Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова

— За Тима?

Марфа дёрнулась.

Тим стоял в дверях кухни, не прячась. Его взгляд был прикован к светящейся ладони за стеклом. Вера вдруг поняла: этот мальчик не просто боится меток. Он знает цену молчанию вокруг них.

— Марфа, — сказала Вера уже мягче, — если дом действительно когда-то защищал таких, как она, он должен сам выбрать. Но я не стану испытывать его, оставив ребёнка за окном.

Ключница тихо выругалась, подошла к окну и сняла задвижку.

Рама открылась с трудом. Снег ворвался в кухню, несколько свечей погасли, Лисса прикрыла детей. Вера наклонилась и протянула руки.

— Давай.

Девочка колебалась лишь мгновение. Потом ухватилась за подоконник, попыталась подтянуться, но силы явно кончились. Вера подхватила её под мышки, Ран помог с другой стороны, и ребёнка буквально втащили в кухню.

Она оказалась легче, чем казалась. Почти невесомая. Вера поставила её на пол, сняла с плеч свой платок и укутала девочку, не касаясь светящейся метки.

— Как тебя зовут?

Девочка смотрела на неё огромными серыми глазами.

— Мира.

— Одна?

Мира кивнула, потом тут же покачала головой.

— Была с тёткой Нессой. Она сказала бежать к старому дому, если они придут. Сказала, тут раньше не отдавали.

Слова ударили по кухне сильнее любого крика.

Марфа отвернулась к окну.

Балдор произнёс с ледяной яростью:

— Её надо немедленно вывести.

Мира вжалась в Веру.

Не обняла, не спряталась за юбку — просто стала ближе, как к единственной стене между собой и теми, кто шёл с факелами.

Вера почувствовала, как тонкое плечо дрожит под её ладонью. И вдруг злость стала совсем другой. Не горячей, как раньше, а холодной, точной. Такой злостью можно было не кричать, а строить стены.

— Никто её не выведет.

— Это прямое нарушение северного уложения, — сказала Варна.

— Покажите мне уложение.

— Оно хранится в архиве рода Рейнаров.

— Удобно.

Балдор рванулся к двери.

— Тогда я сам приведу тех, кто имеет право.

Ключи в руке Веры звякнули.

Главная дверь холла захлопнулась.

Глухо.

Так, будто дом поставил печать.

Балдор остановился.

— Откройте.

Вера даже не шелохнулась.

— Я не закрывала.

— Марфа!

Ключница медленно подняла бровь.

— А я тем более.

Снаружи раздались голоса. Мужские. Грубые. Факелы уже двигались не за окном, а вдоль стены к главному входу. Через несколько ударов сердца в дверь постучали — не просьбой, как путники, а требованием.

— Открыть именем старосты Нижних Сосен и печати герцога Рейнара!

Лисса ахнула.

— Староста Гарт.

Ран выругался под нос.

Вера посмотрела на них.

— Он ваш староста?

— Наш, — ответила Лисса. — Но не наш человек.

— Что это значит?

— Смотрит всегда туда, где сильнее кошель.

Балдор резко повернулся.

— Довольно деревенских сплетен!

— А вы не деревенский, Крейн? — неожиданно спросила старая Майра у огня. — Или меховой воротник уже сделал вас столичным?

В кухне кто-то нервно фыркнул. Напряжение на миг треснуло, но тут же вернулось, когда снаружи снова ударили в дверь.

— Открыть!

Вера посмотрела на Миру.

— Они за тобой?

Девочка кивнула.

— Почему?

— Метка проснулась утром. Я не хотела. Честно. Я просто несла воду, а на ручье лёд сам разошёлся. Староста увидел. Сказал, я испорчу деревню. Потом пришли люди с серыми повязками. Сказали, по приказу герцога всех отмеченных надо везти к северному двору.

Вера быстро отмечала детали. Утром. Ручей. Лёд разошёлся. Серые повязки. «По приказу герцога». В этом мире имя Каэля явно было удобным ключом к любым дверям, даже если сам он не стоял рядом.

— Ты знаешь этих людей?

— Старосту знаю. Других нет.

— Они люди герцога? Ты видела печать?

Мира испуганно заморгала.

— Я букв не знаю.

— Не страшно.

Вера поднялась.

— Тим, найди сухие чулки или что-нибудь для ног Миры. Марфа, посадите её ближе к очагу, но не вплотную. Лисса, можно вашим детям сесть рядом с ней? Ей будет спокойнее.

Лисса посмотрела на метку. Страх в её глазах был. Но она быстро посмотрела на свою младшую дочь, которая ещё недавно спрашивала, съест ли их дом, и кивнула.

— Иди, Мира. Садись с нами.

Мира не пошла.

Она держалась за Верин рукав.

— Вы меня не отдадите?

Вопрос был простой. Слишком простой для мира, который любил прятать жестокость за словами «уложение», «порядок» и «родовая безопасность».

Вера присела перед ней.

— Я не отдам тебя людям, которые пришли ночью с факелами и даже не объяснили, кто они. Но ты тоже должна говорить мне правду. Всю, какую знаешь. Договорились?

Мира кивнула.

— Договорились.

Вера не обняла её. Не стала изображать мгновенную близость. Просто сняла с себя второй край платка, укрыла девочке плечи плотнее и передала её Лиссе. Это было правильнее. Ребёнку сейчас нужна была не герцогиня с чужим лицом, а тёплая лавка, другие дети и миска с едой.

— Теперь дверь, — сказала Вера.

Балдор попытался улыбнуться.

— Наконец-то разум.

— Не радуйтесь раньше времени.

Они вышли в холл: Вера, Марфа, Орсен, Ран и Балдор, которого дом всё ещё не выпускал. Варна пошла следом, прижимая папку к груди как щит. Через щель под дверью дрожал свет факелов. Снаружи стояли не меньше пяти человек.

Вера остановилась на расстоянии шага от двери.

— Кто требует входа?

— Староста Гарт из Нижних Сосен, — ответил голос. — Со мной люди, направленные по распоряжению управляющего Крейна для обеспечения порядка.

Вера медленно повернула голову к Балдору.

Тот побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Я действовал в пределах полномочий.

— До того, как вернулись в дом?

— Разумеется. Сообщение о метке поступило днём.

— И вместо того чтобы привезти припасы, вы поехали за ребёнком?

— Я поехал за угрозой.

Вера посмотрела на дверь.

— Управляющий Крейн находится внутри. Порядок в доме обеспечен.

За дверью возникла пауза.

Потом другой голос, грубый и властный:

— Госпожа, с уважением к вашему титулу, девочка принадлежит северному уложению. Отдайте её, и мы уйдём.

Вера чуть усмехнулась.

— Как много людей сегодня пытается объяснить мне, кому кто принадлежит.

— Не делайте глупостей, миледи. Дом Морвейнов не место для отмеченных.

Марфа рядом едва слышно вдохнула.

Вера уловила это.

— Почему?

— Потому что этот дом уже погубил достаточно таких, как она.

— А вы уверены, что дом губил? Может, губили те, кто забирал