В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

Это от вируса защититься крайне тяжело, для бактерий же требуется прямой контакт. А значит, даже если я столкнусь со вспышкой чумы, примитивные средства индивидуальной защиты должны хоть как-то помочь.

Глухой кожаный фартук, кузнечные перчатки, защита глаз. Очки в стиле стимпанк? У меня особо не было чистого стекла, но может, найдется что-нибудь из посуды господина Фарнира. Многослойные хлопковые маски точно помогут. А что касательно дезинфекции? Уксус точно мимо, а вот спирт должен неплохо сушить бактерии, да и выгнать его особо не проблема с помощью того же ученого. Уж что-что, а самогонный аппарат Фарнир соорудить способен, тут я даже не сомневался. Очень вовремя мои кожемяки занялись производством вареной брони, из нее можно будет сделать основу для фартуков. Что там дальше? Кожа, кожа, кожа. Все надо делать из глухой кожи, так, чтобы было как можно меньше мест, где может задержаться инфекция. Внутренние швы. Неудобно, но никто не обещал, что будет легко. И много-много спирта. Весь надел нужно будет посадить на карантин. Запрет перемещений между поселениями под страхом смерти. Когда Арчи нас найдет, передать приказ, чтобы заблокировал все дороги между основными селами и закрыл Херцкальт, переводим надел в осадный режим. Со школой придется обождать.

Что делать с больными? Смертность будет колоссальная, если столкнемся со вспышкой, но на этот случай нужно разработать протокол. Расселять контакты первого и второго уровня, сажать на карантин. Проблема в том, что по отдельным хатам людей не посадишь, все живут семьями. Но и держать людей рядом с больными нельзя. Уход? Что делать с уходом? Это я знаю, что если человек заболел, с вероятностью девяносто пять процентов он труп, а как объяснить это местным? Да и по правде говоря, бросил бы я того же Грегора умирать от истощения, в муках, если бы он заразился? Конечно же нет. Я бы опаивал его маковым отваром и старался облегчить страдания.

Нужно поговорить с Петером. Если молитва способна заживлять раны и снимать воспаление, то и от инфекции сможет помочь, тем более бактериальной. Может, я зря накручиваю себя и все решится, как по волшебству? Толстяк помолится и заболевшие, если они будут, радостно вскочат на ноги и побегут заниматься своими делами? Но если бы это так работало, то тот же тиф или оспа не были бы большой проблемой, а от брюшной хвори тут умирали даже аристократы. Значит, молитва Алдиру не настолько всесильна. О чем там твердил Фарнир, пока мы ехали в Херцкальт и он бесконечно собачился с Петером? Что толстяк не понимает задумки Отца и вообще, коновал по сути своей? Может быть, но если с молитвами жреца выживаемость повысится хотя бы до пятидесяти процентов… Тем более Петер не просто какой-то заштатный жрец. Я посмотрел на жреца, который проживает в поместье Зильбеверов и по совместительству является личным целителем этого весьма обеспеченного семейства. Он Петеру в подметки не годится, когда молится, свет едва-едва исходит от его ладоней, а благословение даже всю фигуру человека не охватывает. На его фоне Петер буквально супермен. А ведь у Зильбеверов нет проблем с серебром, они буквально одно из богатейших семейств востока Халдона. Так что, может быть, Петер и поможет…

— Милорд, вам надо поесть.

Грегор осторожно поставил горшочек с тушенкой прямо на бревно, на котором я сейчас сидел и вел свои записи.

Я вынырнул из своих размышлений и посмотрел на исчерченный, в нескольких местах порванный железным пером лист. Записки сумасшедшего. Несколько списков, какие-то восклицательные знаки, стрелки. Половина текста на донском, половина на русском — настолько я погрузился в размышления, что и не заметил, как сорвался на родной для себя язык — а лист покрыт кляксами и выглядел хуже, чем черновик.

Но мой оруженосец прав. Время обеденное. Так что я потянулся к аптечке, которую носил сейчас на поясе и достал почти пустой флакон.

— Как парни? — спросил я, аккуратно поливая остатки спирта на ткань и протирая посуду. Может, мы уже больны, надо быть осторожным.

— Нормально, рубятся в кости, благо, у каждого есть свой набор со стаканом, — пожал плечами Грегор, устраиваясь на другом конце бревна. Я приказал по возможности вовсе не касаться друг друга, так что мужчина уселся подальше.

Я бросил взгляд на другой конец нашего лагеря, а скорее, тюрьмы под открытым небом. Мужчины не унывали, устроились вокруг большого плоского камня и каждый со своей стороны тряс стакан и бросал кости. Ставок не делали — барон запретил обмениваться вещами.

— Как самочувствие? — продолжил спрашивать я.

— Все в порядке, — ответил Грегор. — Никого по нужде не гоняет, жара нет. Только от безделья маемся.

— Ничего, если все будет хорошо, и мы не заразились, дел на всех хватит до конца зимы, — обнадежил я оруженосца.

Грегор ничего не ответил, только зябко спрятал ладони в подмышках, пытаясь сохранить тепло.

Я же взял горшочек с подогретой на костре тушенкой и воткнул в мясо свою личную серебряную вилку. Пахло вкусно, только сейчас, взглянув на еду, я понял, что желудок уже прилип к позвоночнику.

— Надо сходить за еловыми ветками, подбросить в костры, — сказал я.

Вокруг лагеря, в сотне метров друг от друга было разведено три больших костра, в которые мы время от времени побрасывали веток, чтобы активнее дымили. Погода стояла спокойная, так что эти белесые нитки должно быть видно издалека, а на дым из печных труб это было не похоже, да и большинство крестьян до сих пор топили по-черному. Так что Арчибальду был дан неплохой ориентир.

— Мне сходить сейчас, милорд? — прямо спросил Грегор.

— Сиди, — скомандовал я. — Доем, вместе прогуляемся.

Понятное дело, что за линию ограждения нам приходилось выходить. Да хотя бы по нужде. Конечно, можно было выкопать отхожую яму прямо здесь, но зад-то вытереть чем-нибудь надо, если помыть не можешь, как в замке, а из доступных туалетных принадлежностей здесь был только мох. Вот на его поиски и был дан приказ выходить парами, причем всегда в разном составе. Как и за еловыми ветками для наших сигнальных костров.

И даже если этим выходящим был я, человек, который отдал приказ о карантине, правила одинаковые для всех и мне тоже нужен был сопровождающий. Для поддержания всеобщей дисциплины. Ведь барон Гросс всегда показывает на собственном примере.

— Сколько тут вообще поселений в округе? — спросил я у Грегора, налегая на тушеное мясо.

— Не знаю,