Магическая штучка, или Невеста с характером - Анна Рэй

невест. Бальный зал дворца сиял так, будто сам воздух здесь натирали до зеркального блеска. Полированный паркет отражал каждое движение, что лично меня не радовало, ибо грацией я не отличалась. На украшенном росписью потолке танцевали среди облаков изящные феи и дриады, но картинки вызывали у меня не приступы восторга, а раздражение. Сразу вспомнились слова учителя танцев Крутанского: «Феи паркета! Дриады в полете!» У него, может, и в полете, а я сегодня буду в пролете.

На стенах были развешаны зеркала в золоченых рамах, чтобы участницы могли разглядеть себя во всей красе. Но у меня создалось впечатление, будто в зал вошли не двенадцать конкурсанток, а ворвалась армия невест, чтобы захватить дворец вместе с принцем. Участниц поставили в ряд, и мы напоминали кукол в витрине, где каждая надеялась оказаться самой лучшей и дорогой. И мысленно кричала принцу: «Выбери меня!»

Платья выдавали организаторы, и, надо признать, мадам Шрапнель постаралась.

Блондинка Этель сияла в белом наряде, расшитом серебряными звездами, и казалась снежной принцессой. Желанка выбрала опять алый — пышное платье с лифом, усыпанным мерцающими камешками. В ярком образе и с рыжими волосами она напоминала огонь. Было в ее внешности нечто притягательное, из-за чего все мужчины не могли отвести от нее глаз. Адель Винкс облачилась в черное платье с высоким воротником, похожим на раскрывшийся цветок — хищный и опасный. Мирка в нежном цветочном платье походила на фею. Ханка пришла в ультрамодном наряде с золотыми вставками и шнуровкой на лифе. Она словно бросала вызов обществу: «Да, у меня нет магии, но есть внешность». Я бы добавила еще папу-полицейского.

Вражинка от услуг лиры Шрапнель наотрез отказалась, посчитав, что синий цвет ее старит. И нацепила нечто ярко-зеленое из собственной коллекции. Платье плотно обтянуло внушительные формы, и девушка в нем напоминала кабачок.

Меня же нарядили в небесно-голубое платье, которое в свете огней переливалось. Юбка ниспадала легкими волнами — удобно и не видно моей широкой походки. Все как я люблю.

— Лира Войта! — сердито вскрикнула Коко Шрапнель. — Почему не явились на примерку? Нам пришлось работать на глазок!

— Глазок у вас то, что надо, лира Шрапнель, как у снайпера, — отозвалась я. — В том смысле, что точно угадали с размером.

Модельер довольно улыбнулась моему нехитрому комплименту, а Вражинка пробурчала:

— Можно и на корову седло надеть, но лошадью она не станет.

— Видимо, судишь по себе, — огрызнулась я. — Почем нынче кабачки?

Вражинка открыла рот, чтобы сказать очередную колкость, но ее осадила Павлинка из Тушки:

— Рот закрой, а то муха залетит. Должны быть хоть какие-то манеры у участниц.

— Ой, манеры ей подавай! — переключилась на нее Вражинка Ясная. — На себя посмотри, цыпленок неоперившийся!

Павлинка в бледно-желтом платье со светлыми пушистыми волосами и впрямь напоминала птенчика.

Пока участницы обменивались «комплиментами», в зал вошел секретарь Шипка. А за ним, под руку с принцем, ковыляла Мальвин. В розовом атласном платье и с роскошной прической она выглядела потрясающе. Но заметная хромота выдавала недавнюю травму. Конкурсантки ахнули, а она улыбнулась, словно победительница, которая не признает поражений.

Кристиан подвел Мальвин к участницам и отошел на другой конец зала, где его уже поджидала свита и борзописцы. Высокий, темноволосый, в идеально сидящем темно-синем фраке с серебряным узором, наместник выглядел как принц из сказки. Я тут же осознала свою ущербность. Ну кого я хочу обмануть этим платьем и красивой прической? У меня ни манер, ни родословной, да и внешность обычная — нос картошкой, еще летом и веснушки вылезли. Какая из меня принцесса? Правильно, что я задумала покинуть Отбор. Вон, пусть Мирки и Желанки выигрывают, на худой конец Адель Винкс — темная магичка, как и Кристиан.

Журналисты тем временем шептались, магокамеры летали по залу и щелкали затворами. А секретарь зычным голосом произнес:

— Начинаем второй тур Отбора. Танцевальный! Состоит из трех этапов. Этап первый: кавалеры приглашают дам!

Грянула музыка, и принц пригласил первую девушку, что стояла к нему ближе: Адель Винкс. Всем участницам достались приличные кавалеры — кому-то первый некромант Протумбрии лер Десмонд, кому-то ректор Академии Амадор Тори, ну а со мной в пару встал сам Глистад Крутанский.

— Ах, лира Войта, как же вам повезло со мной, а мне не повезло с вами! — выдал он и с силой крутанул меня.

Я неловко развернулась и поскользнулась на паркете.

Учитель танцев дергал меня в стороны так, что я путалась, не попадала в такт и едва не падала. Смеющиеся взгляды и шепотки публики явно радовали Крутанского.

— Лира Войта, вы ужасны, — злорадно прошипел он.

— Спасибо, — ответила я, — это я специально. Чтобы вам было чем гордиться. Вы же мой учитель. Непременно дам последнее интервью перед уходом, в котором поблагодарю вас за уроки.

После моих слов горе-учитель, видимо, осознал, что сам себе вредит, и повел себя более сдержанно. Но первое впечатление не исправишь, и я предполагала, что наш танец был худшим.

— Этап второй, — громогласно произнес секретарь, когда пары распались, а музыка смолкла. — Дамы приглашают кавалеров!

Разумеется, все бросились к принцу, но первой до него добежала Вражинка. Энергичный танец напоминал смесь кадрили с полькой, которые я разучивала еще в гимназии, поэтому сложности не вызывал. Сложности вызывал натертый до блеска паркет.

Я ринулась к леру Шипке, намереваясь его пригласить. Знала, что секретарь не навредит мне. Но не дошла двух шагов, как передо мной возник звездочет Страшневицкий. Он сгреб меня в охапку и поскакал за прочими парами, не соблюдая ни ритма, ни такта. Если я предполагала, что опозорилась в первом танце, то ошибалась. Настоящий позор настиг меня сейчас. В зале раздавались громкие смешки, борзописцы строчили пасквили, зрители показывали на нас пальцами.

— Думала, что пролезла без протекции и будешь дальше мозолить мне глаза? — прошипел мне на ухо Страшневицкий. — У меня очередь из невест стояла, а ты куда влезла со свиным рылом?

— Вообще-то у меня лицо, а свиное рыло я вижу перед собой, — отбрила я звездочета и не удержалась — поставила ему подножку.

Страшневицкий не ожидал подобной подлости и рухнул на пол, распластавшись звездой. При этом он потянул меня за собой. Упасть я не упала, но больно придавила каблуком его руку. Истошный вой звездочета огласил помещение, а вокруг нас образовалась толпа. Лер Шипка не знал, что делать: разгонять любопытных, успокоить Страшневицкого