Ненужная жена ледяного генерала - Юлий Люцифер

военного совета много лет назад.— Отключили? — спросила я.Сайрен повернулся к Хайру.— Я не помню такого решения.Вот оно.Не “я не подписывал”.Не “этого не было”.Я не помню.Хайр замер на долю секунды.— Генерал, документы в архиве. Это было сделано после зимнего разлома, когда старые женские привязки признали…— Кем признали? — спросил Ортен.— Советом.— Каким составом?— Вейш, вы превышаете…— Я смотритель договоров. Я как раз наконец вошел в возраст, когда превышать становится приятно.Сайрен поднял руку, останавливая спор.Он смотрел на воду, оттаявшую на ширину моей ладони.Маленькое живое пятно посреди серого льда.— Источник будет охраняться, — сказал он. — Посторонним доступ закрыть. Все изменения записывать каждый час.— Госпожу Невант нужно изолировать от источника, — сказала Веста.Я была готова к этому.Но Сайрен ответил не сразу.Он смотрел на меня. Долго.И мне не понравилось, что я не смогла сразу прочитать его взгляд.— Нет, — сказал он наконец. — Не изолировать.Веста поджала губы.— Но…— Госпожа Невант останется под наблюдением.Я усмехнулась.Вот теперь все на месте.— Как мягко вы это называете.— Ты сегодня открыла ворота, вернула ребенку имя и оттаяла источник. После каждого проявления были последствия.— После ваших решений тоже.— Именно поэтому я не оставляю тебя без охраны.— Охрана снова исчезнет?Его лицо потемнело.— Нет.— Вы уверены?— Теперь — да.Он сказал это так, что двум офицерам стало заметно не по себе.— Значит, я пленница?— Нет.— Тогда я могу отказаться?— От наблюдения — нет.— То есть пленница, но с красивой формулировкой.Веста тихо сказала:— Это ради вашей же безопасности.Я повернулась к ней:— Если еще кто-нибудь сегодня скажет, что ограничивает меня ради моей безопасности, я начну кусаться.Ортен пробормотал:— Исторически полезный способ ведения переговоров.Сайрен устало посмотрел на него.— Ортен.— Молчу, генерал. Хотя это лишает вечер последней радости.Я снова посмотрела на источник.Маленькая вода у кромки дрожала. В ней отражался не потолок пещеры, а что-то другое: узкая башенная лестница, женская рука на перилах, серая дверь с вырезанным знаком возвращения.Седьмая башня звала.Но теперь я понимала: туда нельзя идти слепо. У Сайрена — власть. У совета — документы. У Весты — мягкая ложь и лекарские печати. У Ортена — знания. А у меня пока только чужое тело, обрывки памяти и теплый узел, который может стоить мне самой себя.— Мне нужен доступ к архиву, — сказала я.Сайрен нахмурился.— К какому?— К договорам. К истории Седьмой башни. К решениям совета о женских узлах. Ко всему, что касается моего имени.Хайр сразу сказал:— Невозможно.Я даже не повернулась к нему.Сайрен молчал.— Вы сами видели источник, — сказала я. — Или вам опять нужны данные от людей, которые уже один раз объяснили вам, что меня можно стереть?Он медленно вдохнул.— Доступ будет. Через Ортена. Под охраной.— Вы боитесь, что я украду крепость?— Я боюсь, что крепость украдут у тебя раньше, чем ты поймешь, как ее удерживать.Ответ сбил меня с мысли.Потому что в нем не было приказа.Только жесткая, неприятная правда.И, возможно, первая попытка говорить со мной не как с помехой.Веста отвернулась к источнику, но я успела заметить ее лицо.Мягкость исчезла.На миг осталась только расчетливая злость.Потом она снова стала снежной лекаркой — усталой, благородной, переживающей за всех сразу.— Тогда я подготовлю заключение о состоянии источника, — сказала она.— Подготовите, — ответил Сайрен. — И передадите мне, Ортену и госпоже Невант.Веста замерла.— Госпоже Невант?— Она касается источника. Значит, будет знать, что о нем пишут.Очень маленькое, очень позднее, но все же решение.Я не поблагодарила.Он пока не заслужил благодарности.Когда мы вышли из нижнего сердца, лестница показалась длиннее. Сил почти не осталось. Теплый узел под кожей тянул, как после тяжелой работы, которую сделали не мышцы, а что-то глубже. У каждого шага был привкус чужих имен.На середине подъема Сайрен шел рядом.Не впереди.Рядом.— Ты отдала источнику часть силы? — спросил он.— Не знаю.— Что ты чувствовала?Я усмехнулась.— Опять вопрос правильный. Вы тренируетесь?Он не улыбнулся.— Лиора.Я остановилась на ступени и посмотрела на него.— Я чувствовала, что источник устал помнить за всех, пока все делают вид, что памяти не существует.Сайрен принял ответ серьезно.— И прежняя Лиора?В груди неприятно сжалось.— Она уже была здесь. Отдавала что-то источнику. Ради возвращения людей.— Моих людей?— Наших, если верить старому договору.Слово “наших” повисло между нами не теплом, а вызовом.Сайрен опустил взгляд.— Я не знал.Вот почти извинение.Но не извинение.— Незнание удобно, когда последствия несет кто-то другой.Он поднял глаза.Я ждала холода.Получила тишину.— Да, — сказал он.Я не нашлась, что ответить.Сайрен Вольт-Рейн, кажется, был опаснее, когда начинал признавать очевидное.У входа в верхние коридоры нас встретил отряд стражи. Сайрен отдал короткие распоряжения: сменить людей у моих покоев, проверить исчезновение прежней охраны, опечатать доступ к источнику, вызвать писарей имен. Все четко. Быстро. Без лишних слов.Потом повернулся ко мне.— Я провожу тебя до крыла.— Чтобы убедиться, что я дойду?— Чтобы убедиться, что никто не исчезнет по дороге.Разумно.И все равно неприятно.Мы шли молча почти до самого восточного крыла. У дверей моих покоев уже стояли двое новых стражников — не те, что утром. Один совсем молодой, второй старше, с шрамом у подбородка. Оба поклонились мне не так, как раньше.Не как пустому месту.Осторожно.Будто еще не решили, чего во мне больше — угрозы или спасения.Сайрен заметил.— Госпожа Невант не покидает крыло без сопровождения, — сказал он.Вот и снова.— Я же говорила: пленница с красивой формулировкой.— Завтра ты получишь доступ к архиву.— Под охраной.— Да.— К договору?— Да.— К отчету Весты?— Да.Я посмотрела ему в лицо.— И к Седьмой башне?Его взгляд стал жестче.— Нет.— Почему?— Потому что я не знаю, что там.— Именно поэтому мне нужно туда.— Именно поэтому пока нет.Слово “пока” я услышала.И он понял, что я услышала.— Отдыхай, Лиора.— Не приказывайте мне спать, генерал. Это слишком семейно для мужчины, который утром снимал меня с ворот.Его лицо на миг стало почти живым.Боль? Раздражение? Усталость?— Доброй ночи, — сказал он.И ушел, не дожидаясь ответа.Я вошла в комнату.На этот раз ледяное пламя в камине горело. Низко, но горело. На столе стояла чашка с горячим напитком. Я не стала его трогать. После Весты я теперь не доверяла даже воде, если не видела, кто ее наливал.Я сняла накидку, достала записку прежней Лиоры и положила на стол рядом с лампой.Слова не изменились.“Не дай им снять твое имя с седьмой башни”.Я коснулась бумаги.Серебряные волокна вспыхнули так слабо, что я почти решила — показалось. Потом между строк проступила новая черта.Не карта.Не фраза.Знак.Ладонь поверх волны.Источник.А под ним — тонкая линия