В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

Финн сидит в глубине коктейльного бара, оформленного в стиле старого школьного юридического офиса. Он на одном из двух синих бархатных кресел, стоящих друг напротив друга, с черным мраморным столиком между ними. Он слегка машет мне, и я подхожу, вешаю пальто на крюк, вмонтированный в стену, прежде чем сесть. Теперь, когда я познакомился с Кензи, сходство между ними стало очевидным. У них одинаковые пухлые губы и голубые глаза, но в то время как Кензи светлокожая со светлыми волосами, у Финна волосы светло-каштановые, а кожа имеет немного оливковый оттенок.

— Извини, что опоздал. — я снимаю пиджак и вешаю его поверх пальто, затем ослабляю галстук и закатываю рукава рубашки.

— Ничего, я к этому привык. — он усмехается.

И он не обижен. Он так же хорошо, как и я, знает, как легко увлечься работой и потерять счет времени, когда твой ум поглощен ходом мыслей по делу.

— Заказал тебе Олд Фэшн. — он кивает на напиток, стоящий передо мной. В его руках его обычный скотч.

— Спасибо. — я поднимаю бокал в его сторону. — За твое здоровье, приятель.

— За здоровье.

Наши бокалы звякают, и мы каждый отпиваем по глотку.

— Где Захра сегодня вечером? — спрашиваю я. В последнее время редко встретишь его без нее.

— Она уехала в Бруклин навестить свою сестру и ее детей на ночь.

Я киваю и откидываюсь на спинку стула.

— У вас все хорошо?

Если его улыбка что-то значит, то ему не нужно говорить мне, что у них все необыкновенно хорошо.

— Между нами все прекрасно. Лучше некуда.

Игнорируя неприятный щипок в груди, я улыбаюсь.

— Рад это слышать. Так над какими делами ты работал в последнее время? Что-нибудь интересное?

Мы какое-то время болтаем о том, что у каждого из нас происходит на работе. Я не специалист по семейному праву, как и он по контрактному, но иногда полезно услышать идеи кого-то со стороны. Зачастую, когда ты глубоко погружен в проблему, ты можешь ее усложнить, тогда как кто-то со стороны видит вещи проще, что время от времени бывает полезно.

После этого мы болтаем о футболе, или соккере, как он его называет. Еще в юридической школе мне удалось заинтересовать его этим спортом, и мы всегда находили время от учебы, чтобы сходить в паб в субботу или воскресенье утром и посмотреть игру.

Мы заказываем еще по кружке, и после того, как официант ставит их на наш стол, Финн поднимает свою в мою сторону. У него на лице странное выражение, которое я не могу точно прочитать.

— Я хочу предложить еще один тост.

— За что?

— Я планирую сделать ей предложение в День Благодарения. — его ухмылка была бы заразительной, если бы он не говорил о предложении.

— Это... это здорово, дружище. — я делаю глоток своего напитка, чтобы прогнать подкативший к горлу ком.

Мы снова звякаем бокалами и отпиваем.

— Есть еще кое-что... — то, как он замолкает, заставляет меня думать, что мне может не понравиться то, что он собирается сказать дальше. — Я планирую сделать ей предложение на День Благодарения, и я знаю, что вы, британцы, не празднуете День Благодарения, но я хотел спросить, не придешь ли ты к нам отпраздновать с нами. Я хочу, чтобы все, кто мне дорог, были рядом в этот момент.

Мой желудок еще больше переворачивается, но я заставляю себя улыбнуться.

— Да, конечно. Конечно, я буду.

— Отлично. Ты был последним, кого я спрашивал. Это будет идеально.

— Кто еще будет с нами?

— Мои родители будут в городе, и моя сестра тоже будет.

Когда он упоминает Кензи, я понимаю, что это мой шанс сказать ему, что я не только познакомился с его сестрой, но и сходил с ней на свидание, буду псевдо-работать с ней и оказался в ситуации, когда согласился проводить с ней еще больше времени, чтобы она попыталась выполнить невозможную задачу — заставить меня полюбить Рождество. Неужели так много всего произошло между мной и Кензи за такое короткое время?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но почему-то слова замирают на моих губах. Думаю, это вина за то, что я дрочил на образ его сестры в моей голове больше, чем несколько раз. Я боюсь, что он увидит меня насквозь и поймет, что, даже пусть его сестра моя полная противоположность во всем, но что-то меня к ней тянет.

Так что, вместо того чтобы признаваться в своих грехах, я говорю ему.

— Звучит здорово.

— Но не говори никому. Я хочу, чтобы для Захры это было полной неожиданностью.

Я киваю и делаю еще один глоток своего напитка, чтобы скрыть, как мне неловко.

— Да и кому бы ты рассказал, верно? Вряд ли ты будешь болтать с моими родителями или Мэк до этого. — он усмехается, и я присоединяюсь к нему с фальшивым смехом.

В кармане у меня вибрирует телефон, я откидываюсь назад, достаю его и вижу на экране уведомление о сообщении от Кензи, отчего я чувствую себя еще большим мудаком, чем уже чувствовал, скрывая что-то от своего лучшего друга.

— Все в порядке? — спрашивает Финн.

Я засовываю телефон обратно в карман.

— А почему бы нет?

— Ты просто выглядишь немного бледным.

Я качаю головой.

— Просто стресс на работе. Ничего, с чем я не могу справиться.

Мы переходим на другие темы, но Кензи продолжает вторгаться в мои мысли. Рано или поздно мне придется во всем признаться Финну.

ГЛАВА 11

КЕНЗИ

В пятницу вечером я написала Эндрю, чтобы спросить, не хочет ли он встретиться и обсудить некоторые моменты по вечеринке, с которыми мне нужна его помощь. С тех пор как прошла моя встреча с ним и Бетани, я провела некоторое время, выясняя все, что нужно сделать, и расставила приоритеты для каждой задачи.

Мы договорились встретиться в кафе, так как оно находится на полпути между нашими домами. Я подумала, что кафе в воскресенье днем это безопасная история. Оно определенно не создавало атмосферу свидания или романтики.

По крайней мере, для меня.

Я уверена, что Эндрю не думал обо мне с тех пор, как мы виделись ранее на неделе, но я обнаружила, что не могу перестать думать о нем. Он как назойливая открытая вкладка в моем мозгу, которую мой жесткий диск отказывается закрывать.

Я пришла на десять минут раньше, чтобы не опоздать. Когда он входит дверь, я машу ему, чтобы привлечь его внимание. На нем