Сера - Калли Харт

Я билась изо всех сил, чтобы вытащить его из Зилварена, и всё это время он подозревал меня в предательстве?

— Потанцуй со мной.

Я резко вдохнула и повернулась к Кингфишеру. Его глаза казались ещё более зелёными под небом, залитым вечерним светом. Он ещё не поднялся на ноги, но уже протягивал мне руку, и по выражению лица было ясно: от своей просьбы он отступать не собирается.

— Это тот момент, когда ты скажешь, что не танцуешь, Оша? — пробормотал он. — Что ты не знаешь па или у тебя две левые ноги?

Ха. И он ещё думал, что знает меня насквозь. Оставались вещи, о которых Кингфишер из Врат Аджуна ещё не имел ни малейшего понятия. И хотя я не знала па ни одного из изящных танцев, популярных здесь, в Ивелии, я была способной ученицей, лёгкой на ноги. И меня никогда не стоило недооценивать. Я улыбнулась, посмотрела на его руку и вложила в неё свою.

— Я как-нибудь справлюсь, — сказала я ему.

Следующее, что я осознала, мы уже были среди высокородных, и Кингфишер кружил меня вместе с собой, вплетаясь в танец так же легко, как скользил на танцполе. Он двигался непринуждённо, уверенно подстраиваясь под шаги вампиров вокруг нас.

Я старалась не улыбаться, когда он водил меня по кругу, поднимая так, что мои ноги едва касались пола.

— Тебя это забавляет, Ваше Величество? — пробормотал он, едва сдерживая улыбку.

— О нет. Я просто удивлена, что ты так уверен в себе на танцполе.

Он наклонился ко мне, низко произнеся, тёплым дыханием касаясь моей шеи:

— Танец похож на бой, Оша. И ещё он похож на секс. А в обоих этих делах я весьма хорош.

Я рассмеялась:

— О? Вот как?

— Мм. Да. Именно так. — Ямочка на его щеке мелькнула на короткий, но очень приятный миг.

— Значит, у тебя много практики в этих областях, да? — Я откровенно дразнила его, и он это знал. Он надул щёки, будто задумавшись.

— Ну… я проткнул довольно много людей своим мечом, —хитро сказал он. — А сколько битв я пережил, со счета сбился.

— Эй! — Я уже собиралась ткнуть его в рёбра, но в этот миг его руки легли мне на талию, и он поднял меня в воздух, развернув на сто восемьдесят градусов, прежде чем мягко опустить обратно, часть танца, которую другие высокородные на танцполе выполняли одновременно. Глаза Кингфишера сияли, ниточка ртути в его радужке спала тихой искрой, пока он вновь брал меня за руку, увлекая с собой, стремительно кружась по залу в противоположную сторону.

— Не думаю, что хочу слушать все эти истории о протыканиях, — сказала я с притворным неодобрением. — Хотя, возможно, ты вовсе не так в этом хорош, как думаешь. Может, тебе нужно чуть больше практики.

Левая часть его губ приподнялась, бровь последовала за ней:

— О? У тебя есть замечания?

— Да. Обширные.

Теперь очередь Кингфишера была изображать смертельную рану. Его губы лёгким касанием коснулись моего виска, когда он произнёс:

— А я-то думал, что хорошо справляюсь каждый раз, когда заставляю тебя умолять о моём члене.

Боги и грешники… Он и правда пытался меня прикончить. Прямо на публике.

— Интересно, сколько высокородных сейчас слышат твои хвастовства.

— Надеюсь, все. Они и так чувствуют твой запах на мне.

— Фишер…

— Им повезло, что я прямо сейчас не сорву с тебя это платье и не нагну тебя на том чёртовом троне, Саэрис, — прорычал он.

Боги. У меня кровь застучала в ушах.

— Ты бы не посмел.

Он посмотрел на меня, и улыбка его медленно превратилась во что-то куда более серьёзное. Его веки чуть опустились, и в глазах вспыхнула ленивая, но голодная жадность.

— Ты права, — согласился он. — Я бы не хотел испортить это платье.

Я думала, что раз мы теперь спим вместе, этот ревущий голод, накатывающий каждый раз, когда он рядом, хоть немного утихнет. Этого не произошло. Если уж на то пошло, моя жажда становилась только хуже с каждым днём. Я посмотрела на него и вспомнила, как он выглядит, когда входит в меня. Как пот блестит на его лбу. Какой он на вкус: соль, мята и эта проклятая сладость, когда он врывается языком в мой рот…

Я отвела взгляд, больше не в силах выдерживать этот зрительный контакт.

Я любила его так, что это просто сводило с ума.

Ни одно другое чувство и близко не стояло рядом с этим. Ни ненависть к Мадре. Ни боль за Эверлейн, страдающую в каком-то неизвестном аду. Ни тревога из-за исчезновения Рена. Ничто. Мир мог рушиться, а любовь к этому мужчине всё равно была бы сильнее моего страха. Иногда казалось, что я лопну изнутри от того, насколько это чувство огромно.

Глаза Кингфишера горели, когда я снова осмелилась взглянуть на него. Он знал всё, о чём я только что думала. Я почти была уверена, что он чувствовал то же самое.

— Ты слишком зациклен на платьях, — тихо сказала я.

— Да? — Его голос был хриплым.

Я кивнула.

— Каждый раз, когда я прихожу в свои комнаты здесь или в твои комнаты в Калише…

— Наши комнаты, — поправил он.

Я потупила взгляд.

— Каждый раз, когда я прихожу в наши комнаты в Калише, там лежит новое платье. Разложенное на кровати и ждущее меня.

Он помедлил, прежде чем ответить, но затем произнёс:

— Тебе они не нравятся?

— Нравятся. Да. Просто… — Боги, почему же это так трудно выразить словами? Такого не должно быть. — Это заставляет меня чувствовать, будто… ты пытаешься приручить меня.

Он резко остановился прямо посреди танцпола. И чудом никто в нас не врезался; другие танцоры плавно обтекали нас, меняя траекторию. Кингфишер нахмурился, глядя на меня так, будто я сказала что-то совершенно непостижимое.

— И каким образом, во имя всех пяти адов, я бы сделал это, Оша? Мне бы больше повезло попытаться приручить одну из адских кошек.

— Не знаю. Просто… — Но слова всё так же упорно не желали складываться.

Кингфишер шагнул ко мне и взял моё лицо в ладони.

— Я не хочу, чтобы ты была кем-то, кроме самой себя, Саэрис. Платья это просто… — Он нахмурился. —