Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер

— А что мне нужно делать?! — Злиться. — Что ты от меня хочешь, Влас?!

— Я хочу тебя. Как раньше... Подо мной. — Вру. Если она всё вспомнит, возненавидит меня ещё больше. Но эта игра уже приносит мне гораздо больше удовольствия и лёгкости, чем желание мстить Лукину. Играя с мышкой, я забываю обо всём. — Мне не придётся смотреть за тобой, если ты будешь рядом...

— Но я же не чувствую... Не могу пока, Влас... Я ведь ничего не помню... — Заглядывает в мои глаза. Меня бьёт током. Так сильно, что я дёргаюсь, прижимая "жену" к себе за талию.

— Ты ведь даже не даёшь мне шанса. Дай поласкать тебя. Дай показать, что ты можешь чувствовать рядом со мной. И если тебе не понравится, я обещаю, я остановлюсь. Ты уступаешь мне — я уступаю тебе.

— Хорошо... — Выдыхает рвано. — Давай попробуем... — Кивает, то ли мне, то ли себе.

Касаюсь её губ своими. Не страстно, хотя мне буквально хочется сожрать её. Нежно, бережно, давая ей почувствовать меня, ответить.

Аделина замирает. На мгновение кажется, что она сейчас оттолкнёт меня, разорвёт хрупкое перемирие. Но вдруг её губы чуть дрожат — и она отвечает. Осторожно, неуверенно.

Я замираю, впитывая этот момент. Она идёт навстречу. Сама. Несмотря на страх, на сомнения, на амнезию — она пробует.

Медленно провожу рукой вдоль её спины, не спеша, давая понять: сейчас всё зависит от неё. Она может остановиться в любой момент.

Поцелуй становится увереннее, горячее, Адель обнимает меня за шею, сама прижимается крепче, тяжело дышит. Её пальцы слегка дрожат на моих плечах — но она не отстраняется. Наоборот, чуть приподнимается на цыпочках, будто хочет стать ещё ближе.

Внутри всё сжимается от неожиданной остроты ощущений. Это не игра. Не манипуляция. Она действительно здесь. Со мной. По своему выбору.

Отрываюсь от её губ, смотрю в глаза. В них больше нет прежней настороженности — только волнение, ожидание, какой-то почти детский вопрос: "Что дальше?".

Трогаю пальцами её тонкий топ без лямок, и тяну его вниз, обнажая пышную грудь с торчащими розовыми сосками. Она вздыхает, так громко и дрожаще, что ком удовольствия снова ударяет мне по яйцам. Улыбаюсь сквозь поцелуй, сжимаю её ягодицы, усаживая на свой стол. Мне плевать что на нём лежит. Даже если это что-то может впоследствии меня раскрыть, сейчас — мне плевать.

Перехожу на обнажённую шею, покрывая её быстрыми, влажными поцелуями. Спускаюсь к груди, сразу же забирая в плен розовую горошину. Посасываю, оттягивая губами. Сладкая, манящая, желанная. Уделяю внимание второй груди, обвожу сосок языком по кругу. Она стонет… Тихо, рвано, открыто.

— Влас... — Шепчет моё имя, выгибаясь навстречу.

Юбка завернулась на пояс, поэтому ничего не мешает мне, избавить её от крохотных трусиков.

Аделина начинает дрожать. Сильно, будто её знобит от холода или трясёт от страха, но она молчит, и я продолжаю.

Подтягиваю её ближе к краю стола, снова врываясь в манящие губы поцелуем. Снимаю с себя рубашку, оголяя торс, беру её ладони, заставляю трогать себя, и она трогает. Рисует пальчиками узоры на моей коже, на плечах, животе, груди.

Стаскиваю брюки вместе с боксёрами, сжимаю в руке изнывающий от возбуждения член. Яйца будто налились свинцом и вот-вот рухнут на пол, как два железных шара, со звоном.

Давлю головкой на вход, размазываю выступившую влагу, толкаюсь. Внутри так тесно, так горячо, что протиснуться с первого раза не получается, и я толкаюсь снова.

— Чёрт, чёрт, чёрт!!! — Вскрывает девушка, отталкивая меня от своих губ. — Больно! Мне больно! Очень больно... — Хрипит.

Опускаю взгляд ниже, и меня обдаёт холодным воздухом с ног до головы. Там, где соединяются наши тела, появилось маленькое пятнышко крови, и от того, как Аделина ёрзает, пытаясь оттолкнуть меня, оно только увеличивается.

Блять. Она что, целка?

— Влас, что это за хрень?! — орёт, по-прежнему пытаясь заставить меня отойти, но я будто завис, прирос к ней, застыл. — Я что, девственница?! Ты сказал, что мы... Ты меня обманываешь?!? Объясни, чёрт возьми, что здесь происходит?!?

Глава 16. Я победил, но проиграл

Влас.

Девственница. Она, блять, девственница. Почему я это не предусмотрел? Не обратился к врачу? Не узнал об этом?

Потому что даже подумать не мог, что такое бывает. Сколько ей лет? Двадцать три. Разве в этом возрасте, при такой внешности, как у неё, можно остаться нетронутой?

Чёрт...

Ощущение триумфа и страсти мгновенно испаряются, сменяясь ледяным ужасом. Я застываю, всё ещё находясь рядом с ней, но уже не двигаясь. Кровь на коже — как сигнал тревоги, бьющий в висках: я натворил дел.

— Отпусти меня, ты, ублюдок... — Рычит, но больше не ёрзает, я приношу ей дискомфорт, это очевидно. — Ты обманул меня! Как это возможно?!

— Тише... — Шепчу, убирая непослушные пряди с её лица. — Я всё объясню тебе, не злись... — Делаю движения бёдрами назад, освобождая её от себя. Хватаю с дивана плед и заматываю её, словно гусеницу, не давая от меня уйти. — Прости... Я не знал.

— Не знал?!?! — Орёт, цепляясь ногтями в мои плечи. — Как это не знал, Влас?! Ты сказал, мы год женаты!!! Сказал, что мы трахались везде и всюду и такооое вытворяли... Хочешь сказать, ТЫ не трогал меня целый год?! Ты??? Я в это не поверю.

— Я не врал тебе. Всё это было, но не... Ты не пускала меня конкретно сюда. — История складывается в голове на ходу, и мне становится от этого легче. — Минет, анал, всякие извращения, всё было. Но не традиционный секс. Ты была не готова, но я не знал почему.

— Херовый какой-то у нас брак! — Фыркает злобно. — Ну и почему ты сделал это сейчас, если я была против ещё несколько недель назад?!

— Я устал ждать. Решил воспользоваться лазейкой. — Пожимаю плечами.

— Какой же ты урод! — Влепляет мне пощёчину, но я лишь улыбаюсь.

— Заслужил. — Комментирую.

— Теперь отпусти меня. — Вздергивает подбородок.

— Нет. — Односложно, грубо, уверенно.

— Ты сказал, я уступаю тебе, ты мне. Трепло, получается? — Злится, и мне пиздец как это нравится.

— Я не стану тебя трогать, но сегодня ты будешь спать со мной. — Не знаю, зачем мне это нужно, но именно это не выходит у меня с головы с тех самых пор, как только я привёз её сюда. Спать с кем-то в обнимку это будет слишком новое для меня. Но я этого хочу.

— Я лягу с тобой, только если сдохну! — Пытается оттолкнуть меня, но