Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

Перейдя на бег, я врываюсь в дом и вижу, что Мелони убегает через окно в гостиной.

К тому времени, как я перепрыгиваю через деревянный пол, она уже выскользнула на улицу.

Я разворачиваюсь и бегу обратно в коридор.

Аметист уже выбегает в шелковом платье через парадную дверь, догоняя свою сбежавшую мать и не давая ей скрыться в машине.

Миссис Кроули отдергивает руку и тычет пальцем в лицо Аметист. Они кричат друг на друга, как пара диких птиц, наполняя улицу звуками своего беспорядка.

Соседи из дома напротив стоят в дверных проемах, наблюдая за разборками матери и дочери. Я прячусь за дверью, размышляя, стоит ли мне выбежать и схватить моего маленького призрака.

Кровь капает с моей руки на пол, заставляя меня поморщиться. Одним из недостатков того, что я позволил арестовать себя в прошлый раз, было то, что моя ДНК попала в систему. Тайлер уже удалил ее из центральной базы данных ФБР, но нет никакой гарантии, что другие лица не сделали копии или резервные копии.

Итак, я киплю за дверью, молча призывая свое маленькое привидение вернуться.

Словно почувствовав мои злые намерения, она поворачивается к двери и гримасничает.

— Аметист?

Из соседнего дома доносятся тяжелые шаги. Это косолапый священник.

— Все в порядке?

— Скажи ему, — шипит Мелони. — Признайся в своих грехах.

Аметист поворачивается к священнику и потирает затылок.

— Ничего особенного. Просто семейная ссора.

Он хмурится и переводит взгляд с матери на дочь.

— Ты уверена? Если я могу чем-то помочь...

— Кто-то должен вразумить эту девчонку, — огрызается Мелони. — Пока не стало слишком поздно и она не погибла.

Священник стоит в растерянности, и кажется, что он вот-вот заключит Аметист в объятия.

Мы навели справки о преподобном Томасе Динсдейле, как только он появился на горизонте, и он чист. Его прошлое ничем не примечательно: семья из двух родителей в районе, где преобладает средний класс, спортивная стипендия, которую он получил для изучения теологии в Нью-Олдерни-университете.

После того как он получил степень магистра богословия, церковь быстро рукоположила его в священники. Он служил помощником пастора в церкви Святого Климента, а затем был назначен в церковь Святой Анны на кладбище.

Его конфессия позволяет священникам вступать в брак, но никаких признаков того, что у него есть девушка, не наблюдается. И, похоже, мужчины его не интересуют.

— Давайте поговорим об этом в доме.

Преподобный Томас провожает их к дому миссис Бейкер.

Я стискиваю зубы, борясь с желанием выскочить на улицу и схватить своего маленького призрака. При виде мужчины ростом метр восемьдесят, одетого во все черное и скрывающего лицо под маской, один из этих придурков вызовет полицию. Особенно с учетом того, что Мелони кричит, что я напал на ее дочь.

Аметист пятится к дому.

— Нет, спасибо, — говорит она священнику. — Нам не нужна помощь.

— Вы уверены? — спрашивает преподобный, не сводя глаз с выреза ее платья.

Я делаю шаг вперед, желая придушить этого жалкого приспособленца его же собственным галстуком.

Аметист моя.

Мелони направляется к своему бирюзовому «Астон Мартину».

— Сорок восемь часов. Столько тебе дается на то, чтобы освободить мой дом, прежде чем я выставлю его на аукцион.

— Ты не можешь так поступить, мама.

— Надо было давно отправить тебя в психушку.

Аметист бросается на мать, все еще сжимая в руке нож.

— Отстань от меня, психопат. — Мелони ныряет в машину.

Улица наполняется шокированными возгласами, и меня накрывает волна адреналина.

Забыв обо всех предосторожностях, я выбегаю из машины, хватаю Аметист за талию и поднимаю в воздух.

— Отпусти меня, придурок! — визжит она.

Прежде чем преподобный Томас или кто-то еще из любопытных обитателей Парейсий-драйв успеют вмешаться, я уже внес ее в коридор и захлопнул дверь.

Аметист замахивается, целясь мне в лицо. Я хватаю ее за запястье, прежде чем лезвие коснется меня.

— Ты нас снимала! — кричит она. — А потом выложила видео в сеть.

— Я не выкладывал.

— Хватит врать.

Она замахивается когтистой рукой, целясь мне в глаза. Я перехватываю ее руку.

Ярость искажает ее милое личико, и она бьется в моих руках, пытаясь высвободить руки. Когда это не помогает, она бьет меня головой в живот.

— Ненавижу тебя, — кричит она. — Ты разрушаешь мою жизнь.

— Выпусти все это, маленькое привидение, — говорю я.

Она безрезультатно наступает мне на ногу.

— Как ты могла так со мной поступить? Сначала ты рыщешь по моему дому, притворяясь призраком, потом подкладываешь мне под подушку части тел, потом удаляешь мою рукопись, а теперь еще и снимаешь порно в отместку?

Единственное, что ее спасает, — это то, что она не упомянула всех мужчин, которых я убил ради нее.

— Это был не я, — говорю я.

— Кто еще мог нарядиться Мрачным жнецом и разрушить мою жизнь?

— Посмотри на меня.

— Нет.

Я сжимаю ее запястья, чтобы удержать одной рукой, и приподнимаю ее подбородок.

Она смотрит на меня. Ее глаза полны сдерживаемого гнева.

— Ненавидь меня, если хочешь, маленькая призрачная девочка. Это не меняет того факта, что ты принадлежишь мне, а я забочусь о том, что принадлежит мне. Эту запись снял кто-то другой, не я. Прежде чем ты спросишь, мои люди не стали бы делать то, за что их могут убить.

— Тогда кто...

— Подумай, Аметист, — рычу я. — Кто виноват в том, что ты опоздала на нашу свадьбу?

Ее лицо вытянулось, и она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Человек, который прислал это фото?

Я киваю.

Ее взгляд устремляется на дверь.

— Ты же не думаешь...

— Что это могла прислать твоя мать? — спрашиваю я. — Ты мне скажи. Способна ли она на такую подлость?

Аметист опускает голову.

— Нет... Может быть... Я не знаю.

— Я тоже не знаю. Но одно можно сказать наверняка. Она не стала бы продавать дом сгоряча. Цены на недвижимость в этом пригороде сейчас рекордно высоки. Миссис Кроули могла бы выручить кучу денег, если бы продала дом номер 13. Это отвратительный мотив, но люди поступали гораздо хуже и за гораздо меньшие деньги.

Теперь у меня есть новая зацепка.

В следующий раз, когда я буду допрашивать Мелони Кроули, я позабочусь о том, чтобы Аметист не путалась под ногами.

ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРИ

АМЕТИСТ