Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Где-то высоко надо мной, сквозь пелену тумана, угадывались очертания горных вершин. Там, далеко впереди, можно было разглядеть пики императорского дворца Лакора. Я оглянулась. Где-то далеко позади, за этой бесконечной белой стеной, осталась Валтария. Там остался Лукас...

Я попыталась встать — и не смогла. Ноги не держали. Руки дрожали так сильно, что я с трудом опиралась на них, чтобы не рухнуть лицом в сугроб. В груди пульсировала тупая, ноющая боль, и я никак не могла понять, физическая она или душевная. Наверное, и то и другое сразу.

Лукас...

Я зажмурилась, и перед глазами снова встала эта картина: его лицо за мгновение до того, как он толкнул меня в портал. Глаза, полные такой боли, что у меня сердце разрывалось на части. Его губы, ещё хранящие вкус нашего последнего поцелуя. Его слова: «Я очень сильно люблю тебя, Кьяра. Именно поэтому — отпускаю».

Дурак... Какой же ты дурак, Лукас Скаар! Вот что мне теперь делать? Как его спасти?!

Слёзы хлынули сами собой. Я даже не пыталась их сдерживать — какой смысл? Здесь, в этой ледяной пустыне, где нет никого, кроме меня и этих проклятых гор, можно было позволить себе быть слабой.

Он жив? Что с ним? Успел ли он? Смог ли защитить себя? Или Калед... или те саликиды...

Я заставила себя не думать об этом. Нельзя. Если я начну думать, я сойду с ума. Я просто сойду с ума здесь, в этих горах, и замёрзну, и никто никогда не узнает, что случилось с лакорской принцессой.

Надо идти.

Я поднялась, шагнула вперёд, провалилась в сугроб по колено, выдернула ногу, шагнула снова. Снег здесь был каким-то особенным — рыхлым, глубоким, он забивался в сапоги, таял, и ноги быстро намокали. А я всё шла.

Куда? Без понятия. Просто в сторону Лакора. Туда, где, как мне казалось, должна быть граница. Туда, где, может быть, меня кто-нибудь найдёт.

Или не найдёт...

Час. Два. Пять. Десять...

Я потеряла счёт времени. Солнце то поднималось, то опускалось, сменяясь ледяной тьмой, в которой даже звёзды казались чужими, враждебными. Я шла. Падала. Поднималась. Шла снова.

Связной браслет молчал. Мёртвый кусок металла, который не реагировал ни на мою магию, ни на молитвы. Телепортироваться? Бесполезно — привычная мне магия здесь, в сердце гор, вела себя странно, словно натыкалась на невидимую стену. Я была заперта. Между мирами, между жизнью и смертью... Между ним и мной.

Мысли о Лукасе не отпускали ни на секунду, они жгли изнутри, как раскалённые угли. Что с ним? Добрался ли до него отец? А может, они оба погибли в этой схватке? Я снова и снова прокручивала в голове последние минуты и каждый раз находила новые детали, новые поводы для паники.

Почему я не осталась? Почему не вырвалась, не закричала, не вцепилась в него зубами и когтями? Почему позволила себя отпустить?

Потому что он был прав.

Эта мысль была самой страшной. Потому что Лукас был прав... Я бы погибла там. Меня бы убили, или схватили, или использовали как разменную монету. И он бы всю жизнь себя винил. Хотя нет, не винил — его бы убили на моих глазах.

Я зарыдала в голос. Громко, отчаянно, не сдерживаясь. Звук моего крика разнёсся над горами, ударился о скалы и рассыпался многократно усиленным эхом. Я упала на колени, вцепилась руками в снег и рыдала, рыдала, рыдала, пока не кончились слёзы. А потом рыдала дальше, уже без слёз — одними всхлипами, сухими, раздирающими горло.

Сколько я так просидела? Час? Два? Вечность? Холод пробирался под одежду, начиная охлаждать уже даже меня, коренного лакорца, но я не чувствовала его. Внутри было пусто. Так пусто, что никакой мороз уже не мог сделать больнее.

Я никчёмная. Бесполезная. Наивная дура, которая думала, что сможет что-то изменить. Я принцесса Лакора — и что? Я даже не могу прорубить маргсов проход между странами! Я даже не могу вернуться и спасти того, кого люблю!

Злость поднялась из самой глубины, горячая, обжигающая, невыносимая. Отчаяние затопило с головой. Я сжала кулаки, зло ударила кулаком по земле...

Из моих ладоней в землю ушла вспышка. Золотая, ослепительная, чудовищной силы. Она ударила в снег, пробила его, ушла глубже, в самую толщу горы, и...

Я не видела глазами — я видела чем-то другим. Драконьим внутренним зрением, которое открылось внезапно, словно кто-то сорвал пелену с моих глаз. Я видела горы насквозь. Видела их толщу, их породы, их жилы. И видела то, что сидело внутри.

Нечисть.

Они были везде. Тысячи, миллионы мелких тварей, похожих на горных червей, только белесых, полупрозрачных, с мерзкими хитиновыми кольцами по всему телу. Они копошились в толще гор, прогрызали ходы, питались чем-то, что источала сама земля. И от них исходила та самая вонь, тот самый липкий тошнотворный холод, который я чувствовала, когда пыталась телепортироваться. Аномальный фон. Магическая блокада Валтарии. Именно эти твари ее создавали.

Они сидели здесь веками. Размножались, плодились, и чем больше их становилось, тем плотнее смыкалось кольцо аномалии вокруг Валтарии. Телепортационные окошки открывались всё реже, связь прерывалась, границы становились непроходимыми. Сейчас я осознавала четко: ещё десяток лет — и Валтария просто провалилась бы в изнанку мира. Исчезла бы с лица земли, оставив после себя только чудовищный прорыв, из которого полезла бы всякая нечисть — уже в другие страны.

А эти черви... они были причиной. Они были той самой занозой, которая не давала миру зажить.

Я вдруг поняла, что делать.

Злость ушла. Осталась холодная, кристально-ясная решимость.

Я поднялась на ноги. Вдохнула глубоко, чувствуя, как лёгкие наполняются ледяным воздухом. И выдохнула... Ледяное дыхание.

Оно сорвалось с моих губ легко, естественно, как будто я делала это всю жизнь. Вихрь, сотканный из микроскопических кристаллов льда, вращающихся с бешеной скоростью, сливающихся в сияющую бледно-голубую реку. Он не падал, не рассеивался — он парил передо мной, жил своей жизнью, дышал, переливался.

Я выдохнула ещё раз, и «река» преобразовалась в Арханский Лепесток.

Оно всё сжалось, сгустилось, превратилось в сверкающий, идеально отполированный шар. А потом из этого шара, словно из бутона, начали раскрываться лепестки. Длинные, изогнутые, острые как бритва клинки из голубоватого алмазного льда. Они вращались вокруг центральной оси, создавая эдакий энергетический боевой веер, смертоносный и прекрасный.

Но этого было мало. Нужно было больше. Нужно