Красота внутри - Даша Семенкова

Тем временем господину Гаррету наскучило говорить о делах, и он вежливо поинтересовался, как поживала его возлюбленная, пока они не виделись. Каким-то шестым чувством Вероника поняла, что в действительности ему нет до этого никакого дела. К тому же рассказывать ей было нечего — не могла же она признаться, что потеряла память и в бешеном темпе пытается вновь стать светской дамой.

Поболтав о ничего не значащих мелочах, он намекнул было наставнице, что хотел бы ненадолго уединиться с невестой в беседке, но та чопорно поджала губы и пресекла вольности. Не заметив искренней досады, Вероника поняла, что и это он делал скорее для вида, чтобы еще сильнее вскружить наивной толстухе голову.

Ей стало противно. Еще ни разу в жизни никто не общался с ней из вежливости или чтобы что-то получить с ее помощью. Напротив, мужчины из кожи вон лезли, чтобы заслужить внимание избалованной красавицы. Никогда раньше она не чувствовала к себе такого безразличия.

Глава 6

— Ну, что скажешь? — спросил ангел с таким видом, будто помолвка Доминики была его личной заслугой. — Как тебе жених?

Простившись с Альбертом, Вероника поблагодарила наставницу и сказала, что хотела бы прогуляться в одиночестве. Облюбовав уютную скамейку с видом на лужайку вдалеке, где четыре девушки играли во что-то вроде бадминтона, она наконец смогла говорить со своим невидимым другом.

— Ужасно! — воскликнула Вероника.

— Ужасно?! Красавец и богатый наследник не устраивает? Да тебе вообще невозможно угодить!

— Я и не хочу, чтобы мне угождали! И уж тем более делали одолжение, осчастливив своим драгоценным вниманием. Хотя... — она помолчала немного, задумавшись. — Его, наверное, тоже можно понять. Ведь при всей своей привлекательности он вынужден жениться на той, которую совсем не любит. Ладно бы еще на симпатичной...

— Давайте все вместе его пожалеем: вот бедняга, на халяву получит дворянство, — перебил ангел. — Ты, я погляжу, не совсем понимаешь, как тут все устроено. Историю в школе прогуливала? Вы ведь не в однушке будете локтями толкаться, замученные бытом. Он в вашем замке сможет встречаться с тобой в неделю раз, да и то минут на пять, чтобы наследника заделать.

— Фу, — поморщилась Вероника. — И вообще, не знаю, как там у вас на том свете, но у нас наследников заделывают дольше.

— Ну, это смотря с кем, — парировал он, окинув ее красноречивым взглядом.

— Хам! — вспыхнула она. — Больше вообще никогда с тобой разговаривать не буду.

— Тогда я пошел? — улыбнулся он, и, не дождавшись ответа, зашагал прочь по отсыпанной гравием дорожке.

Вероника рассеянно смотрела ему вслед. А ведь ангел прав. Вряд ли кого-то привлечет такая неухоженная девица. Да ей самой к себе прикасаться неприятно, что и говорить о великолепном Альберте, у которого наверняка от поклонниц отбоя нет.

Срочно нужно придумать, где бы достать средства для лечения кожи. Наверняка в мире, где даже магия есть, изобрели тоник для лица и снадобья от прыщей! Увы, по такому, казалось бы, пустяковому вопросу ей совершенно не к кому было обратиться.

Врач, осматривавший ее через несколько дней после выписки, сказал лишь, что эта беда пройдет сама собой после замужества. Соседки по комнате наверняка опять начали бы насмехаться. А горничной она почему-то побаивалась и старалась с ней лишний раз не заговаривать — девушка запросто могла сообщить родителям Доминики, что их дочь не в себе.

— Хоть в самом деле к магам иди, — проворчала Вероника с досадой. — Заговорите, мол, мне прыщи. А лучше расколдуйте, чтобы из чудовища я снова превратилась в красавицу.

Внезапно ее внимание привлекли двое поварят, тащивших через задний двор огромный чан. Кухня! Вот где можно достать что-нибудь для самодельных масок и скрабов. Заодно пополнить запас овощей и фруктов на перекус, а не выпрашивать у горничной каждый стебель сельдерея.

Веронике повезло: в коридоре возле кухни она поймала молоденькую посудомойку и выменяла на подаренную женихом коробку конфет кучу полезных ингредиентов. Среди них была, к примеру, овсяная мука — отличное средство для умывания, особенно при такой жирной коже, огурец, из которого получится увлажняющая маска, отвар ромашки — за неимением лучшего сойдет за антисептический тоник.

Принеся добычу к себе, она решила не медлить и сделать огуречную маску прямо сейчас. Как раз оставалось свободное время до ужина.

Видя, как Вероника направляется в ванную с огурцом в руке, Афелиса наморщила аккуратный носик.

— Только не говори, что теперь будешь есть даже в душе, — брезгливо произнесла она. — Не хватало нам еще и там находить крошки и огрызки.

— Лучше за собой следи, — огрызнулась Вероника.

Даже если ее предшественница была свиньей, сама она отличалась почти маниакальной любовью к чистоте, и уж чего-чего, а подобных обвинений точно не заслуживала.

— В этой комнате мы живем все вместе и должны не только о себе заботиться, но и уважать интересы остальных. Странно, что приходится объяснять такие простые истины, — начала Афелиса, но Вероника не стала слушать и молча направилась в душевую. — Стой, я еще не договорила!

Дверь захлопнулась прямо перед носом возмущенной девицы. Вероника не желала продолжать перепалку и портить себе настроение из-за того, что местная первая красотка соизволила быть не в духе.

— Подругами нам все равно не стать, — рассуждала она, нарезая злосчастный огурец тонкими кружочками. — Так пусть хотя бы поймет, что доставать меня бесполезно.

Увы, такое пренебрежение явно задело гордячку. За ужином она хмуро наблюдала за сидевшей напротив Вероникой, которая кромсала на крохотные кусочки половину грудки цыпленка, очищенную от кожицы. В качестве гарнира на тарелке лежала скромная охапка листового салата с каплей масла.

— Поздновато начинаешь, за неделю твою фигуру это не спасет, — едва слышно сказала Афелиса и взяла из корзинки еще одну булочку.

— Зато к тридцати годам не зарасту целлюлитом от ушей до пяток, как некоторые, — отозвалась Вероника. Она понемногу начинала закипать. — Если эти некоторые не захлебнутся собственным ядом гораздо раньше.

— Кому как не тебе об этом знать. Твоего яда на всех нас хватит.

Афелиса неосторожно повысила голос, на что немедленно последовало замечание от восседающей во главе стола наставницы. Другие девушки, с любопытством наблюдавшие за разгоравшейся ссорой, моментально притихли и уставились в тарелки. Но спорщицы уже завелись и мало обращали внимание на происходящее вокруг.

— Ах, моего?! — воскликнула Вероника. — Да кем ты себя возомнила? Думаешь, буду перед тобой пресмыкаться как они все? Я такая же дочка аристократа, как и ты, и кланяться тебе не намерена.

— Леди, второе замечание! — предупредила наставница.

— Ты считаешь себя лучше других