Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

— Легок на помине. Это Джинкссон, который организовал мой побег из тюрьмы.

Он подмигивает мне и весело отсалютовывает.

— Рад наконец-то встретиться с тобой лично, Аметист.

От его двусмысленных слов и ухмылки в сторону Ксеро у меня сжимается челюсть. Я уже понимаю, что Джинкссон пытается что-то сказать. Мышцы на челюсти Ксеро напрягаются, и он делает шаг вперед, оставляя меня позади себя, но никак не реагирует на попытку Джинкссон заигрывать с ним.

— Ты должен следить за вербовщиком, — рычит Ксеро.

Джинкссон отмахивается от него.

— Он до сих пор не выходил из дома. Я начинаю думать, что это его дом.

— Тогда зачем ты здесь?

Он лезет в карман и достает свой телефон.

— Студия опубликовала это.

Ксеро несколько секунд смотрит на экран, прежде чем повернуться и, озабоченно нахмурившись, посмотреть на меня.

— Что это? — спрашиваю я.

— Вы знали женщину, которая руководит неофициальным фан-клубом?

— Эту подражательницу, Лиззи Бат? Не совсем. Почему?

Когда двое мужчин переглядываются, я подбегаю к ним и смотрю на экран. Я сразу узнаю баннер.

— Это сайт, на котором за девяносто девять долларов можно было купить доступ на сутки к видео с вашей казнью.

Я пролистываю главную страницу до раздела с последними обновлениями и нахожу фотографию Лиззи Бат со щеками, покрытыми слезами от туши.

— Что она там делает? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри все сжимается.

Джинкссон засовывает телефон в карман.

— Это довольно жутко.

— Я справлюсь, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Ксеро обнимает меня за плечи.

— Здесь все слышно. Пойдем куда-нибудь потише.

Мое сердце бьется так сильно, что от его ударов пульсирует кожа. Ксеро продолжает идти по катакомбам, Джинкссон идет с другой стороны от меня.

Наши шаги эхом разносятся по стенам, усыпанным костями.

Забавно, как работает мой мозг. При виде всех этих разобранных скелетов на слайдах, которые Кайла сделала для клуба, меня бросало в дрожь. Но сейчас я окружена тысячами сложенных друг на друга костей, и все, о чем я могу думать, — это судьба Лиззи.

Если она на этом сайте, значит, она либо снималась в жестоком порно, либо в чем-то похуже.

— Что с ней случилось? — шепчу я.

— Можно об этом говорить? — спрашивает Джинкссон у Ксеро.

— Расскажи ей.

Он тяжело вздыхает.

— Не знаю, видела ли ты одно из их видео, но это целая постановка. У них есть пролог с контекстом о жертвах, предшествующий основному событию. Это был весь ее профиль в социальных сетях с видео, которые она сняла о казни и о том, как снимала на похоронах.

— Значит, она мертва? — спрашиваю я.

— Похоже на то, — с гримасой отвечает Джинкссон.

— Как?

— На электрическом стуле.

— Когда это произошло? — спрашиваю я.

Он проводит рукой по своим темным волосам и морщится.

— В любое время с сорока восьми часов назад. Вам стоит увидеть съемочную площадку. Она так сильно напоминает мне тюрьму.

Один из насильников в подвальном помещении сказал, что они придут ко мне домой, чтобы инсценировать мою казнь.

У меня подгибаются колени. Но сильная рука Ксеро на моем плече удерживает меня на ногах.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Как ты думаешь, они забрали ее, когда не смогли найти меня? — шепчу я.

— Возможно, — отвечает Ксеро. Он поворачивается к Джинксону. — Прошлой ночью в студии была какая-нибудь активность?

— Близнецы говорят, что ничего не было.

Мы заходим в большую комнату со сводчатыми потолками высотой не менее трех с половиной метров. На металлических стержнях висят цилиндрические светильники, освещающие бетонные стены и пол. Я опускаю взгляд на толстый коврик размером с мою зеленую комнату.

— Что это за место? — спрашиваю я.

— Ты должна изучить, как эти люди похитили Лиззи, и придумать, как от них сбежать, — говорит Ксеро.

Мое сердце подпрыгивает, но только для того, чтобы приземлиться где-то в животе.

— Сейчас?

Он кивает.

— Сейчас.

Я перевожу взгляд с Ксеро на Джинксона и на телефон, который он достает из кармана.

— Ты все еще думаешь, что я им нужна?

Когда он не отвечает, я добавляю:

— Но ты сказал, что защитишь меня от студии.

— Пятеро из тех, кого они послали за тобой, не вернулись. Они так просто не сдадутся. И все, кто живет здесь, в катакомбах, учатся самообороне.

— Но я здесь не живу.

Как только я произношу эти слова, меня передергивает. Ксеро был здесь, когда мама не только кричала, что продаст дом с аукциона, но и намекала, что ждала дня, когда сможет наконец избавиться от меня.

Через сорок восемь часов я буду жить где угодно.

— Ты уверена в этом, маленькое привидение?

Внутри у меня все сжимается от боли.

Я совсем одна. Майра слишком напугана тем, что ее изнасиловали на свидании, а потом она убила себя. Папа может существовать, а может и нет. А Релейни, скорее всего, все еще за решеткой за то, что управляла фермой по выращиванию каннабиса.

Мой единственный союзник в этом мире — мой преследователь и его банда убийц, которые держат меня в живых только для того, чтобы он мог отомстить.

Это слишком больно, слишком мрачно, слишком реально.

Мои пальцы тянутся к дорожной сумке. Мне нужно несколько таблеток, чтобы смягчить ситуацию.

Что я несу? Это то самое лекарство, которое затуманило мой разум и привело к тому, что я стала настолько популярной в соцсетях, что привлекла внимание создателей фильмов для взрослых.

Подавив жалость к себе, я сжимаю руки в кулаки и встречаюсь с суровым взглядом Ксеро.

— Ты права, — говорю я, собравшись с духом. — Покажи мне, что мне нужно увидеть.

Джинкссон избавляет нас от необходимости смотреть пролог.

Видео начинается с кадров, на которых мы видим фасад многоквартирного дома, а затем переключается на кадры с камер на телах мужчин, пока они идут по коридорам. Один из них стучит в дверь, держа в руках посылку, а другой стоит в стороне.

— Джоанна Мазек? — спрашивает тот, что у двери.

— Кто там? — отвечает знакомый голос.

— XCS с посылкой для вас, которую нужно подписать, — говорит он.

— Подождите секундочку.

Камера переключается на дверь, которая распахивается, и мы видим