Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

Я зажмуриваюсь и стискиваю зубы.

— Но я тебя почти не знаю.

— Ты уже завладела моим сердцем, — рычит он, касаясь губами моего уха. — Ты пришла ко мне, как маленькая девчушка, умоляя о спасении. Ты обнажила свою прекрасную душу и дала мне вкусить твой рай. Ты не можешь этого лишиться.

— Это безумие, — шепчу я. — Ты не можешь ожидать, что я соглашусь после того, как ты терроризировал меня неделями.

— Так ли это?

Он отпускает мою шею и отстраняется.

Я резко открываю глаза. Ксеро уже в двух метрах от меня и стремительно шагает по коридору.

— Ксеро?

Он не отвечает.

Я оглядываюсь по сторонам, не зная, стоит ли мне идти за этим маньяком или лучше вернуться на Парейсий-драйв. Потом я вспоминаю, что скоро стану бездомной. Не говоря уже о том, что за моей головой охотится кинокомпания, снимающая снафф-фильмы.

Что, черт возьми, я делаю? Ксеро — мой единственный шанс выбраться отсюда живым... Хотя я не знаю, какие ужасы он приготовил для меня.

— Ксеро? — Я бегу за ним. — Подожди.

Он срывается на бег и исчезает за поворотом. Мое сердце ударяется о неровную землю.

Если я буду слишком долго думать о том, что у меня под ногами, то не перестану кричать еще месяц. Но людям, построившим катакомбы, нужно было где-то хранить мелкие кости.

Я ускоряюсь и бегу по коридорам, стараясь не думать о скелетах. Фаланги, ребра, таз, позвоночник, ключицы, копчик, зубы. Почему я вижу только черепа?

Ксеро бежит впереди. Его крупное тело маячит в темноте в и без того жутком коридоре.

— Что ты творишь? — кричу я. Мой голос разносится бог знает куда. — Стой.

Он сворачивает налево. Я бегу изо всех сил, пытаясь не отстать от этого безумца.

Если таким образом он намекает, что я должна сохранить ему жизнь, то он своего добился. Ксеро — дьявол, которого я знаю, и я должна держаться рядом с ним, пока он не одолеет моих злейших врагов.

Я замедляю шаг, приближаясь к пролому в стене, ведущему в узкий неосвещенный коридор. Здесь исчез Ксеро, но здесь так темно, что я могу разглядеть только первые несколько футов.

Стены здесь сделаны из костей гораздо меньшего размера. Я с трудом сдала биологию, но даже я могу сказать, что это плечевая, лучевая и локтевая кости, а промежутки между ними заполнены призрачными пальцами.

— Ксеро? — шепчу я.

— Здесь, маленькое привидение, — отвечает он из темноты.

— Выходи.

Он не отвечает.

— Это не смешно, — огрызаюсь я.

Он молчит. Потому что пытается доказать свою правоту.

Я обхватываю себя руками, пытаясь понять, какого хрена я вообще делаю.

Почему я пытаюсь выманить серийного убийцу из глубин катакомб?

Если бы кто-то не выложил то видео со мной и не отправил ссылку маме, я бы сейчас была в безопасности у себя дома. Если бы Ксеро не гнался за мной по кладбищу и не трахнул меня над могилой, этого видео не было бы. Если бы эти люди не ворвались в мой дом, Ксеро продолжал бы мучить меня из подвала. Если бы я не стала популярной в социальных сетях, то не привлекла бы внимание X-Cite Media. Если бы я с самого начала не опубликовала пост о Ксеро, то никогда бы не стала популярной.

Хотела бы, должен был, могла бы.

Это я.

Это все моя вина.

Никто не вкладывал мне в руку ручку и не заставлял писать мужчине в камере смертников. Это все моих рук дело. Я чувствовала себя мертвой после того, как каждый агент, получивший мое письмо с запросом и рукопись «Рапунцелиты», становился для меня призраком.

Признание Ксеро заставило меня почувствовать себя живой. Теперь я использую его для защиты.

Даже я могу сказать, что веду себя как корыстная сука.

У меня замирает сердце.

Неужели я проведу остаток жизни, полагаясь на других? Неудивительно, что мама устала от моей чуши.

— Ксеро, прости. Я была не права, когда проигнорировала твой вопрос, — говорю я.

Молчание.

— Но я не знаю, хочу ли вообще выходить замуж.

Снова молчание.

По пустынному коридору проносится холодный ветерок, заставляя меня дрожать. Я крепче обхватываю себя руками и делаю шаг в узкое пространство.

— Что мы на самом деле знаем друг о друге? — спрашиваю я пустоту. — Брак — это огромная ответственность, тем более что ни один из нас не приговорен к смертной казни.

Кроме меня. X-Cite Media хотела, чтобы в этом фильме я сыграла главную роль: меня бы изнасиловали, надругались надо мной и казнили. Я вырвалась из их лап только благодаря Ксеро. А теперь я заставила его сбежать.

Черт.

Как вообще можно сказать мужчине, что ты недостаточно хорошо его знаешь, чтобы связать с ним свою жизнь, но при этом хочешь, чтобы он рисковал жизнью ради тебя?

Если подумать, я веду себя так, будто имею на это полное право.

Я делаю шаг в темноту, потом еще один, и еще, пока меня не окружает кромешная тьма. Даже воздух становится не таким сухим, как раньше. Я вдыхаю влагу, пропитавшую все вокруг.

По коже бегут мурашки, а волосы на теле встают дыбом.

Я никогда намеренно не ступала на неизведанную территорию. Но, возможно, иду вслед за Ксеро по дороге в ад.

Подняв ладони на уровень лица, я продолжаю идти в темноте. Когда мои пальцы упираются в очередную стену из костей, я на ощупь ищу поворот.

— Это не смешно, — бормочу я в пустоту.

Мой голос больше не отдается эхом, потому что стены становятся тоньше.

Завернув за острый угол, я оглядываюсь через плечо. Часть меня ожидает, что я рассыплюсь в прах или исчезну в облаке дыма, но я вижу лишь еще большую темноту.

Тонкие, как иглы, шипы ужаса пронзают мою кожу, заставляя все внутри трепетать.

Что, если это вход в лабиринт? Что, если монстр, поджидающий меня за этими костлявыми стенами, — не Ксеро?

— Где ты? — кричу я.

Туннели поглощают звук. Мне кажется, что они крадут и мое дыхание, потому что оно становится прерывистым.

До этого момента я и не подозревала, что у меня может быть клаустрофобия. Может быть, это просто страх перед лабиринтами или боязнь быть похороненной заживо, но если Ксеро