Сера - Калли Харт

Я цокнул языком и покачал головой из стороны в сторону, изображая укор.

— Боже милостивый. Они будут очень разочарованы, когда узнают про тот ебаный кровавый бал, который ты устроила, не так ли?

— Ты не можешь им сказать. — Изабель обогнула старый отцовский стол, подняв руки. Мои тени уже были наготове, но Лоррет опередил меня.

Он редко пользовался врождённой магией. Однажды он сказал мне, что его народ давал клятву не пользоваться магией, с которой они рождались. На Севере его народ жил в дикой глуши и выдирал жалкое существование из ледяной тундры. Странный народ со странными убеждениями. Они считали свою магию священной, случайно украденной у природы в момент рождения. Использовать этот дар значило демонстрировать богам своё воровство. Для семьи Лоррета это был грех хуже убийства. Пользоваться абсолютно любой магией.

Хотя он и не был похож на свою семью и не разделял их верований, всё же воспитывался под их крышей, а некоторые вещи остаются с тобой, веришь ты в них или нет. Я видел, как мой друг использовал свою силу всего дважды и оба раза, чтобы спасти кого-то другого. Позже, если я спрошу, почему он сделал это сейчас, он, вероятно, скажет, что решил, будто Изабель собиралась напасть на меня, и он сможет сказать это, потому что сам в это верил. Но я видел выражение его лица, когда он вскинул руки, он сделал это ещё и потому, что был зол.

Изабель оторвалась от пола. Мгновение и её тело швырнуло назад, ударив о пыльный старый книжный шкаф позади стола. Книги рухнули на пол. Ваза с засохшими цветами упала и разбилась вдребезги. Белый свет захлопнулся вокруг запястий и лодыжек Изабель, приковав её к шкафу. Полоса энергии обвила её горло, врезалась в кожу и затянулась туго.

— Я… не… — прохрипела Изабель. — Не… собиралась…

— Закрой рот, — рявкнул Лоррет.

Глаза Изабель нашли мои, умоляющие.

— Ты… просто… будешь стоять… и смотреть? Ты ведь… не тот… благородный… высокоморальный герой, которым… притворяешься… рядом с… своей парой…

Герой? Я хотел рассмеяться. Боги, как же я хотел. Ничего более нелепого я в жизни не слышал.

— Я никем не притворяюсь, — сказал я ей. — Саэрис делает меня добрее, чем я должен быть. Не заблуждайся. Я способен на самые бессовестные поступки, если речь идёт о её безопасности. Я бы забрал своих друзей и свою пару в другой мир и позволил бы этому сгореть дотла, если бы хоть на секунду подумал, что она этого хочет. Я отдал всё, что у меня было, чтобы защитить народ Ивелии, а они плюют в меня и требуют моей головы за это. Я вот-вот потеряю свой дом из-за этой проклятой гнили. У меня не осталось любви к этому месту. И добра во мне осталось очень мало. Так что если ты ищешь героя, ищи где-нибудь в другом месте.

Изабель моргнула, и обвинение в её увлажнившихся глазах больно резануло меня.

— Ты… это… не имеешь в виду. Я вижу тебя… — прохрипела она. — Твою душу. Ты бы сражался и проливал кровь… за это… королевство…

— Лоррет! — Дверь в гостиную была распахнута. В проёме стояла Саэрис. Волосы и одежда мокрые, будто её только что выжали под дождём, рот приоткрыт в потрясении. — Что ты делаешь?

Лоррет дёрнулся, словно его ошпарили кипятком. Его сила рассыпалась, как прогоревший фитиль, оставив после себя лишь резкий запах озона. Изабель сползла по книжному шкафу, кашляя, оседая на пол в кучу рассыпавшихся книг. Щёки и уши воина пылали малиновым огнём, когда он отвернулся от ведьмы и уставился в переплёт окна над подоконником, не в силах встретиться взглядом с Саэрис.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Саэрис вошла в комнату, принося с собой запах дождя. Она оглядела Изабель, потом Лоррета, затем меня. — Мы что, теперь людей пытаем? — спросила она тихо.

— Всё в порядке, — прохрипела Изабель. — Лоррет не собирался причинять мне вред.

— Ещё как собирался, — возразил воин.

Среди кланов ведьм существовали те, кто мог заглядывать в саму душу человека. Говорили, что им стоило лишь раз взглянуть на мужчину, чтобы понять его суть. Добрый. Злой. Милосердный. Холодный. Всё. Будто чертёж души лежал перед ними, открытый, как страницы книги. Изабель никогда не говорила, что принадлежит к таким ведьмам, но её уверенность была до того прочной, что поневоле заставляла задуматься.

Какими бы ни были её способности, в одном она была права. Лоррет не причинил бы ей вреда. Проклятая ведьма доводила его до бешенства. Сказать, что её народ имел историю распрей с кланом Балкуиддер, значило бы ничего не сказать. Но даже так он не тронул бы её, даже если сам сейчас в это не верил.

Саэрис метнула в воина мрачный взгляд, пересекла комнату и подала ведьме руку, помогая ей подняться.

— Вы нашли Рена? — спросила она всех троих разом.

— Нет, — ответила Изабель. — Я перепробовала всё, что только можно, но он вне досягаемости моей магии.

— Ладно. Если ты уверена, что он не идёт сюда, значит, нам придётся собраться и продолжить позже. Я встретила Данию по дороге в дом. Она сказала, что гниль уже здесь.

***

Чёрные лозы извивались по снежному покрывалу на лужайках. Везде, где касалась гниль, снег таял, размягчённый дождём, открывая землю. Травинки, всё ещё зелёные благодаря защитной магии моего отца, впервые за столетия увидели свет, только чтобы увянуть, сломаться и рассыпаться в прах через несколько секунд. Некротическая порча ползла вперёд у меня на глазах, шокирующе быстро приближаясь к дому.

Последний отряд воинов торопливо проходил через теневые врата. Лишь двести бойцов стояли в строю, ожидая перехода. Те, кто уже ушёл, уносили с собой огромные сундуки, полные фамильных перстней и других украшений, которые я когда-то поручил Саэрис превратить в реликвии. Последние воины несли серебро, которое мы привезли из Зилварена. Их дыхание клубилось в воздухе, смех был натянутым, тревожным, когда они смотрели на надвигающуюся адскую волну. Мечи, кинжалы, посохи, луки, стрелы, вооружённые до зубов, с магией, пляшущей на кончиках пальцев и всё равно совершенно бесполезные против такого врага.

— Быстрее! — крикнул я. — Когда пройдёте, ждите в лагере! Не