Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

К тому же от нее смердит кровью. Она что, собралась каждую рану на своем тщедушном теле вот с такой осторожностью вымачивать? Да я свихнусь от этого запаха быстрее, чем она закончит!

Какого вообще кровь пахнет цветами⁈

— Да ты издеваешься, — вырывается у меня. Я не собираюсь снова лить свою кровь, когда источник станет прозрачным.

И не собираюсь нюхать бесконечно этот смрад.

Мое терпение иссякает. Я толкаю ее в спину, и Мистра с плеском падает в хрустальный бассейн. Брызги летят во все стороны. Хорошо, что на мне черная рубашка, иначе бы и на ней остались алые брызги.

Зато на ней рубашка белая… Моя рубашка на ней.

Эта мысль вызывает еще большее раздражение. Будто она вторглась не только в мой замок, в мою постель, на которой она валялась, когда я вернулся… Наверняка все теперь провоняет ее запахом… Но и в мою одежду. Заняла слишком много пространства.

Зверь внутри ворочается. Я почти слышу его голос, хотя до заката еще есть время.

Наша. Она должна быть нашей.

Да заткнись ты!

Я дергаю головой, заглушая его. Дракон внутри рычит от разочарования, но я заталкиваю его поглубже. Когда он вырвется, я не буду отвечать за последствия, но сейчас только я контролирую свои действия. Сейчас мое время.

Я жду, когда девчонка вынырнет. Выругается. Может, даже бросит в меня каким-то резким выражением… Она кажется достаточно своенравной для этого. Но проходят секунды, а поверхность остается неспокойной, но пустой.

То, как она бултыхается под водой видно через прозрачные стенки бассейна. Неуклюжие движения, паника, нелепые взмахи руками.

Она не выплывет.

— Что б тебя… — Я срываюсь в неприличное проклятие, когда понимаю, что она, кажется, не умеет плавать.

Это даже не пришло мне в голову, когда я решил спихнуть ее. Что за нелепое создание⁈

Раздражение вспыхивает с новой силой, но уже на самого себя. Я скидываю сапоги и ныряю в воду. Алая дымка, окружает девчонку. Она уже опустилась на дно бассейна, руки невольно плавают вокруг тела, а волосы разметались вокруг лица темный ореол.

Хватаю ее за талию, невольно подмечая, какая она хрупкая, и выталкиваю на поверхность. Втаскиваю ее на бортик и сам выбираюсь следом из бассейна на стеклянный пол.

Она не дышит.

Проклятье! Если она умрет здесь и сейчас, от моих рук, пусть даже и по моей непроходимой тупости, а не от драконьего пламени, активирует ли это печать?

Проверять я точно не намерен. Сдохнуть из-за собственной глупости это не просто нелепо, это настоящий позор! Предки точно рассмеются и не примут меня в своих чертогах!

Да и не собираюсь я к ним пока!

Переворачиваю девчонку на спину, пытаясь вспомнить, что нужно делать с людьми в таком случае. Жму ей на грудь. Раз, другой, третий. Толчки ритмичные, сильные, приходится рассчитывать, чтобы не проломить ее тонкие косточки. Слишком тонкие. Слишком хрупкие.

Она вообще кажется какой-то игрушечной под моими ладонями.

После зажимаю ее нос двумя пальцами и прижимаюсь к ее губам, вдыхая воздух в легкие. Раз. Другой. Третий.

Ее губы мягкие. Теплые, несмотря на общую бледность и, побери ее предки, бездыханность. Это отвлекает, сбивает с толку и заставляет зверя урачать.

Мягкая… теплая… вкус-с-сная. Запах…М-м-м-м…

Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Я продолжаю. Она еще жива. Обостряя слух, я слышу тихое биение ее пульса.

Ну же!

В этих стенах я провел десять лет. Десять, мать их, долгих лет. Первый год был самым худшим. Меня отрезали от неба… Я бился о барьеры замка, пытался вырваться, сжечь все до основания. Но магия культа слишком сильна. Они подготовились… Я должен был понять это с того момента, как согласился на эту их «сделку».

Что ты сдох, Ктулах, и со всеми своими грехами отправился в первородный огонь, гореть там до скончания дней.

В те ранние месяцы заточения единственным живым существом, с которым я общался, была маленькая виверна, приблудившаяся в один из залов. Полуживая, с перебитым крылом, она хрипло шипела на меня и хотела укусить, когда я пытался взять ее на руки. Видимо, попала сюда до того, как на замок наложили первую печать.

Я назвал ее Искрой — из-за крохотных огненных всполохов, которые она выпускала из пасти, когда была особенно недовольна. Наверное, она почувствовала во мне родственную душу — такую же раненую, такую же злую на весь мир.

Постепенно она оклемалась. Дикая, независимая, она терпит меня, да и то с определенными пределами. Впрочем, как и я ее.

Эта виверна, боль и мое одиночество — вот все, что у меня было до появления десятой невесты. И теперь эта девчонка рушит привычный порядок. Пытается сдохнуть у меня на руках, чтобы… чтобы что?

Чтобы этот ублюдок Ктулах вырвал мое сердце и упился силой драконьего пламени!

Но ведь я сам толкнул ее в воду!

Идиот…

Девчонка заходится кашлем. Ее тело сотрясает спазм, вода выплескивается изо рта, и она резко раскрывает глаза.

Миг в них плещется чистый ужас, который быстро сменяется удивлением, когда она видит меня над собой.

Я отстраняюсь слишком быстро, почти отпрыгиваю, словно обжегся. Дракон внутри недоволен этим движением, но я игнорирую его рычание.

— Ты не сказала, что не умеешь плавать, — говорю я, и мой голос звучит отстраненно. Так и должно быть. Отстраненно и раздраженно. Не обеспокоенно. Никак не обеспокоенно.

— Ты… не… спрашивал, — выдавливает она между приступами кашля. Еще и с упреком⁈

Упрямая девчонка. Это бесит и одновременно… впечатляет? Что за нелепость.

Я встаю, отряхивая с себя воду. Моя одежда промокла насквозь, волосы облепили лицо, и я чувствую себя смехотворно.

— Как твоя нога? — спрашиваю я, меняя тему. Да, нога пригодится ей ночью. Это сейчас важно. Вода в бассейне уже снова стала почти прозрачной.

Мистра бросает взгляд на свою лодыжку. След Пожирателя исчез, будто его и не было.

Я слежу за ее взглядом и невольно скольжу выше по ее светлой коже. Белая… как молоко. Или снег в горах. Почему она такая белая? И мягка даже на вид.

— Все… зажило, — отвечает она, все еще пытаясь отдышаться. Я заставляю себя отвести взгляд.

Киваю. Именно так и должно быть. Исцеляющие свойства хрустального бассейна действуют быстро, особенно когда активированы драконьей кровью.

— Хорошо, — отчеканиваю я. — Вставай. Нужно вернуться в комнату до заката.