Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

Дышу. Тело постепенно принимает его. Боль отступает, остаётся только чувство наполненности.

Лучше? — спрашивает он.

Да.

Тогда держись.

И начинает двигаться. Сначала медленно — вперёд-назад, глубоко, размеренно. Потом

быстрее. Жёстче. Безжалостно.

Каждый толчок заставляет кровать скрипеть. Я хватаюсь за его плечи, царапаю ногтями.

Обхватываю ногами его талию, притягиваю глубже.

— Вот так, — рычит он. — Хорошая. Моя хорошая девочка.

Его слова, движения, запах — всё смешивается. Я чувствую, как снова нарастает напряжение.

Ещё один оргазм приближается.

— Тамерлан, я снова...

Жди меня, — приказывает он. — Кончим вместе.

Он ускоряется, движения становятся рваными, неровными. Рука скользит между нами, пальцы находят клитор, надавливают.

И всё.

Взрываюсь. Кричу. Сжимаюсь вокруг него так сильно, что он стонет, вжимается до конца и замирает. Чувствую, как он пульсирует внутри, наполняет меня теплом.

Падает рядом, тяжело дышит. Я тоже не могу отдышаться. Сердце колотится как бешеное.

Лежим так — рядом, не касаясь, каждый приходит в себя.

Потом он поворачивается на бок, притягивает меня к себе. Обнимает крепко, прижимает спиной к своей груди. Накрывает нас тонким одеялом.

Спи, — шепчет он в мои волосы. Рано ещё. Тогда просто лежи. Рядом со мной.

Молчу. Слушаю, как бьётся его сердце — мерно, спокойно. Чувствую тепло его тела, запах мускусный, мужской, мой.

И вдруг вспоминаю.

Тамерлан?

M?

Мы же... без презерватива.

Да.

Просто «да»?

Почему?

Забыл. Увлёкся.

Переворачиваюсь, смотрю на него. Забыл? Серьёзно?

Он пожимает плечами.

— Не думал об этом. Думал только о тебе.

И я тоже, дура безмозглая, об этом не подумала...

Отворачиваюсь, прижимаюсь к нему спиной.

И это тебя не пугает? — спрашиваю робко.

Нет. Не пугает. Даже наоборот.

Сердце пропускает удар.

— Что значит "наоборот"?

Значит, что если забеременеешь — будет ребёнок. Наш ребёнок. И ты точно никуда не

денешься.

Чувствую обжигающий поцелуй в шею. Как сильная ладонь скользит по моему бедру.

Не могу сосредоточится, не могу разозлится на него, на его слова, и на себя тоже.

Со мной явно что-то не то.

Не знаю, как реагировать. Должна злиться. Кричать. Требовать объяснений.

Но вместо этого просто лежу.

— Не бойся, — шепчет он. — Я позабочусь. О тебе, о ребёнке, если будет. Ни в чём не будете

нуждаться.

Дело не в деньгах.

Знаю. Дело в том, что ты боишься. Боишься того, насколько быстро всё происходит. Но

поверь мне — иногда быстро — это правильно. Иногда нужно просто довериться и прыгнуть.

Его слова убаюкивают. Как и его тепло, запах, присутствие.

Закрываю глаза.

— А если мы нарушаем традиции? — спрашиваю сонно. — Спать до брака... у вас же это не

принято?

Он фыркает.

— Ты уже моя женщина. По сути мы уже муж и жена, просто без печати. Всё остальное

формальности.

Не знаю, радоваться этой уверенности или пугаться. Он уже всё решил. За нас обоих.

Ты слишком самоуверенный, — бормочу я. Не самоуверенный. Просто знаю, чего хочу. И иду к этому. А если я не хочу того же?

Пауза. Долгая.

— Хочешь, — говорит он наконец. — Просто ещё не признала себе.

И целует меня в висок.

Засыпаю в его объятиях, чувствуя смесь спокойствия и тревоги. Спокойствия — потому что рядом с ним чувствую себя защищённой, нужной, любимой.

Тревоги — потому что он прав. Я действительно хочу того же. И это пугает больше всего.

Глава 9

Просыпаюсь от запаха.

Кофе. Свежий, крепкий, арабика, наверное. Ещё что-то сладкое — выпечка, мёд, корица.

Желудок урчит предательски громко.

Открываю глаза. Солнце уже высоко — полосы света пробиваются сквозь щели ставней, рисуют золотые дорожки на полу. Поворачиваю голову.

Тамерлана нет в маленькой спаленке, он сидит в кресле у окна. Одет уже — чёрная футболка, джинсы, босиком. Локти на коленях, руки сцеплены, подбородок опирается на костяшки пальцев.

Смотрит на меня. Не отрываясь.

Давно проснулся? — спрашиваю, голос хриплый после сна.

Час назад. Может, больше. И всё это время сидел и смотрел на меня?

Да.

Это немного жутковато, знаешь ли.

Усмехается одним уголком рта, едва заметно. Не могу оторваться. Красивая, когда спишь. Расслабленная. Никаких барьеров.

Натягиваю одеяло выше, прикрывая грудь. Он замечает, хмыкает.

— Поздно стесняться. Я тебя всю изучил уже. Каждый сантиметр.

Краснею, отворачиваюсь.

— Вставай, — говорит он, поднимаясь. — Завтрак остынет.

Только сейчас замечаю стол. Накрыт — белая скатерть, поднос с едой. Лепёшки свежие, ещё тёплые, от которых поднимается пар. Сыр, мёд, масло. Фрукты — персики, абрикосы, виноград. Кувшин с соком. Турка с кофе.

Откуда это всё?

Мама принесла. Пока мы спали.

Сажусь резко, прижимаю одеяло к груди.

Твоя мама заходила сюда?! Пока мы... мы же голые были!

Не заходила. Оставила у двери, постучала. Я встал, забрал.

Выдыхаю с облегчением.

А это, — он берёт со спинки стула что-то шелковистое, кремового цвета, протягивает,

тебе. Одевайся.

Халат. Длинный, шёлковый, с кружевной отделкой. Дорогой. Явно не из местного магазина.

Откуда? Попросил сестру купить вчера в городе.

Беру халат, провожу пальцами по ткани. Мягкая, прохладная, скользкая. Нежно-кремовый оттенок, почти белый.

Ты... специально просил купить для меня?

Да. Не мог же ты ходить в моей рубашке всё время.

Что-то тёплое растекается в груди. Он думал обо мне. Заранее. Попросил сестру купить халат, пока мы были в городе.

Встаю, кутаясь в одеяло, иду к стулу, где лежит халат. Стягиваю его, поворачиваюсь спиной к Тамерлану, чтобы одеться.

Не прячься, — говорит он за спиной. — Всё равно всё видел. Дай мне хоть иллюзию скромности. Слышу смешок.

Натягиваю халат. Он идеально по размеру — как будто шили на заказ. Длина до щиколоток, рукава чуть прикрывают кисти. Завязываю пояс, поворачиваюсь.

Тамерлан смотрит. Взгляд тёмный, голодный.

Красиво, — говорит хрипло. — Очень красиво. Но лучше бы без него.

Мы только проснулись, а ты уже...

Всегда, — обрывает он. — Когда рядом с тобой — всегда хочу.

Тянусь к стулу, но он перехватывает меня за талию, усаживает к себе на колени.

Устраиваюсь на его коленях. Его руки обнимают меня за талию, подбородок ложится на моё плечо

Ешь, — шепчет он мне в ухо.

Беру лепёшку, отрываю кусок, макаю в мёд. Кусаю. Взрыв вкуса — сладкого, тёплого, медового.

Закрываю глаза, наслаждаясь

Вкусно?

M-м, — киваю, не в силах говорить с набитым ртом.

Его рука скользит под халат медленно, осторожно. Ложится на моё бедро. Просто лежит. Тёплая. Тяжёлая.

Продолжаю есть. Персик — сочный, сладкий.

Рука поднимается выше. К внутренней стороне бедра. Пальцы поглаживают кожу

неторопливо, лениво.

Тамерлан, — говорю предупреждающе.

Что? — голос невинный, но рука продолжает двигаться.

Я ем.

И ешь.