Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

осторожно отвела бедро, плотнее прижимая его к паху мужчины. Риш тут же глубоко вздохнул и вытянулся всем телом как кот, которого погладили по животу. Тёмная часть Лирки была удовлетворена реакцией, но остальная часть смутилась ещё больше, устыдилась и начала выбираться из-под мужчины.

— Что?.. — встрепенувшийся Риш стиснул руки и кое-как разлепил веки. — Ты куда?

Лирка неумолимо вывернулась из-под него, одёрнула рубаху и встала.

— На службу, — невозмутимо заявила она. — У меня дежурство. Вы же пока не выпнули меня из армии.

Глухо застонав, Риш уткнул лицом в подушку.

— Уволю к Тёмным сегодня же, — сдавленно пообещал он. — Сколько уже?

Вскинув голову, мужчина посмотрел в окно и оценил просветлевший горизонт.

— Да, уже пора вставать, — решил он, усаживаясь и растирая ладонями заспанное лицо.

— Вам-то куда? — слегка насторожилась Лирка. — Спите дальше.

— На службу, — передразнил её хайнес и поднялся.

В главную комнату они вышли вместе и тут же попали под прищур недовольного Ирреса. Придирчиво оглядев их, дух немного смягчился.

— Я ни с кем из вас не разговариваю, — с достоинство заявил дух.

— Как замечательно началось утро, — оценил Риш.

— А ты вообще по краю ходишь, — с угрозой протянул Иррес, — после своих муток с Исхедиаром.

— Отзову указ о твоём узаконивании, — вяло пригрозил в ответ хайнес.

— Ха! Из памяти горожан ты меня уже не сотрёшь! Лирка, ты учти, второй раз я с тобой рожать не буду. Ни за какие блага мира! Я не двинутый на всю голову Исхедиар. У меня есть принципы, в конце концов, и понимание приличий. Да я тут самый приличный! Вы тут все Наэша воспитанным считаете, а он мне и в подмётки не годится. Друг ещё называется! Старший родственник! Заботится он так! Тьфу, я с ним год теперь говорить не буду!

— Как ему повезло, — позавидовал Риш.

Лирка не стала топить печь, картошка и холодная неплоха, и принялась накрывать на стол. Пока она хлопотала, Риш осматривался. Из-за усталости вчера его мало интересовало место, где живёт Лирка, но сейчас он с любопытством изучал дом, в котором столько лет прожили женщина и его сын. Очень простое, но добротное жилище. Чистое, для двоих даже просторное, но всё же невероятно крохотное в сравнении с дворцом. В каком укромном местечке птичка Кая свила гнёздышко, чтобы спрятаться от его взгляда. Окраина огромной страны, глушь, отмеченная на карте только из-за стоящей рядом заставы, маленькая деревянная коробочка дома, а внутри гнёздышко с птенчиком. Он ведь мог никогда не узнать ни о существовании этого места, ни о существовании своего сына и никогда не вспомнить птичку Каю. Риш сердито посмотрел на хлопочущую по хозяйству Лирку. Какую опасную женщину он решил пустить в своё сердце. Такая спрячется и будет годами ускользать от его взгляда, пока удача не повернётся к нему лицом.

Жестокая, жестокая птичка Кая.

На крыльце послышались тяжёлые шаги. Лирка вскинулась, услышав бряцанье откинутого крючка, который вообще-то запирал дверь изнутри, но успокоилась, увидев входящую бабку.

— Встали? — старая волчица мрачно осмотрела голый торс Риша, и тот, вдруг смутившись, шагнул к ближайшей двери. — Чего шарахаешься? Не бойся, меня молодые прелести уже не привлекают. Лирк, я по делу зашла. Вокруг дома у нас всю ночь кто-то шарахался. Я было решила, примерещилось, но Инхар тоже кого-то видел. На пару с ним всю ночь прокараулили, но никого больше не видели. Может, конечно, любопытствующие пытались что-то высмотреть, сплетни-то о тебе сейчас по деревне идут такие, что от любопытства и на смерть пойдёшь. Но ты на всякий случай присматривайся. После вашего отъезда в Жаанидый хоёторские углядатаи тут ещё пару недель шастали, я за троих потом с Гедом скандалила. Живыми подавай! — бабка возмущённо шевельнула ноздрями. — Я уже слишком стара, чтобы так вошкаться. Ладно, пойду я, а то болезный там один.

И, не дожидаясь ответных прощаний, вышла.

— А вы с ней точно не родные? — Риш подозрительно посмотрел на Лирку. — Есть у вас что-то одинаковое в характере.

— У бабушки нет родных детей и внуков, — не глядя на него, отозвалась магичка.

— Откуда она вообще?

Лирка молча пожала плечами.

— Ты называешь бабушкой женщину, о прошлом которой ничего не знаешь? — Риш удивленно на неё взглянул.

— Я о своём прошлом тоже особо ничего не рассказывала, а если рассказывала, то частично врала. И здесь многие скрывают своё прошлое. Если скрывать нечего, то можно и в более приятном месте устроиться.

— Начинаю понимать, где ты набралась таких бандитских наклонностей, — пробормотал мужчина, приоткрывая дверь, за которую ещё не заглядывал.

И оторопело заморгал, увидев большущее гнездо. Сов внутри встрепыхнулся и почти оскорблённо заклокотал. Кто посмел гнездиться на территории их самочки⁈

— Это чьё? — напряжённо спросил он, не отводя взгляда от гнезда.

Оно уже успело обветшать, за ним явно никто не следил.

— Что? — Лирка заинтересованно обернулась. — А, это от прошлого хозяина осталось. Он был из птиц.

Сов внутри вознегодовал, Риш тряхнул головой, пытаясь отстраниться от его глупого гнева.

— Мы решили не разбирать. Вдруг бы Ханёну приглянулось.

Ещё и его птенца в чужое гнездо… Риш поджал губы и решительно закрыл дверь.

— Что-то не так? — Лирка заметила, что у хайнеса больно странное выражение лица.

— Всё прекрасно, — чуть резковато ответил Риш, пытаясь осадить возмущённого клокочущего сова.

На заставу пришлось идти пешком. Сегодня никто из местных туда не собирался, а сам хаварий вряд ли бы подумал, что хайнес или даже Лирка захотят прийти. Но утренняя прогулка пошла на пользу, развеяла остатки сна, взбодрила, да и приятно прогуляться в компании женщины, которая нравится.

Судя по побледневшим лицам часовых, их действительно не ждали. Заставники испуганно посматривали на хайнеса и настороженно и растерянно на Лирку. Никто не рискнул даже поздороваться. Хаварий Гед обнаружился во дворе, выслушивал донесение только что вернувшегося отряда, и хайнеса встретил чуть удивлённым взглядом. Впрочем, он тут же досадливо поморщился, мол, на что я надеялся. А вот на Лирку он взглянул несколько растерянно.

— Служить пришли, — вместо приветствия мрачно сказал Риш.

Хаварий опять посмотрел на Лирку, но уже оценивающе.

— Жвара иди смени, — Гед кивнул в сторону стены. — А то Юрт куда-то запропастился, Жвар вторую смену из-за него стоит.

Хаварий вообще подозревал, что Юрт ноги сделал, когда новости узнал. Тут многие из тех, кто к Лирке дорожку топтать пытался, хвосты жмут. Нет, сам Гед не думал, что Лирка Сильнейшему жаловаться будет. Не того склада баба, эта сама обидчика прищучит. Но доброхоты, желающие подлизаться или отвести беду от себя, найдутся. Сам он вчера служивых предупредил, что если