Ненужная жена ледяного генерала - Юлий Люцифер

Или отреагировали на вашу тревогу.— Камень сказал “держательница”.— Камень не говорит, госпожа Невант. В стрессовых состояниях теплые узлы иногда создают слуховые отголоски.— Удобно. Теперь вся крепость страдает моим стрессовым состоянием.У нескольких офицеров дрогнули лица. Но никто не усмехнулся. Не сейчас.Сайрен стоял между мной и погасшим очагом. Его взгляд был прикован к тонкой светлой нити, которая касалась моего запястья. Он не выглядел испуганным. Такие люди, наверное, не позволяют себе выглядеть испуганными даже перед смертью. Но вокруг него сгущалась та особая тишина, с которой военные принимают решение, от которого может зависеть больше, чем их гордость.— Где источник? — спросила я.— Под крепостью, — ответил Ортен от боковой двери. — В нижнем сердце Карн-Эйда.Лорд Хайр резко обернулся:— Вам никто не давал слова, Вейш.— Источник замерз. В такие минуты даже смотрителю договоров иногда позволяют произносить очевидное.— Молчите.— Обожаю, когда совет начинает с самого полезного.Сайрен поднял руку.Все замолчали.Даже Ортен.— Мы идем к источнику, — сказал генерал.Веста сделала шаг к нему.— Сайрен, прошу. Если пустить ее туда без подготовки, мы не поймем, она исцеляет источник или вытягивает из него последнюю память.— Тогда вы пойдете с нами и будете смотреть.— Мне нужны лекарские печати, защитный круг, двое снежных проводников…— Нет.Одно слово.Сухое, как удар.Веста осеклась.Сайрен посмотрел на меня.— Лиора пойдет к источнику. Я, Ортен, вы, лорд Хайр и двое щитовых офицеров. Больше никого.— А совет? — возмутился Хайр.— Совет останется здесь и не будет мешать крепости умирать быстрее.Лорд Хайр побелел от ярости, но сел.Я невольно посмотрела на Сайрена. Он ответил взглядом, и в этом взгляде было все то же: контроль, холод, расчет. Но теперь там появилась еще одна вещь.Не доверие.Нет.Вынужденное признание, что без меня он не знает следующего шага.— Вы ведете меня как помощь или как подозреваемую? — спросила я.— Как единственного человека, которому ответил источник.— Это не ответ.— Это все, что у меня есть сейчас.Честно.Неприятно, но честно.— Тогда запомните, генерал: если я пойду, я не позволю госпоже Роннель касаться меня без моего согласия.Веста тихо выдохнула, будто я оскорбила ее не как лекарку, а как святую.— Я не враг вам.— Это вы решаете?Сайрен перевел взгляд на Весту.— Без касаний. Без зелий. Без печатей на госпожу Невант без ее согласия.— Вы ставите условия женщины, которая сама не понимает своей силы, выше безопасности крепости?— Я ставлю границы, — сказал он холодно. — Которые нужно было поставить раньше.Вот это прозвучало уже иначе.Не извинение. До извинения ему было далеко, как зиме до весны. Но впервые он сказал нечто, что касалось не источника, не совета, не военной пользы.Меня.Веста опустила голову.— Как прикажете.Я уже ненавидела эту фразу.Путь к нижнему сердцу крепости начался за большим очагом.Служители отодвинули черную плиту в полу. Под ней открылась лестница — узкая, крутая, уходящая вниз в темноту. Оттуда не пахло сыростью, как должно было бы пахнуть подземелье. Оттуда тянуло мертвым холодом и слабым запахом мокрого камня.Тонкая нить у моего запястья стала ярче.— Она реагирует, — сказала Веста.— Я заметила.— Я говорила генералу.— А я, представьте, все равно слышу.Веста промолчала.Мы спускались долго.Сначала лестница была выложена черным камнем, потом стены стали белыми от старого льда. Не гладкого, а слоистого, будто крепость годами замораживала собственное дыхание. В нишах стояли чаши с ледяным огнем, но чем ниже мы спускались, тем слабее они горели. На третьем повороте одна погасла прямо при нас.Офицер позади резко вдохнул.Сайрен не обернулся.— Идти дальше.Я шла за ним.Его спина была ровной, плечи — неподвижными. Человек-стена. Человек-приказ. Но теперь я знала: стены тоже могут забывать, кого защищают.— Вы часто бывали у источника? — спросила я.— Да.— Когда последний раз?— Три недели назад.— Он уже тогда слабел?— Да.— И вы решили, что дело во мне.Он не ответил сразу.Ступени под ногами стали скользкими. Сайрен протянул руку назад — не оборачиваясь. Жест был почти машинальным. Я посмотрела на его ладонь.И не взяла.Он заметил.Медленно опустил руку.— Совет предоставил заключения.— А вы предпочли заключения разговору.— Ты не говорила.— Вы не спрашивали.Эта фраза уже звучала между нами, но теперь она шла вниз по лестнице вместе с нами, ударялась о стены и возвращалась тише.Сайрен сказал:— Прежняя Лиора избегала разговоров о даре.— Может, потому что ее не слушали.— Может.Я чуть не остановилась.“Может” от Сайрена Вольт-Рейна прозвучало почти как трещина во льду.Веста, шедшая позади с лордом Хайром, вмешалась:— Прежняя госпожа Невант тяжело переносила любые проверки. Мы не могли давить на нее.— Конечно, — сказала я. — Вы просто готовили развод.— Вы несправедливы.— Вы повторяетесь.Ортен, спускавшийся последним, тихо пробормотал:— Зато ритм беседы устойчивый.Хайр раздраженно бросил:— Вейш.— Молчу. Наслаждаюсь лестницей.Мы спустились еще на два пролета.Стены начали меняться.Лед становился прозрачнее. За ним виднелись темные прожилки, похожие на корни. Или вены. В глубине камня иногда вспыхивали слабые золотистые точки и тут же гасли. Нить у моего запястья тянула вперед уже ощутимо.В груди появилось странное давление.Не боль.Ожидание.Как будто где-то внизу меня помнили раньше, чем я появилась в этом теле.Последняя дверь была не дверью.Огромная каменная плита с круглым знаком: ладонь, лежащая поверх волны. Знак источника. На плите стояли семь печатей, каждая в форме башенного символа. Шесть были покрыты голубым льдом. Седьмая — та, что походила на распахнутую дверь, — темнела, будто ее обожгли изнутри.— Печать возвращения повреждена, — сказал Ортен.Хайр процедил:— Она нестабильна после утреннего вмешательства.— Лорд Хайр, если бы вы когда-нибудь перестали объяснять пожар тем, что кто-то заметил дым, мы бы продвинулись.Сайрен коснулся военной печати на запястье.Лед на двери отозвался синим светом.Ничего не произошло.Он нахмурился и повторил жест.Опять ничего.Офицеры переглянулись.Веста тихо сказала:— Источник больше не принимает военный ключ.Сайрен повернулся к ней.— Вы знали, что такое возможно?— Теоретически. Если теплый узел искажен настолько, что внутреннее сердце перестает различать приказ.— Или если источник больше не верит приказу, — сказала я.Сайрен посмотрел на плиту.Потом на меня.— Попробуй.Это слово было слишком коротким для просьбы и слишком мягким для приказа.Я подошла к двери.Нить у запястья потянулась к темной седьмой печати. Брачная пластина на пальце нагрелась. Я подняла руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от камня.— Что будет, если я ошибусь? — спросила я.Никто не ответил.Прекрасно.— Честно, — сказала я.Сайрен медленно произнес:— Если источник окончательно замерзнет, внутренние щиты начнут закрываться. Сначала крылья крепости, потом башни. Люди внутри будут терять привязку к местам, именам, обязанностям. Карн-Эйд станет оборонной цитаделью без жилого сердца.— То есть крепость будет защищать стены и забывать людей.— Да.— А