Сера - Калли Харт

В Зилварене шансов у неё не было никогда. Мадра была чудовищем. Чиновники прогнившими насквозь. Люди в округе Саэрис нищими, изо дня в день пытавшимися лишь выжить. Но Саэрис никогда их не бросала. Возможно, её упорство держаться за надежду и делало её в чьих-то глазах дурочкой, но для меня это было частью её невероятности.

То, как она смотрела на меня, заставляло хотеть большего. Быть лучше. Каждый день своей жизни мне придётся работать до последнего, чтоб заслужить её любовь и уважение. И я не боялся этого испытания.

Улыбка Саэрис заставила что-то глубокое во мне содрогнуться. Отголоски судьбы и всей вселенной вибрировали под грудиной, обещая что? Я был не как моя мать. Мне не было даровано видение будущего. Мне оставалось лишь жить и узнавать.

Взгляд Саэрис скользнул мне за плечо, к дому, и момент растаял.

— Они идут, — сказала она.

Последние из нас.

Они спускались с холма от дома вместе, Те Лена и её супруг Мейнир, который нёс завернутую Эверлейн на руках, Изабель, чуть впереди остальных, приподняв юбки одной рукой, её рыжие волосы резко выделялись на фоне белоснежного снега, Лоррет, поддерживающий ослабевшего Тала, который был на ногах и шёл сам (хоть и сильно шатаясь). Кэррион, Фоули и Хейден замыкали процессию, каждый с башней из книг в руках.

Облегчение резануло меня почти физически. В поместье, переполненном ценностями и богатствами, именно книги они спасали. Сведения из некоторых томов нельзя было найти больше нигде в Ивелии. Первым делом Беликон, вступив на трон Зимнего Дворца, занялся уничтожением всего, что могло бы угрожать его власти. И как бы он ни был зол, тупым он не был.

Он знал, чтобы управлять народом, надо управлять информацией. Скрыть истину и люди останутся в темноте. Сжечь книги и можно переписать историю и будущее.

Эти книги будут переписаны. И переданы людям. Если мне самому придётся переписывать каждую, мать её, страницу вручную я это сделаю.

Последние из воинов уже ушли. Наша маленькая группа всё, что осталось, стоящая на пороге чего-то, чего никто из нас не понимал и не знал, как исправить.

Эверлейн казалась такой маленькой в руках Мейнира. Она всегда была миниатюрной. Но сильной. Полной огня и страсти. Я всегда удивлялся, как в таком маленьком сосуде может помещаться столько энергии. Сейчас она была лишь тенью себя. Фиолетовые тени под глазами, кожа бледная, почти сероватая. Волосы утратили блеск, ярко-золотые пряди поблекли и потускнели, стянутые в одну густую косу. Её глаза быстро метались под веками, влево-вправо-влево-вправо, а сами веки выглядели настолько тонкими, будто просвечивались.

— Она горит, — сказала Те Лена. — Нужно как можно быстрее вернуть её в тепло. У меня есть друг в Инништаре. Надёжный человек. Я отвезу её к ним, Фишер, и позабочусь, чтобы ей было комфортно. А Мейнир сообщит тебе, если что-то изменится.

— Спасибо. — У Эверлейн был только Беликон как родитель, и всё же она выросла доброй и нежной, как её мать. Кровь, что связывала нас, объединяла, даже когда король делал всё, чтобы держать нас порознь. Она была моей сестрой, и я знал, она где-то там, внутри, борется, чтобы вернуться к нам. Я чувствовал её.

Те Лена и Мейнир исчезли в теневых вратах, унося её с собой. Следующей ушла Изабель. Ведьма быстро обняла Саэрис, мне сухо кивнула и пропала.

— Если у этих сатиров нет ничего покрепче эля, я лично тебя привлеку к ответственности, — сказал Лоррет, проходя мимо нас. — То, что они не умеют пить, не значит, что мы не умеем.

— Значит, я найду тебя в таверне? — спросил я, приподняв бровь.

— После всего этого выпить стоит всем. У меня адская головная боль, спасибо этим спрайтам.

Он имел в виду огненных спрайтов. Остальные домашние создания уже прошли через теневые врата, но огненные спрайты всё ещё были под землёй. Лоррет спускался в самые глубины Калиша, туда, где жар от кострища был едва переносим, и пытался уговорить Арчера и его друзей уйти с нами, но те отказались. Без жара кострища они бы не прожили долго, день или два, максимум и верили они, что их сера защитит от гнили.

Скорее всего, были правы, но бросать друзей всё равно было хреново.

Тал был ещё бледнее обычного, когда слегка наклонил голову в мою сторону.

— Я не стану обузой в лагере, — хрипло сказал он. — Как только вы пройдёте, отправь меня обратно в Бейландс-Энд.

Бейландс-Энд. Я не слышал это название вслух уже несколько столетий. Волна ностальгии накрыла меня. Родовое поместье Таладея было любимым, пусть и немного обветшалым, местом моего детства. Мы творили там всевозможные безумства, два молодых парня, открывавшие свою магию и учившиеся урокам своего мира самым трудным способом. Таладей хотел вернуться. А примет ли его обратно мать другой вопрос.

— Бейландс-Энд меньше чем в сотне лиг от Калиша, — сказал я. — Гниль не остановится, когда покончит с Калишем. Она будет расползаться во все стороны и снова будет у твоего порога через несколько дней.

Тал пожал плечами без особого энтузиазма.

— Только если вы не остановите её раньше. — Он улыбнулся уголками губ. — У меня ощущение, что вы двое уже завтра к ночи найдёте способ всё это прекратить. Вы оба упрямы как черти, когда хотите добиться своего.

Он тут не ошибся. В моей голове уже вырисовывался план. Микроскопический шанс, и чертовски опасный, но если сработает…

Саэрис будет в безопасности.

Мир будет в безопасности хоть ненадолго.

А тот хаос, что мне придётся создать будет катастрофическим. Иногда лекарство куда опаснее болезни. Но это хотя бы даст нам немного времени.

— Вы не против, если я пройду без очереди? Книги, блядь, тяжёлые, — сказал Кэррион, криво поморщившись и выглянув из-за плеча Тала. Контрабандист был закутан в три пальто одно поверх другого. Руки в варежках.

— Почему ты так одет? — спросила Саэрис.

— Потому что я вечно оказываюсь в сугробе, жду по нескольку часов, пока все остальные исчезают делать что-то опасное. Я, знаешь ли, не люблю холод, Саэрис.

— Почему ты говоришь так, будто погода моя вина? — спросила она.

— Это твоя вина. Ты могла влюбиться в изгнанного воина из Гиларии, или