нет. А ты?

— Нет. — Он не стал вдаваться в подробности.

Прежде чем Тэмми успела расспросить его, рядом появилась Аделаида. В руках она держала большую золотую чашу, наполненную эликсиром.

— Пора начинать, — сказала она претендентам. — Пожалуйста, встаньте в ряд.

Василиски подчинились, выстраиваясь в шеренгу.

— Каждый из вас поклянется признать исход Турнира. Затем вы закрепите свое обещание эликсиром. — Она шагнула к Эросу, который стоял первым в шеренге. — Склони колено.

Эрос опустился на колено.

— Признаешь ли ты исход?

— Признаю, — ответил Эрос.

Аделаида окунула пальцы в чашу и коснулась сначала одного его плеча, затем другого, словно посвящая в рыцари. Затем она протянула ему чашу, и он сделал глубокий глоток.

Следующим преклонил колено Роу, и Аделаида проделала с ним то же самое.

Она шла вдоль шеренги, пока не дошла до Аполлона, который улыбнулся Тэмми, прежде чем склонить голову. Вопреки всему, Тэмми улыбнулась в ответ. Многие вещи были ей неподвластны. Но, по крайней мере, она знала, что братья Драконы на её стороне. С такой поддержкой чего ей было бояться?

Наконец настала очередь Тэмми.

— Признаешь ли ты исход? — спросила Аделаида.

Тэмми замялась, внезапно парализованная страхом. Слишком многое могло пойти не так, слишком много жизней и отношений было поставлено на карту. И всё это легло на её плечи. А что насчет финального круга? Что, если её сердце позовет другого? Признает ли она тогда исход?

В этой паузе разум Аполлона коснулся её мыслей.

Не бойся. Позволь нам сделать это ради тебя.

— Темперанс. — голос Аделаиды перекрыл голос Аполлона. — Признаешь ли ты исход?

Все смотрели на неё в ожидании. Они дошли до конца пути. Пора было позволить судьбе идти своим чередом.

— Признаю.

Аделаида кивнула. Затем она окунула пальцы в чашу, коснувшись плеч Тэмми так же, как только что касалась претендентов. Тэмми допила остатки эликсира; всё её тело согрелось, когда жидкость скользнула в горло. Как только она закончила, Аделаида подняла пустую чашу над головой, поворачиваясь к толпе и выкрикивая:

— Свершилось! Да начнется Турнир!

Арена взорвалась приветственными криками.

— Темперанс, — сказала Аделаида. — Идем со мной.

Но Тэмми не могла сдвинуться с места. Она смотрела на Каспена, а он смотрел на неё.

— Каспен, — позвала она. Но слов не было — ничто не могло выразить то, что она чувствовала. Поэтому она сказала единственное, что ему нужно было знать: — Я люблю тебя.

Он улыбнулся. Это была печальная улыбка, и по какой-то причине Тэмми захотелось плакать. Что, если это всё? Если Каспен не выиграет Турнир, если её сердце не позовет его — она больше никогда не коснется его. Жизнь без прикосновений Каспена была жизнью, которую Тэмми не могла вынести. Она не выживет без него.

— Я тоже тебя люблю.

Рука Аделаиды легла ей на плечо, увлекая назад. Остальные претенденты расходились, оставляя на середине арены только Каспена и Роу.

— Куда мы идем? —