Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

бы не отыграться теперь на этом самодовольном короле? — Ты смеёшься надо мной, Иварт? — прошептала она, и в голосе проступила неприкрытая боль. Весь образ холодной, неприступной девицы мгновенно спал. Сколько бы Нигма ни умела лгать, она никогда не сыграет столь правдоподобно, как лицемерный Иварт. И, конечно, он смеялся в ответ. Развалившись на роскошном диване, полный сознания безнаказанности и бессмертия, он был истинным королём Хаоса. — Конечно, моя дорогая Нигма, моё милое, но надоедливое наказание, — произнёс он резче, и смех застрял у него в горле. Он помрачнел, с трудом поднялся, и в его взгляде вспыхнула злоба. — Конечно, я усердно отправлял письма в твой нелепый, проклятый смертный мир исключительно для того, чтобы сейчас посмеяться над тобой. Иварт резко вскинул брови; его напускная беззаботность и контроль над эмоциями нелепо противоречили напряжённому голосу и язвительным словам, как визг косы о камень. Он сжал челюсть, сдерживая гнев. — По всей видимости, смеяться в этой ситуации должна ты, — выплюнул он. За ядом и маской иронии вдруг открылось нечто большее. Нигме отчаянно захотелось сорвать эту маску с его красивого лица, обнажив истинную сущность. — И что же ты мне так усердно писал всё это время? — небрежно спросила она, возвращая ему притворную сладость. В голове шумело море, и вновь давила океанская глубина, под которой она когда-то едва не погибла. Иварт стремительно приблизился — безрассудно и необдуманно. Его верная сенешаль, Нигма Дуате, его теневой помощник и бывший и будущий кукловод, чьи нити так опрометчиво разорвались, может без колебаний вонзить ему нож в бок, оборвав бессмертную жизнь. — Ты ведь совершенно не догадываешься, правда? — тихо спросил он, и его тонкие пальцы нежно коснулись сжатого до побелевших костяшек кулака Нигмы. Он навис над ней, вызывая приступ бешенства своим превосходством в росте. Но на долю секунды в глубине его чёрных глаз она заметила внезапную уязвимость, способную ранить, словно двустороннее лезвие, и тут же отпрянула. Неужели тоска? Её сердце болезненно сжалось. — Я за долгое молчание проклинал тебя, Нигма, — тихо произнёс Иварт, нежно касаясь её щеки и внезапно закрывая глаза, будто ему было больно смотреть на неё. Словно он не мог отвести взгляда, заворожённый её красотой. Лезвие стали жгло кожу под широким рукавом. Снаружи раздался громкий шум, и в какофонии послышались отчаянные крики, тонущие в лязге металла. — Я ждал, когда ты вернёшься домой, Нигма, я отчаянно ждал этого… — выдохнул Иварт, открывая глаза, и она вдруг осознала, что заворожённо перестала дышать. Иварт обратил взор к распахнутым дверям. На его губах появилась знакомая хищная усмешка, предвещающая беду. — Думаю, теперь, моя дорогая, ты просто обязана меня убить, — с вызовом произнёс он. — Договори уже! — резко выкрикнула она, и в ушах возник вакуум. — Что договорить, Нигма? — удивлённо вскинул брови Иварт. — Договори, что ты хотел сказать, и всё! — в отчаянии прошептала она. — Хорошо, — коротко ответил он, словно подчиняясь её воле. Ей словно распороло кожу, когда он поднял руку и погладил её по щеке. Её лихорадило яростью, беспомощностью, лютым бешенством и непониманием, когда Иварт склонился и прошептал на ухо — Я ждал, когда ты вернёшься ко мне.

Глава 6. Я буду вести катафалк, пока не паду и не выдохнусь

Альентар. Сент-Эмерод, октябрь, 1998 год.

Пожелтевшие листья тихо шуршали, опадая на влажную землю и создавая вокруг старого дерева осенний ковёр из багряных и золотых нитей. Пронизывающие порывы ветра тревожно завывали в заброшенном лесочке, напоминая перепуганным животным о скорой зиме. Тонкие голые ветви подрагивали, будто чувствуя присутствие людей. Иветт неспешно прогуливалась по тихой поляне, увлечённо собирая гербарий из разноцветных листьев.

Следом шагал Кьеран, с улыбкой наблюдая за ней. Его тёмные растрёпанные волосы были усыпаны мелкой корой и листвой. Заметив его взгляд, Иветт заливисто рассмеялась, и яркий букет в её руках дрогнул. — Я бы сейчас с удовольствием зарезал пару мерзких монстров для быстрого разогрева, а то становится слишком холодно, — проворчал он, подходя ближе. Его тёмная одежда покрылась пылью и паутиной, и девушка усмехнулась, оценив небрежный вид. — Кир, — она помогла ему отряхнуться, — в тебе снова заговорил воин, уставший от безделья. Спасибо, что согласился потренировать меня. Если твоё соглашение ещё в силе. Он прищурился с едва заметной улыбкой. — Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? — подмигнул он. — Но ты ещё не раз пожалеешь, когда я начну показывать свои бесценные навыки. Иветт остановилась, заинтригованная. — Хочешь проверить? — она обвела рукой вокруг листьев. — Поверь, я смогу удивить тебя, даже если у меня нет твоего огромного меча, — добавила она кокетливо.

Тонкий луч лунного света пробивался сквозь густую листву, освещая лица таинственным сиянием. Внезапно ночной лес наполнился тихими звуками — далёким треском веток, и Кьеран мгновенно напрягся. Его самоирония исчезла. Он взглянул на Иветт серьёзно и озабоченно. — Ты слышала? Сердце девушки забилось быстрее, и она испуганно кивнула. Лес замер, сливаясь с тьмой. Шорох листьев смешался с громким треском. Кьеран шагнул назад, заслоняя Иветт. Он уже потянулся к мечу, но что-то удержало его. Мертвенно-бледный свет луны бесстрастно скользил по верхушкам, длинные тени тревожно плыли в медленном танце. Иветт затаила дыхание и прикрыла глаза, чтобы лучше расслышать. — Это карпатский леший? — прошептала она, сжимая рукав его одежды. Он покачал головой, не отрывая взгляда от деревьев — Нет, слишком высокие звуки. Леший издаёт низкие, утробные, как хрип. Шелест усилился, треск стал отчётливее. По спине Иветт пробежал холодок, она зажмурилась, прильнув к его спине. Кьеран легонько сжал её руку. Шорох приближался, треск перерастал в оглушительный хруст. Лес словно оживал под луной, наполняясь пугающими тенями. Кьеран напрягся всем телом, а её сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Он прикусил губу, сжимая рукоять меча. Шорох достиг их, треск раздавался прямо над головами. Кьеран резко развернулся, взмахнув мечом, словно разгоняя тьму. Но лес ответил зловещим молчанием. Звуки стихли, будто по команде. Незваный гость растворился в ночи. Кьеран медленно опустил меч и повернулся к Иветт. — Ты в порядке, Ив? — тихо спросил он. Она нервно кивнула, всё ещё сжимая его рукав. — Да… Он устало протёр лицо. — Наверное, просто сильный порыв ветра. — А может, всё же карпатский леший? — с натянутой улыбкой спросила Иветт. Он усмехнулся. — Или Балаур, что случайно заблудился здесь. Иветт тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Или пажура, решившая полакомиться нами на ночь глядя. Кьеран засмеялся, откинув голову. — Или огромный тролль, что живёт под ближайшей горой. Ты слишком много читаешь легенд, Ив. — А ты, наоборот, слишком мало, —