Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

катушечный магнитофон, на середине класса исполняли романтический дуэт из «китайской» программы Володя Балабанов и Ольга Ракова. Коллективно выбранный независимым экспертом «Лошарик» не забывал подливать себе из бутылки, успев ко второму куплету песни Джорджа Майкла основательно наклюкаться и заиметь красный нос с косыми глазами.

Отзвучали последние аккорды, Володя с Ольгой замерли в финальной позе обнявшись и ансамбль повернулся к Костику с немым вопросом в глазах. Отставив бадью и неторопливо закурив, он изрек:

— Ребяты! Любимые мои! Эт-то было х-харашо! Замечательно было… Особенно где ты, Вовка, Ольку раскрутил и выкинул к е… матери. И стоишь ты, когда она сольный кусок исполняет, тоже хорошо. Прямо дрож-ж-жь пробирает, как ты там стоишь!!! Хреческая статý́я!!! Но… По моему, дружескому мнению, не хватает тебе, Вов, этакой… души нараспашку. Ты же про любовь пляшешь! А у тебя энтой любви я не заметил. Вот раскрутил, выкинул к е…ням — другое дело. Все натурально, с глубоким артистизмом, аж сердце остановилось. Вот если бы, уважаемые влюбленные, весь шедевр с таким великим и непобедимым чувством…

Опять завели Джорджа Майкла, «влюбленная» пара начала изображать нечто великое и непобедимое, а Милка с Ланкой приступили к важному разговору, описывая все прелести и выгоды своего предложения. И когда был задан наболевший вопрос, а Ирина открыла рот, чтобы дать ответ, «Лошарик» молнией сорвался с почетного места, ударом кулака вырубил магнитофон, выхватил изо рта сомлевшего Сереги сигарету и, нервно пыхтя, помчался на середину класса.

— Вовочка! Не заставляй меня думать, что ты желаешь играть в сборной Италии!

Он отодвинул Балабанова от Раковой и громко скомандовал:

— А ну, дайте мне с пятой цифры, с куска ее сольного!

Пока кто-то пытался запустить магнитофон и найти пятую цифру, Костик брызгал слюной, изрыгал дым и ругался матом:

— Ну…твою мать! Ты как ее обнимаешь? Как школьник в подъезде! Смотри, как надо! Я тебя щас просветю… или просвещу… — семенил вокруг «хреческой статуи» «Лошарик», выписывая ногами замысловатые кренделя. — Где музыка, бля?!

Все оживились и приготовились посмотреть на работу настоящих профессионалов. Костик подергал ногами для разогрева мышц, сделал пару наклонов, встряхнул головой и был уже готов демонстрировать виртуозность танцев про любовь, вот только пятая цифра упорно не желала находиться. Не в силах унять профессиональный зуд, «Лошарик» махнул рукой:

— Ну и хрен с ней! Давай с любой!

Снова страдальчески завыл Джордж, Володя с безразличным видом красиво облокотился на любимый станок, Ракова замучилась от вечного и непобедимого чувства, а Костик все выжидал свою цифру номер пять. Наконец Оля застыла с одухотворенным лицом, вскинула руки к небу… и долгожданный момент выхода застоявшегося Рогова настал: как влюбленный пьяный коршун, он коварно подлетел к Ольге сзади, раскрыл руки-крылья и хищно захлопнул их у нее на талии, с разбегу ткнувшись красным «клювом» в Олькин затылок.

— Видал, итальянец, как надо обнимать любимую женщину?! — проорал, давясь пышной копной Лелькиных волос, «Лошарик».

«Влюбленная», опешив, покорно стояла и ждала дальнейших указаний, Володя, кивнув головой в ответ на реплику Костика, монотонно заелозил своей длинной ногой по станку, решив не терять время и посвятить свободные минуты хобби. «Лошарик» же сначала замер секунд на пять, а потом потянул Ольгу назад и та отдалась ведущему в танце, как настоящая профессиональная партнерша. Слившаяся воедино пара как стояла, так и легла на дощатый пол танцкласса. Громкое эхо падения заставило вздрогнуть весь ансамбль, Милку и Ланку — поперхнуться лимонадом, Серегу — пролить драгоценную водку мимо стакана, а Володю Балабанова — прекратить полировать станок и уставиться на пол, где внизу лежал Костик, вцепившись в Олькину талию, а на Костике — сама Оля с воздетыми к небу руками и с тем же одухотворенным лицом, что и до неожиданного ухода в партер. Рогов удовлетворенно храпел.

— Бли-и-и-ин, меня кто-нибудь оторвет от этого пьяноты?! — раздался среди могучего храпа жалобный стон Лели, и ансамбль рванул спасать пострадавшую от настоящего искусства.

Пока все были заняты безнадежным делом, пытаясь разогнуть намертво сцепленные Костины руки-крылья, Мила и Лана выполняли свою задачу, с лихорадочным жаром описывая возможности в стране фараонов.

— Я туда не поеду! — в конце концов услышали они и обомлели: «Она чокнутая!» — но после долгих раздумий успокоились банальным выводом, что чужая душа — потемки, и грустно доложили Нонне о своей неудаче.

В сотый раз Нонна поблагодарила того или тех, кто зовется Всевышним, за то, что у нее такая мать. Она научила ее многому, и теперь Нонна чувствовала свою силу. Эти две глупышки не смогли выполнить такого простого задания!!! Все в этой жизни нужно делать самой. Никто за тебя ничего не сделает! А уж эти две гусыни и для себя ничего не могут!

Нонна однажды уже встречалась с Иринкой в Александрии. Тогда и выяснилось, что в Египет уехали две группы из родного города: шоу-группа ансамбля «Созвездие», осевшая в «Санни Алекс», отеле Александрии, и «сборная солянка», созданная на базе ансамбля «Русские кренделя», где непонятно каким образом оказались Иринка из «Современника» и Жанна из того же «Созвездия». Благодаря Жанне и состоялось мимолетное знакомство Нонны и Ирины. В связи с этим Нонне показалось приличным заявиться к Иринке домой в качестве старой знакомой.

Высидев где-то с час и болтая ни о чем, Нонна распознала те неуловимые нотки, которые появляются у человека, неуверенного в себе. Здесь явно прослеживалась трагедия или неприятность…

— Не надо бегать от самой себя… Все равно не убежишь… — разглагольствовала Нонна. — И уж совсем не пристало хоронить себя после какой-нибудь неудачи.

Сама того не понимая, Нонна попала в эпицентр Иринкиных переживаний и сказала те же слова, что говорила сама себе Ирина, до сих пор не осознававшая смысла. В голове Кущиной что-то переклинило и она мысленно сплюнула через плечо: «Попробую еще раз! Была не была! Что я теряю?»

«Беседа проведена мастерски, с применением философии и психологии. Она сама не заметила, как сдалась! Права была мама: я — прелесть! — потирала руки Нонна, в душе довольная собой. — Не отказываться же от грандиозных планов, если одной чудачке, которой предлагают золотые горы, ударила в голову желтая жидкость! Такова жизнь: либо се ля ви, либо се ля вас!»

***

«Да… Хорошее качество — упорное стремление к цели. Нужное в нашей жизни и очень необходимое», — думала Ланка, изучая пейзаж за окном. И если признаться честно, она не находила в себе даже его зачатков. Получалось, что по административным вопросам буквально все сделала Нонна, а по художественным — Ирина. Даже Милка договорилась