Второй шанс на рассвете - Сова Люськина

тревога. Кровь, темная и густая, тонкой струйкой потекла в желоб. Затем, с особой тщательностью и благоговением, Крисан стал изображать переплетенный ствол дерева, заключающий Луну в клетку. Элая почувствовала, как ее покидают силы, вцепилась в камень мертвой хваткой, пальцы побелели от напряжения.

— Свершилось! — воскликнул Крисан, торжествующе подняв окровавленное лезвие вверх.

На мгновение, в ответ на его слова, Луна приобрела зловещий алый оттенок, и тихий вздох пронесся по рядам собравшихся. Крисан, не обращая внимания на это странное явление, быстро наполнил чаши кровью, обильно стекающей с камня, на котором лежала Элая.

Первым глоток сделал Крисан, ощущая, как по венам разливается горячая волна, зажигая внутренний огонь. Не колеблясь, испил Эмерс. После них к чашам потянулись остальные участники ритуала, жадно впитывая в себя живительную магию.

— Я чувствую мощь! — вскричал Валь, его голос дрожал от восторга.

— Сила наполняет тело, — прорычал Енар, его глаза горели безумным огнем, он казался опьяненным внезапно обретенной властью.

Один за другим они пили кровь, их лица искажались в гримасах экстаза и преображения. В их движениях появилась уверенность, а взгляды стали острыми и проницательными. Каждый ощущал, как древняя магия проникает в каждую клетку тела, превращая их в нечто большее, чем они были прежде. Они становились сосудами силы.

— Получилось! — с облегчением и радостью в голосе воскликнул Крисан и повернулся к Элае, чтобы разделить с ней момент триумфа.

Но тут же его лицо исказила тревога. Что-то шло не так. Кровь, вопреки всем ожиданиям, продолжала литься рекой из небольших порезов на теле. Она текла быстрее и обильнее, чем во время ритуала. Он попытался смахнуть ладонью, но она продолжала сочиться, будто из неиссякаемого источника.

— Элая, — с тревогой позвал он по имени, голос дрогнул от страха.

— Мне холодно, — еле слышно прошептала девушка, губы побледнели, а взгляд стал затуманенным.

— Почему она не останавливается? — испуганно проговорил Эмерс, наблюдая за происходящим с ужасом.

Крисан, не раздумывая, сорвал с себя плащ и приложил его к ранам Элаи, пытаясь остановить кровотечение. Ткань мгновенно пропиталась, став тяжелой и липкой.

— Она не простила, — с трудом выговорила Элая, и слабая усмешка тронула ее губы, а в глазах уже читалась покорность судьбе.

— Ее надо увезти! — запаниковал Эмерс и хотел подхватить девушку на руки, чтобы унести прочь от проклятого места.

— Подожди! Попробую вылечить, — отчаянно проговорил Крисан.

Он провел руками над ранами Элаи. На мгновение кровотечение замедлилось, раны начали затягиваться. Но это было лишь иллюзией. В следующее миг кровь хлынула с новой силой, насмехаясь над его потугами. Магия, которой он так гордился, оказалась бессильной перед гневом древних сил.

Глава 20

Сердце Крисана рассыпалось на тысячу осколков, каждый из которых вонзался в грудь с новой, невыносимой болью. Он чувствовал, как его собственная сила, только что полученная из ее крови, теперь превращалась в яд, отравляя изнутри.

Наместники застыли в молчании, их глаза, еще минуту назад пылающие от восторга, теперь отражали лишь растерянность и страх. Кто-то неуверенно переступил с ноги на ногу, кто-то сжал кулаки, но никто не осмелился произнести ни слова.

Крисан подхватили Элаю. Тело казалось невесомым, как лист, обреченный упасть. Эмерс последовал за ним. Правитель перенес избранницу в дом, уложил на мягкие шкуры, но даже их тепло не могло остановить холод, исходивший от нее.

— Элая, прошу... живи... — голос Эмерса дрожал, его пальцы сжимали маленькую ладонь, пытаясь удержать ускользающую жизнь.

Крисан склонился над ней, его руки светились бледным магическим сиянием. Он пытался зашить раны, остановить кровь, но чары рассыпались, как песок сквозь пальцы.

— Почему так?! — его рык был полон ярости и отчаяния.

Элая медленно открыла глаза.

— Ты стал ее возлюбленным... — голос едва слышен. — Она дала тебе свои силы... но теперь убивает меня... из ревности...

— Что... что это значит?! — Крисан схватил ее за плечи, но тут же отпустил, увидев, как она морщится от боли.

— Любимый... берегись Солнца... пейте чужую кровь иначе сила иссякнет, — ее губы, уже синие, дрогнули в слабой улыбке. — Она не простит... Это не сила... Это проклятие...

Слово повисло как приговор. Крисан почувствовал, как тьма сжимает его сердце.

Элая отдала ему свою кровь, свою магию, но вместе с ними и гнев древнего духа. Луна, алчная и ревнивая, не могла простить, что ее избранник выбрал другую. И теперь она забирала Элаю.

— Элая, прошу... — Крисан прижал ее руку к своему лицу.

Но она уже не слышала. Ее дыхание становилось все тише. А за окном Луна смеялась кровавым светом.

Крисан не помнил, как прошла ночь. Время растеклось вязкой черной массой, где каждая секунда была наполнена хрипами Элаи и тяжелым запахом крови. Он все сидел на коленях у ложа, сжимая ее холодные пальцы.

— Она ушла, — прошептал Эмерс.

Его голос звучал чужим, раздавленным. Крисан не ответил. В его груди бушевало отчаяние и бессилие. Он чувствовал. Чувствовал, как проклятие пускает корни в его плоть, как чужая магия шевелится под кожей, живая и чуждая.

Первые лучи солнца коснулись земли, и мир будто вздохнул, золотистый свет разлился по траве, заиграл на крышах домов. Но вместо утренней свежести воздух наполнился тяжелым. И тогда раздался первый крик. Пронзительный, полный боли. Крисан и Эмерс выскочили на крыльцо, и в тот же миг их кожа вспыхнула.

— Аааргх! — Эмерс в ужасе отпрянул, сжимая предплечье, где плоть моментально покрылась красными волдырями.

Крисан ощутил, как его лицо горит, будто его облили кипящим маслом. Он рванулся назад, в спасительную тень, и только там боль начала стихать, оставляя после себя жгучую пульсацию. Вокруг царил хаос.

Те, кто вчера пил кровь Элаи, теперь метались, как затравленные звери. Валь с ревом катался по земле, закрывая лицо руками, из-под которых валил едкий дым. Енар, еще вчера хохотавший от избытка силы, теперь визжал, пытаясь забиться под крыльцо, его кожа покрывалась черными пятнами.

— В тень! Все в тень! — заорал Крисан, голос тонул в общем вопле.

Он видел, как один из воинов, не успев добежать до сарая, рухнул на землю. Его тело дымилось, плоть пузырилась и слезала с костей, словно воск.

Эмерс, прижавшись к стене, тяжело дышал. Его глаза, полные ужаса, встретились с взглядом Крисана.

— Это проклятие... — прошептал он. — Она сказала... берегись Солнца...

Крисан сжал кулаки. Они получили силу. Но какой ценой? Теперь день стал для них врагом. Теперь они были любимцами Луны.

Все разбежались, прячась в темных углах.

— Что мы наделали? — прошептал Эмерс.

— Это было нужно, — прорычал Крисан.

— Ты мог прожить с ней счастливую жизнь…