Колечко в новогоднюю ночь - Нелли Войт

— А полиции вы это рассказали?

— Не, про мои догадки в жандармерии дел нет. Сказал лишь, что по грибы, да по ягоды покойный больно любил ходить, вот и все!

— А чем же вам его жена так не угодила, что вы ее стали подозревать? — сощурил глаза Жерар.

— Странно все было, — схватился за подбородок дед, смачно теребя его от волнения, — буквально накануне его гибели к ней приезжала какая-то женщина, знатного такого вида, у нас в деревне так не наряжаются, так вот они очень громко ругались.

— Думаю, что это как раз и была Изольда. Лукреция и есть третий сообщник. А как вы вообще познакомились с вашими постояльцами?

— Примерно за год до этого, — наморщил лоб старик, вспоминая события давно минувших лет, — они с новорожденным младенцем на руках постучали мне в дверь, просясь на постой. Сказали, что им рекомендовали мое жилище в городе, в местной таверне. Я до этого периодически пускал к себе постояльцев на другую половину дома, что брату предназначалась, да он внезапно заболел и умер, ему теперь жилье без надобности. А так лишняя копейка да прилипала.

— Ага! — парировал Жерар. — А вы можете описать эту Лукрецию?

— Дедушка! Отдай им рисунок, это же не жандармы, — попросила его внучка Камилла, смущенно взглянув в его глаза.

— Какой рисунок? — тут же переспросил Жерар, «хватаясь за соломинку» в этом непростом деле.

— Ах! — тяжело вздохнул дед. — Дочь моя, мать Камиллы, любила художеством заниматься, да пустое это все, говорил я ей всегда. Так она, бывало, спрячется от меня в саду и рисует. Вот и подглядела за соседкой, постоялицей нашей и запечатлела ее на бумаге. Камилла, принеси зарисовки матери!

Девушка ушла в другую комнату и вернулась с пачкой листочков с изображениями, сделанными карандашом. Наброски были довольно неплохие, много пейзажей, портретов старика, только на них он выглядел несколько моложе, чем сейчас, а также незнакомых лиц, по-видимому, жителей деревни. И тут на одном из них Камилла остановилась и вопрошающе посмотрела на деда.

— Это она?

— Да, — прищурился дед, рассматривая эскиз, — вроде бы она, слепой стал, плохо вижу, но ее узнаю. Черноволосая, черноглазая, красивая такая, яркая!

— Это же Мариана! — воскликнул Лео. — Жерар, ты только посмотри, просто копия!

— Марианой она, конечно же, быть не может в силу возраста, но очень заметно сходство! Думаю, что эта Лукреция приходилась родной матерью Марианы, или как минимум очень близкой родственницей.

— Что за Мариана? — поинтересовался старик.

— Одна наша знакомая, — быстро пояснил Жерар, не желая выкладывать всю правду, — огромное спасибо вам за информацию! Но нам пора. Но вот еще один вопрос, может Лукреция хотя бы невзначай сказала, куда собирается ехать?

— Нет, — покачал головой дед, — сказала лишь, что к родственникам поедет. Кто же ее с ребенком здесь содержать будет? А уж куда собиралась держать путь, даже, словом не обмолвилась.

Жерар еще раз поблагодарил старика за полезные сведения, попросив у него рисунок, изображающий Лукрецию, и молодые люди вышли из дома, направляясь в сторону, где их ожидал экипаж.

— Не могу понять одного, как могла мать Марианы так бездушно поступить с дочкой, подбросив ее герцогам. А если бы они не согласились оставить ее в доме и отдали в приют?

— Ты забегаешь вперед, — важно причмокнув, пояснил Жерар, — во-первых не факт, что это ее мать, а во-вторых, она явно преследовала какую-то цель. Например, удачно пристроить ребенка, которого сама бы так обеспечить не смогла бы.

— Пусть будет так! Но где же тогда родная дочка герцогов? Она поменяла их местами? — изумился Лео. — Но какого же бедному ребенку жить с женщиной, которая бросила свое дитя. Такая уж точно не полюбит чужого.

— Если размышлять логически, представив себе, что Элина и есть настоящая дочь герцогов, то она вовсе и не жила с Лукрецией, если только короткий промежуток времени. Мы же узнали, что Элина из приюта, когда разыскивали ее, а из приюта ее удочерили приемные родители.

— Но мы также узнали, что из приюта ее взяли, когда Элине было три с лишним года. Где же она была все это время? Полиция тщательно проверяла каждого, девочку с золотым браслетом точно не пропустили бы.

— Браслет — то срезали и скорее всего, избавились от него, — продолжил рассуждать Жерар. Сейчас еще поговорим с Люсьеном, кузеном экономки и можно возвращаться.

* * *

Люсьен, родственник мадам Клэр, оказался прямой противоположностью своей кузины. Довольно упитанный, веселый, пышущий жизнерадостностью мужчина, любезно открыл им дверь, приглашая отобедать с ним и его супругой, такой же пышнотелой и улыбчивой, как и он сам. Молодые люди вежливо отказались, ссылаясь на чрезмерную занятость, и сразу же приступили к допросу. Кузен сразу же поддержал начавшийся разговор, поведав о себе, об отношениях со слугой герцогов и его жене.

— Так вы утверждаете, что знали Тито, слугу господ Рашель, проживающего в вашей деревне? — Жерар старался аккуратно задавать вопросы по теме, чтобы не спугнуть важного свидетеля.

— Да, знавал, — покачал головой кузен и состроил мрачную гримасу, — жалко парня, молодой еще и такой печальный конец, — вытирая набежавшие слезы от чрезмерной сентиментальности, причитал он.

— Как вы познакомились? — не унимался сыщик.

— Да как, как! Кузина сказала, что к ним на службу поступил парнишка, молодой да рьяный, попросила понаблюдать за ним и его семьей, как говорится на всякий случай. Хотя у него была рекомендация. Но они оказались настолько нелюдимы, что как я только не пытался навязаться к ним в гости, так и не получилось. Его женушка могла прямо перед моим носом захлопнуть дверь. Но однажды я встретил Тито в лесу, он грибы собирал. Предложил я ему выпить наливочки, у меня, разумеется. Сам делал, такой вы нигде не купите. А он возьми, да согласись! Разговор особо не клеился. Поговорили о том, о сем, а про себя он ни слова! Как шпион какой! Одно только запомнилось, что, когда я стал про его ребенка расспрашивать, он лишь отмахнулся и как-то странно выразился, что, мол, навязали ему этого ребенка без его согласия.

— Как это? — удивился Лео.

— Да я тоже задал было вопрос, чей ребенок то? Вначале было подумал, что жена его на стороне нагуляла. А он вспылил, что мол, его это ребенок, просто не хотел так скоро детей заводить, — промычал кузен, неодобрительно качая головой, — вот как же дети лишними могут быть? У меня пятеро, вон, сей момент, на горке гоняют на санках! — прихвастнул он.

— А что вы можете сказать про его жену? Куда она