В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

— Не та, которой я наделен.

Сегодня вечер пятницы, и воздух холоднее, чем на прошлой неделе, так что я наблюдаю, как ее нос и щеки становятся все розовее, чем дольше мы идем.

Мы поворачиваем направо, когда достигаем Шестой авеню, и вскоре после этого появляется Radio City Music Hall. Я сразу же останавливаюсь.

Она замечает это через момент и поворачивается с нахмуренным лицом.

— Что случилось? Почему ты остановился?

Я киваю в сторону вывески Radio City Music Hall.

— Пожалуйста, скажи, что ты не ведешь меня на шоу Рокетт.

Она скрещивает руки и выставляет бедро. Я не уверен, почему это чертовски сексуально, когда она раздражена мной.

— Часть нашей сделки в том, что ты подходишь к этому с открытым разумом.

— Сложно иметь открытый разум, когда я знаю, что мне придется смотреть, как кучка женщин в блестящих костюмах синхронно пинает ногами под ритм рождественской музыки следующие два часа. — я бы предпочел провести эти два часа в тюремной камере.

Ее рука ныряет в сумочку, и она достает телефон.

— Мне написать Бетани и сказать, что я больше не могу заниматься вечеринкой? — она поднимает бровь.

Я тяжело вздыхаю и стону.

— Неужели ты не могла постепенно вводить меня во все это рождественские дерьмо? Например, просто посмотреть на то большое дерево, которым все так восхищаются?

Ее рот открывается, и она подходит ко мне.

— Я начинаю с легкого. Я даже не прошу тебя участвовать. Тебе буквально нужно просто сидеть и наблюдать. И чтобы ты знал, Рождественская елка в Рокфеллер-центре зажигается только после Дня Благодарения.

Это звучит как особый вид пытки, но я действительно заключил с ней сделку, и я не из тех, кто отступает от своего слова. Именно поэтому я не сказал ей о планах ее брата сделать предложение Захре на День Благодарения. Я даже не сказал ей, что буду там, потому что знаю, что это только заставит ее задавать вопросы, ведь я никогда раньше не был у них на праздниках, и у меня сложилось впечатление, что Кензи не из тех, кто легко сдается, когда хочет докопаться до сути. Нет, я полагаю, она больше похожа на ищейку, идущую по запаху следа.

— Я пишу ей сейчас. — она замирает с телефоном, большие пальцы над экраном.

Я протягиваю руку и опускаю его. Обе наши руки полузамерзшие, но нет сомнений в тепле, которое поднимается по моей руке от точки соприкосновения. Кроме того, я отрицаю это, потому что это младшая сестра Финна, и он даже не знает, что мы знакомы.

— Ты победила. Я натяну улыбку, но не обещаю, что действительно получу удовольствие. — я указываю на нее, и она улыбается.

— Меня это устраивает.

Я киваю, и мы продолжаем идти, присоединяясь к концу очереди, ожидающей, чтобы попасть в знаменитый театр. За все годы, что я живу на Манхэттене, я никогда ничего не посещал здесь.

Гигантская рождественская елка на вершине маркиза освещена, словна это маяк, который наверняка могут видеть инопланетные космические корабли из космоса.

Когда мы наконец попадаем внутрь, я должен признать, что впечатлен архитектурой и декором в стиле арт-деко.

— Разве это не прекрасно? — взгляд Кензи устремлен к потолку, и восторг и трепет на ее лице напоминают мне о том, каким может быть лицо ребенка на Рождество, когда он впервые видит подарки под елкой и верит, что Санта принес их.

— Определенно впечатляюще.

Я еще немного осматриваюсь вокруг. Гигантская елка свисает с потолка и свешивается вниз в большом лобби, увешанная гирляндами так, что выглядит наполовину как люстра, наполовину как рождественская елка. Зажженные венки выстроились вдоль стен и неровно расположенные бары вдоль стен обслуживают гостей, ищущих напиток.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю я Кензи, которая все еще поглощена атмосферой.

Она отрывает взгляд от потолка и смотрит на меня.

— Конечно.

— Еще одну мерзость с гоголь-моголем?

Она хихикает, и звук напоминает мне о колокольчиках, которые моя бабушка держала возле своего кухонного окна.

— Вино подойдет. Белое, пожалуйста. — вызывающее выражение на ее лице это безмолвный ответ на ту ночь, когда мы познакомились, и я подверг сомнению ее выбор вина.

— Белое так белое. — я пробиваюсь сквозь толпу. Прождав определенно слишком долго, чтобы меня обслужили, я возвращаюсь к Кензи, которая стоит возле стены, где я ее оставил.

— Держи. — я передаю ей бокал, и она улыбается, благодаря меня. — Что заставило тебя выбрать Рокетт в качестве твоей первой попытки завоевать меня на праздниках? — я подношу вино к губам и делаю глоток.

— Это хороший способ войти в рождественское настроение так рано в сезоне, и я хожу сюда каждый год. Обычно я таскаю с собой свою лучшую подругу, Тессу, но, выбрав тебя в этом году, она будет благодарна тебе, что ты избавил ее от этого.

Я усмехаюсь.

— Ты окружена людьми, которые ненавидят праздники?

Она смотрит на меня дерзко.

— Тессе нравится Рождество, вполне. Ей просто не нравится смотреть один и тот же концерт год за годом.

— Справедливо. Так чего мне ожидать от сегодняшнего выступления?

Кто-то проходит мимо и толкает меня, заставляя шагнуть в пространство Кензи. Ей некуда идти, потому что она у стены, и на секунду наши взгляды встречаются, и мы просто дышим друг другом. Воздух становится тяжелым в моих легких, и мой член шевелится в брюках. Сделать шаг назад от нее требует усилий, но я заставляю себя.

— Прости, — бормочу я, и ее взгляд отскакивает от моего.

— Здесь многолюдно. Может, пройдем на наши места? — она выглядит смущенно.

Интересно, мое желание настолько прозрачно. Последнее, чего я хочу, так это заставить ее чувствовать себя неловко в моем присутствии.

— Отличная идея. Если мы этого не сделаем, все закончится тем, что я буду весь в вине.

Я иду позади нее, и нам требуется несколько минут, чтобы добраться до дверей театра. Кензи показывает работнице билеты на своем телефоне, и та направляет Кензи к нашим местам.

Первое, что меня удивляет — это размер театра. Он гораздо больше, чем я представлял, и куполообразный потолок довольно впечатляет. Мы пробираемся примерно до середины театра и заходим в ряд в центральной секции примерно в трети пути от сцены. Когда мы добираемся до наших мест, мы по очереди даем друг другу снять пальто и устроиться, прежде чем сесть.

— Я всегда стараюсь брать места, хотя бы, в середине зала. В первый раз я совершила ошибку, взяв билеты прямо возле сцены, думая, что это будут лучшие места. Я поняла, что нельзя увидеть