Ледяное сердце дракона - Дана Кор

— Этот мужчина — хороший шанс. Он придет сегодня, и ты поговоришь с ним. Я уже дал слово. Не позорь меня!

— Слово? — Я встаю, слезы жгут глаза. — А мое слово? Мои чувства? Ты думаешь только о себе! Я спасла тебя, а ты продаешь меня, как… как вещь какую-то! Я не выйду замуж за кого попало. Никогда!

Отец тоже встает, лицо его багровеет от гнева, но в глазах — боль.

— Ты упрямая, как твоя мать! Но поверь, я знаю, что лучше. Брак — шанс на нормальную жизнь. Без него ты завянешь здесь, в деревне. Я настаиваю, Элла. Поговори с ним, и увидишь — он хороший.

Качаю головой, слезы уже текут по щекам. «Хороший» — слово еще такое противное, от него аж мороз по коже пробегает. Для меня был только один мужчина хорошим, и, к сожалению, он меня не полюбил. А больше… Я не хочу больше никаких других хороших. С меня хватит.

Поворачиваюсь, чтобы уйти в свою комнату, спрятаться от этого кошмара, но в этот момент в дверь стучат — громко, уверенно.

Отец вздрагивает, но быстро берет себя в руки.

— Вот и он. Жених пришел. Садись, Элла, и веди себя прилично.

Я злюсь так, что готова кричать. Упал мне этот жених! Не выйду я за него, даже здороваться с ним буду. Вот как только зайдет, равнодушно уйду к себе и всем видом покажу, что против свадьбы. Пусть знает!

Отец идет к двери, открывает ее, впускает вечерний ветер в дом, а вместе с ним, и… его. И в этот миг мир мой будто замирает, потому что там, на пороге, стоит Дарен. Я аж несколько раз себя щипаю на руку, но боль реальна, как и дракон.

На нем красивый наряд из дорогих темных тканей, волосы заплетены в косы, в глазах алый блеск. Не иначе, Дарен выглядит как король, которой почтил нашу хижину своим присутствием.

Отец улыбается, приглашая его внутрь, на что Дарен кивает.

— Заходи, сынок. Рад тебя видеть. Вот моя дочь, Элла. — Показывает он на меня, пока я вся подбираюсь, не в силах отвести взгляда от гостя. — Элла, это Дарен — тот самый мужчина, о котором я говорил. Тот, кто попросил твоей руки.

— Что? — Шепчу я себе под нос.

Стою в таком шоке, что и не в силах пошевелиться. Дарен? Просит моей руки? Это что, сон какой-то? Магия? Я не заболела? И чтобы снова убедиться, что я не сплю, сильно надавливаю пальцем в области ребер. Больно. Очень больно. И я… точно не сплю. Мамочки…

Дарен смотрит на меня немигающим взглядом. Он будто уже обнял меня, прижал к себе и сказал что-то милое. По крайней мере, так мне ощущается его присутствие.

Отец хлопает в ладоши, будто сообразив, что лишний.

— Ну, поговорите. А я пойду за дровами, камин угасает. Не ссорьтесь, дети.

Он выходит, оставляя нас наедине. Дверь закрывается, и между нами повисает тишина, тяжелая, но в то же время, будто наполненная яркими искрами. Я смотрю на Дарена, все еще не веря. Он реальный. Он тут — в моем доме. А я ведь была уверена, что мы никогда больше не увидимся.

— Дарен… — Робко собираю из звуков его имя. — Ты… здесь? Зачем? Сделка закончилась. Ты отпустил меня.

Он улыбается одним уголком губ, затем подходит ближе, его пальцы касаются моей руки — теплое, нежное прикосновение.

— Я тоже так думал, но без тебя, удивительное дело, дворец опустел.

— Опустел? — Спрашиваю я.

— Я долго не понимал, что же не так. Даже передвинул немного мебель. А потом осознал, что мне не хватает тебя. Тогда я понял, что нам нужна новая сделка.

Сглатываю ком в горле, слезы снова наворачиваются, но теперь уже от счастья. Он… тоже скучал. Тоже хотел увидеть меня. Думал обо мне. Мы… мы с ним оказались ближе, чем я могла себе представить.

— Но… ты же говорил, что драконы одиночки.

Вместо ответа Дарен берет мою руку и подносит к губам. Он оставляет короткие, нежные поцелуи на моих пальцах, заставляя меня трепетать и едва не таять от этих ласк.

— Так гласят легенды. Но я подумал, что мне на них плевать. Если в моей легенде рядом нужен человек, то я сделаю все, чтобы так было. Я… люблю тебя, Элла. И хочу, чтобы ты осталась со мной. Чтобы заключила вашу человеческую сделку и стала моей женщиной.

Я смотрю в его алые глаза, и вижу там все — нежность, страсть, будущее. Сердце тает, как снег под солнцем. Я прижимаюсь к нему, обнимаю крепко, и Дарен притягивает меня ближе.

— Да, — шепчу я. — Разве я могу тебе отказать? Я буду твоей женой.

И Дарен наклоняется, касается губами моих губ: жадно, страстно, и мир окрашивается, словно небо под зимним салютом. За окном падает снова снег, а в доме — тепло. И оно теперь настоящее: наше, вечное, я почему-то в этом даже не сомневаюсь.

Отец возвращается с дровами, видит нас, улыбается.

— Вижу, договорились, — подмигивает он.

— Договорись, — с улыбкой отвечает Дарен. — Самое время назначать дату свадьбы.

КОНЕЦ.