Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

к нему не относиться, но такой ответ вряд ли был верным. Снова вернулось неприятное ощущение, будто человек сканировал его взглядом. Когда-то давно Бригер с коллегами, взвалив на себя честь и проблемы первого контакта с инопланетной расой, создали корпорацию, которая, как мостик между людьми и хаарс, должна была стать основой сосуществования и дружбы. А превратилась в символ вражды и геноцида, со временем принеся последнему живому хозяину почти неограниченную власть и богатство. Бригер, лучащийся показной самоотверженностью, кое-какие заслуги все-таки имел: именно с подачи «Поддержания» двенадцать лет назад было отменено и запрещено сканирование новорожденных — закон, положивший, хотя бы на бумаге, конец истреблению детей хаарс.

У частичного запрета сканеров быстро появились как сторонники, так и противники, хотя все понимали, что это был первый и долгожданный шаг к деэскалации конфликта. «Поддержание» принуждало Федерацию к созданию все новых нейтральных зон. Но это был фасад, а о грязных тайнах корпорации ходили легенды.

— Молчите? Понимаю. — Бригер явно не привык ждать ответов. Его голос имел мерзкое свойство звучать выше, если предложение было вопросительным.

— Не довелось составить собственное впечатление.

Бригер удовлетворенно кивнул.

— Восхитительно. — Казалось, он вот-вот захлопает в ладоши. Вместо этого он наклонился вперед с заговорщической улыбкой: — Нейтралитет всегда в цене. Кто-то с вашими, хм, исходными данными мне отлично подойдет.

— Внимательно слушаю, — выдавил из себя Том. — Должен предупредить, что многие исходные данные остались в прошлом.

— Ах, не беспокойтесь, — отмахнулся Бригер, — я не предложу вам ничего, с чем вы бы не справились. Ничего сложного. Вам потребуется войти в доверие к одному, хм, человеку и выяснить, что он от меня скрывает и что замышляет. Никаких противозаконных действий, никакой угрозы для нашей любимой Коалиции.

За ухом пикнуло входящее сообщение, Том бросил взгляд на Бригера и, получив довольный кивок, открыл анонимное окно с посланием. Число, обозначенное на экране, было немногим меньше требующейся на лечение суммы.

— Это аванс, — добил потенциальный наниматель, стремительно переходя в категорию действующего.

Том сглотнул и решил спросить напрямую:

— В чем подвох?

— Ах, практически ни в чем, — откинулся на спинку Бригер, с видимым удовольствием поглаживая подлокотники. — Человек, с которым вам придется, хм, работать, мой давний друг и коллега Патрик Фукс. Вижу, вы знаете это имя. Как вы понимаете, в этом городе, а то и на всей территории Федерации вряд ли найдется кто-то, о ком господин Фукс не смог бы получить всю возможную информацию. Но вы… Вы — уникальный случай. Официальный договор о вашем прибытии дошел до «Поддержания» уже после того, как уважаемый коллега покинул нас.

— Это ему не помешает.

— Нет, не помешает. Но ваши мотивы он легко определить не сможет. Ваше лицо известно, не мне вам об этом говорить. Вы — символ. Признаюсь откровенно, я пока не уверен, что именно вы символизируете. Подскажете? А впрочем, неважно. У вас больше причин ненавидеть Федерацию, чем у кого-либо на планете, и все-таки вы здесь. Восхитительно! Никто не заподозрит вас в работе на меня. Ах, не беспокойтесь. Вы же не убивать его идете, право слово. Впрочем, а могли бы?

— Не стал бы, — ушел от прямого ответа Том. — И как, по-вашему, я должен втереться к нему в доверие?

— Больших усилий не потребуется, — отмахнулся от него Бригер. — Вы живой экспонат. Если вы захотите крови, Фукс вам поверит. Поверит вашему прошлому.

«Бред», — решил Том, но терять все равно было нечего.

— Что я ищу?

— Информацию. — Голос Бригера, неожиданно серьезный, разом потерял всю скрипучесть. — Мой дорогой коллега покинул нас, унеся с собой единственные копии своих исследований. Работа всей жизни, понимаете. Так получилось, что он, хм, не имел на это права.

Том выпрямился, сосредоточенно кивнул. Он старался разобрать и запомнить не только слова, но и изменения интонации, скрытые за ними, от этого могла зависеть и его жизнь. Перед ним был человек, способный на все, и сейчас он играл во что-то, понятное лишь ему.

— Уверен, вы без труда найдете то, что ищете. Дорогой Фукс возглавлял у нас медицинский отдел. Его разработки крайне важны для меня. Узнаете, что у него сохранилось, и доложите.

Том с иронией подумал, что с лечением тут проблемы не у одного него. Не то чтобы он всерьез собирался спрашивать о своей шкурке у Бригера — перспективу сдаваться «Поддержанию» на опыты он не рассматривал. Одно дело — прибьют, другое…

— А если у него ничего нет?

Бригер прищурился, облизнул губы:

— Тогда и решим. Постарайтесь держать его подальше от «Поддержания». Нет, возвращать деньги не придется.

Том украдкой зыркнул на незакрытое виртокно с «авансом». Предложение выглядело невероятно глупым, оплата — несоразмерной, а интуиция вопила об опасности и требовала отказаться. Он мог представить, почему Бригер не пытался просто устранить Фукса: было бы слишком очевидно, а серый кардинал Федерации, по слухам, очень дорожил репутацией. Гораздо проще выставить все как несчастный случай или… диверсию хаарс.

— Так вы согласны?

— Согласен.

— Восхитительно! — Бригер хлопнул в ладоши. — Я пришлю вам все, что необходимо знать о моем уважаемом коллеге. А также пропуск в центральный сектор. Вы сможете передвигаться тут почти свободно, но прошу, не суйте нос не в свое дело. Дальше вы как-нибудь сами, сами. Уверен, что вы меня не разочаруете.

— Кто стоит за Инцидентом? — спросил Том уже от двери, не оборачиваясь. Не мог уйти, не спросив.

— Не могу знать, — приторно скорбным тоном ответил Бригер.

Не могу знать. Этот ответ он давал каждый раз, когда его спрашивали публично. Том много раз слышал его в записи, в Сети, в интервью. Просто слова, формальность, но что-то не давало покоя.

— Я готов отказаться от денег в обмен на информацию. Слышал, вы следите за всем, что происходит в мире.

— Не могу знать, — как плохо закольцованная аудиозапись, повторил Бригер.

Дорогу наружу Том нашел сам. Лифт в конце коридора гостеприимно открылся, стоило приблизиться к нему. На улице светать еще не начало, но воздух ощущался чистым и свежим. Утренним. Стояла тишина, и очень не хватало пения птиц. Том спустился с крыльца, прошагал через примыкающую к нему площадку и остановился у дороги. Вспомнились двое, проходившие здесь пару дней назад и попавшие в объектив вездесущего телевизионного дрона.

— Втереться в доверие, м? — пробормотал он себе под нос. — Осталось только научиться врать и не выглядеть при этом, как котенок в миске со сметаной. Тьфу. Проще простого.

Ему хотелось вернуться и отказаться. Жаль, что других вариантов не нашлось. Он приехал сюда за шансом и получил его, глупо было бы не