Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

— Хорошо, — говорю я наконец. — Подписываю.

Достаю ручку, расписываюсь на обоих экземплярах. Магомед тоже подписывает, ставит печать.

Пожимаем руки.

Отлично! — он сияет. — Теперь партнёры официально!

Теперь мне нужно отправить скан в Москву, — говорю я. — Есть где отсканировать? У меня дома есть принтер со сканером, — предлагает Магомед. — Могу отвезти, если

хотите.

— Я отвезу, — перебивает Тамерлан, и в голосе что-то твёрдое. — Мне в город всё равно надо.

Магомед кивает, не спорит.

Иду наверх, переодеваюсь — джинсы, лёгкая блуза, кроссовки. Собираю документы в папку, беру сумку, телефон.

Спускаюсь. Тамерлан ждёт у машины, в чистой футболке и джинсах, с тёмными очками на переносице. Выглядит как модель.

Садимся в Land Cruiser, выезжаем со двора.

По дороге звоню директору. Он берёт трубку на втором гудке.

Орлова. Слушаю. Алексей Петрович, доброе утро. Контракт подписан. Сейчас отправлю скан. Отлично. Молодец. Возвращаетесь когда?

Пауза. Смотрю на Тамерлана. Он не смотрит на меня, но я чувствую — слушает внимательно.

— Вообще-то, — начинаю осторожно, — я хотела попросить ещё несколько дней. Неделю.

Чтобы изучить производство подробнее, убедиться, что всё соответствует стандартам...

Орлова, у нас тут дела горят! Новый контракт на подходе, нужна ваша экспертиза!

Я могу работать удалённо. Вышлите материалы, изучу, подготовлю заключение...

Слышу, как он барабанит пальцами по столу. Думает.

Три дня, говорит наконец.

— Максимум три дня. И то при условии, что скан придёт сегодня.

Три дня. Не неделя, но лучше, чем ничего.

Договорились. Спасибо, Алексей Петрович.

Не подводите, Орлова.

Отключается.

Опускаю телефон, выдыхаю.

Три дня, повторяю вслух.

Тамерлан молчит, хмурится.

Я попробую продлить. Может, он согласится...

Не надо, — он качает головой. — Мы проведём их так, чтобы ты не пожалела. Обещаю.

Смотрю на его профиль — сильная челюсть, сжатые губы, напряжённые руки на руле. Он

старается быть спокойным, но я вижу — для него три дня это мало. Очень мало.

И для меня, понимаю вдруг, тоже мало.

Едем по трассе. Дорога спускается с гор в долину. Пейзажи сменяются — скалы, леса, поля.

Солнце уже высоко, жарит нещадно. Кондиционер работает на полную.

Впереди заправка — небольшая, придорожная. Тамерлан сворачивает.

— Заправимся. И воды купим, а то жарко.

Останавливается у колонки. Выходит, начинает заправлять. Я тоже выхожу — посидела долго, нужно размяться.

Иду к магазинчику при заправке. Внутри прохладно, пахнет бензином и чем-то сладким. За прилавком парень — лет двадцати пяти, в футболке, с татуировками на руках. Смотрит на меня, когда вхожу.

Добрый день, — говорю приветливо.

Добрый, — отвечает он, и взгляд скользит вниз, задерживается на груди, бёдрах, потом

возвращается к лицу.

— Что желаете?

Воду. Две бутылки.

Он поворачивается к холодильнику, достаёт воду. Ставит на прилавок, облокачивается,

улыбается.

Не местная, да?

Нет. Из Москвы.

Видно, — кивает он. — У нас такие красавицы не ходят.

Неловко улыбаюсь, достаю карточку.

— Для тебя бесплатно, красивая, — подмигивает он, отталкивая мою карту.

Спасибо, но я заплачу.

Он наклоняется ближе через прилавок.

— А может, оставишь номер телефона? Покажу город, если хочешь...

Не успеваю ответить.

Дверь распахивается с силой, звенит колокольчик над ней. Тамерлан входит — и атмосфера в магазине мгновенно меняется. Становится тяжёлой, напряжённой.

Он подходит — медленно, уверенно, как хищник. Взгляд фиксируется на парне. Лицо темнеет.

— Что ты сказал? — голос тихий, но в нём столько угрозы, что у меня мурашки по коже

Парень бледнеет, отступает на шаг.

Я... ничего... просто...Повтори, — Тамерлан делает ещё шаг, теперь упирается руками в прилавок, нависает.

Что ты ей сказал?

— Тамерлан, — я хватаю его за руку. — Всё нормально. Он просто...

Я не знал, что она с тобой! — парень поднимает руки. — Честно, мужик! Не знал!

Теперь знаешь, женщина — моя. Понял?

Тамерлан выпрямляется, но не отходит.

Запомни это лицо.

— Понял, понял!

Если ещё раз увижу, что ты на неё смотришь не так, — он наклоняется снова, голос

становится совсем тихим, — я приеду сюда. И мы поговорим. По-мужски. Понятно?

Парень кивает яростно.

Понятно! Больше не буду!

Тамерлан хватает бутылки с водой, бросает деньги на прилавок больше, чем нужно.

Разворачивается, берёт меня за руку, выводит из магазина.

У машины останавливается, глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Челюсть сжата, руки в кулаках.

Тамерлан, — говорю я тихо. — Это было лишнее.

Лишнее? — он оборачивается ко мне. — Он лез к тебе!

Он не знал, что я с кем-то. Просто пошутил...

Не смешно, — обрывает он. — Когда другой мужчина предлагает что-то моей женщине.

Я не твоя женщина! — вырывается у меня.

Он шагает ближе, прижимает меня спиной к машине, упирается руками по обе стороны, не давая уйти.

Не моя? — голос низкий, опасный. — После вчерашней ночи? После того, как ты спала в

моих объятиях? После того, как кончала на моих пальцах?

Краснею, оглядываюсь — вдруг кто услышит?

— Тамерлан, тише...

Вообще-то я уже жалею о сказанном. Ведь ночью, я признала, что мы пара. Что мы

попробуем.

Ты моя, Валерия, продолжает он, не повышая голоса, но каждое слово как гвоздь.

Можешь не признавать. Можешь сопротивляться. Но ты моя. И каждый, кто попытается к тебе подойти, получит предупреждение. Один раз. Второго не будет.

И я вдруг понимаю — это не просто вспышка темперамента. Это часть его. Этой культуры.

Этого мира, где женщина принадлежит мужчине, и это не обсуждается.

Должна испугаться. Должна возмутиться, оттолкнуть, уйти.

Но вместо этого что-то внутри откликается. Тёмное, первобытное, которое я не хочу

признавать. Которое шепчет: "Он защищает тебя. Он твой".

— Ладно, — шепчу я. — Ладно. Ты прав. Прости.

Он выдыхает, лоб прижимается к моему.

Нет, это я извиняюсь — говорит он тише. — Переборщил. Но когда вижу, что кто-то на тебя

так смотрит... внутри всё переворачивается. Не могу контролировать.

— Попробуй, — прошу я. — Ради меня. Попробуй контролировать.

Он кивает, отстраняется, открывает мне дверь.

— Попробую. Обещаю.

Садимся в машину. Едем дальше. Тишина тяжёлая, напряжённая. Я смотрю в окно, обдумываю произошедшее.

Это был тревожный звонок. Первый. Но я не хочу его слышать. Списываю на темперамент, культуру, ревность, которая "от большой любви".

Потом это аукнется. Но сейчас я ещё не знаю.

Город встречает шумом, суетой, пробками. Тамерлан ведёт машину уверенно, лавирует между рядами. Останавливается у небольшого здания с вывеской "Печать. Копир. Фото".

Здесь, — говорит он. — Знакомый владелец. Хороший человек.

Выходим. Внутри прохладно, пахнет бумагой и тонером. За стойкой мужчина лет сорока, с седеющими висками, в очках.

Тамерлан! — он расплывается в улыбке. — Давно не видел! Как дела?

Нормально, Арсен. Это Валерия. Ей нужно отсканировать документы, отправить по почте.