Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

Она слишком хрупкая. Слишком драгоценная. Я не стану усугублять её травму, проникая слишком глубоко.

Сцепив зубы, я обнимаю её за талию и прижимаю к себе.

— Ты такая чертовски приятная на ощупь, — говорю я, касаясь губами её уха. — Но мне нужно, чтобы ты расслабилась.

Она неуверенно кивает.

— О-окей.

Неистовый стук её сердца вторит ритму, с которым сжимаются мышцы моего члена. С каждым ударом я погружаюсь всё глубже, почти сходя с ума.

Я никогда не чувствовал такой близости ни к одному человеку. Никогда не открывал своё сердце и душу.

Наши видео, письма и ежедневные разговоры запечатлели эту женщину в моей душе.

Возможно, у неё больше лиц, чем в колоде игральных карт, и нет никакой гарантии, что между нами что-то было по-настоящему, но никто другой не подходит мне так идеально.

Она расслабляется, склоняет голову, и я проникаю ещё глубже в её тугое лоно. Опускаясь губами к её шее, я прикусываю нежную плоть.

— Если бы у меня были клыки, я бы заявил на тебя свои права. Наполнил бы твои вены ядом и навсегда пометил бы тебя как свою.

Я отстраняюсь, чувствуя, как её сфинктер сжимается вокруг моего члена, пытаясь удержать меня внутри. Когда головка моего члена растягивает её дырочку, я резко подаюсь бёдрами вперёд и вхожу в неё до упора.

— О боже! — кричит она.

— Верно, маленькая призрачная, но я предпочитаю Ксеро.

Я наращиваю темп, делая медленные, глубокие толчки, которые вызывают у неё гортанные стоны.

Она сжимает мой член так крепко, что это почти больно. Трахать её в задницу — это интимно, грубо, страстно. Рай, о существовании которого я даже не подозревал.

Моя рука соскальзывает с её талии и тянется к фаллоимитатору, который я оставил на туалетном столике.

Взяв его, я направляю его в её влажную киску.

— Ты возьмёшь мой член и мой фаллоимитатор, — шепчу я ей на ухо. — Сможешь сделать это для меня, моя маленькая призрачная девочка?

Она задыхается, её тело дрожит от предвкушения.

— О, чёрт.

— Вот так. Я буду трахать тебя в задницу до тех пор, пока не почувствую, что упираюсь в заднюю стенку твоего горла. А потом я вставлю силиконовую копию своего члена в твою сладкую киску и заставлю тебя говорить на разных языках.

— Пожалуйста, — говорит она сквозь стиснутые зубы. — Сделай это.

При этих словах последние остатки моего самообладания улетучиваются, и я отдаюсь нашей общей фантазии. Я засовываю фаллоимитатор глубоко в её киску, синхронизируя его с моими толчками.

Её спина выгибается, и она издаёт сдавленный стон.

— Ксеро.

— Два члена, маленький призрак, — говорю я хриплым от возбуждения голосом. — Это моя маленькая жадная шлюшка.

Я ускоряюсь, проникая в неё всё глубже и жёстче, оба члена двигаются синхронно. Она извивается у меня на груди, задыхаясь и произнося моё имя.

Её соки стекают вниз, покрывая и мои пальцы, и основание фаллоимитатора.

Она отпускает полку и впивается ногтями в руку, обхватившую её талию.

— Хорошая девочка, — рычу я ей в ухо. — Ты так хорошо принимаешь мои члены.

Её тело дрожит, а крики становятся прерывистыми, пока я вхожу в эти тугие дырочки, подводя нас всё ближе к оргазму.

— Тебе это нравится, да? — рычу я ей на ухо. — Жаль, что я не взял с собой ещё один фаллоимитатор, чтобы заполнить твой ротик.

— Ксеро, можно я тоже кончу?

Я закатываю глаза.

— Мне нравится, когда ты спрашиваешь разрешения, потому что твоё удовольствие — это моё удовольствие.

— Твоя, — говорит она хриплым голосом.

— Мы кончим вместе, — произношу я, и слова вырываются из моего горла в виде рычания.

Она извивается у меня на груди, и её внутренние мышцы сжимаются вокруг моего члена и фаллоимитатора. Её оргазм так близок, что я почти ощущаю перемену в воздухе. Это напоминает мне о том, как меняется атмосфера перед грозой, только гораздо слаще.

— Хорошая девочка. Сжимает меня так крепко, — говорю я сквозь стиснутые зубы, цепляясь за остатки самообладания. Я твёрдо намерен не кончить первым.

Поворачивая фаллоимитатор, я трусь силиконовой «лестницей Иакова» о её точку G, заставляя её задыхаться и извиваться.

— Кончи для меня, маленькая. Сейчас.

Она сжимает мой член, её мышцы напрягаются, пульсируют, сжимаются, выдавливая из меня всё до последней капли.

Моё тело напрягается, когда я кончаю в её тугую попку, и я продолжаю двигаться, доводя нас обоих до оргазма. Достигнув пика эйфории, я смотрю на прекрасное маленькое создание, извивающееся в моих объятиях, потерявшееся в муках экстаза. Её крики эхом разносятся по комнате, наполняя чулан симфонией нашего обоюдного удовольствия.

— Вот так, моя призрачная. Я хочу, чтобы ты кончила так сильно, что разбудила бы мёртвых.

Когда мы приходим в себя после оргазма, её тело падает в мои объятия.

Фаллоимитатор выскальзывает из её лона и с тихим стуком падает на пол.

Я притягиваю её к себе, обнимая сзади. Аметист — моя. Моя, чтобы обладать, моя, чтобы контролировать, моя, чтобы доставлять удовольствие. И я сделаю всё, что угодно, убью кого угодно, лишь бы она была в безопасности.

Теперь ничто не встанет между нами. Ни отец, ни X-Cite Media, ни даже этот загадочный сталкер не встанут между мной и тем, что принадлежит мне.

ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДИН

АМЕТИСТ

Непрерывный звон будит меня после самого спокойного сна, который у меня был с тех пор... вообще был.

Прошлой ночью, после того как Ксеро оттрахал меня до потери пульса, он отнес меня в душ и прижал к своей груди. Находясь рядом с ним, я вспомнила, как представляла себе нашу совместную жизнь, когда читала его проникновенные письма. На мгновение я позволила себе почувствовать себя защищенной.

Я знаю, что наше перемирие временное — до тех пор, пока он не разберется со злосчастной продюсерской компанией. После этого он снова станет моим злейшим мучителем, и я снова начну находить части тел под подушкой.

А