Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

– Это не совсем девичник, – проворчала Джулс. – Свадьба еще не скоро.

В любом случае трудоголичка Фрейя не хотела устраивать пышное торжество, ссылаясь на усталость и нехватку свободного времени из-за ресторана. Она взяла с Джулс клятву не готовить никаких сюрпризов, боясь, что подруга закажет одинаковые футболки с надписями, пушистые розовые ободки с ушками или, не дай бог, стриптизера вскладчину. Вместо этого они решили просто потусить в городе, как в старые добрые времена, поностальгировать – хотя, наверное, не самая лучшая идея, вспомнить субботние вечера в душном подвале ночного клуба «Волна» на набережной, с липким от пива полом. Они разбавляли водку из тайно пронесенной фляги лаймовой газировкой и танцевали, обливаясь потом, под Teenage Dirtbag и Dancing in the Moonlight, пока их не выгоняли под утро, измученных и сонных.

Славные были времена.

Фло уже умостилась в кровати с чашкой чая и мурлыкающим Мерлином на коленях. Джулс больше всего хотелось сесть у нее в ногах и скоротать вечер за дружеской болтовней. Она нерешительно помялась в дверях.

– Иди, – приказала Фло. – И повеселись как следует, иначе будешь иметь дело со мной.

Глава 8

Фрейя пребывала в отличном расположении духа. Пока небольшая компания собиралась у красных бархатных канатов перед ночным клубом «Парус», будущая невеста пританцовывала от нетерпения. За девушками равнодушно наблюдал крепкий вышибала в черной футболке и с наушником на проводке. С моря дул холодный ветер, и они дрожали в открытых вечерних платьях.

Все оделись значительно наряднее, чем Джулс. Помимо Фрейи, пришли две одноклассницы – нормальные девчонки, но специально искать их, чтобы возобновить отношения, она не стала бы. Они вели себя очень мило: восторженно расспрашивали о лондонской карьере, которой Джулс, по сути, лишилась, рассказывали о своей работе и бойфрендах. Та, что успела обзавестись мужем и ребенком, радовалась вечерней вылазке даже больше, чем Фрейя.

Последней, опоздав на десять минут, явилась старая соперница Джулс – Хэтти. Она с риском для жизни пробиралась по брусчатке на невообразимо высоких каблуках. Как же без Хэтти – ведь она лучшая подруга Фрейи, та самая, что пропустит свадьбу из-за путешествия. Вместо благодарности, что Джулс согласилась побыть за нее подружкой невесты, Хэтти метала в нее кинжально-острые взгляды. Если бы она решила, что свадьба подруги важнее, чем поездка, Джулс с радостью уступила бы ей почетную обязанность.

«Веселый будет вечерок», – устало подумала она. Все быстро вернулись к старым ролям: Джулс всегда играла мисс Благоразумие – ей выпадало следить, чтобы в конце вечеринки все благополучно добрались домой. С годами ничего не изменилось. Компания, не сговариваясь, направилась мимо коктейль-бара на первом этаже в подвал, где гремела музыка в стиле нулевых. Остальные девушки поспешили на танцпол, а Джулс обреченно взяла на себя миссию занять столик и заказать напитки. Мигающие огни слепили глаза, пол дрожал от басов. Голову будто стянуло железным обручем, в висках застучало. Она вымученно улыбалась, цедя джин-тоник – пить не хотелось, но она понимала, что не доживет до конца вечера на трезвую голову. Когда Фрейя с подружками заказали по третьему мартини «Звезда страсти», Джулс не выдержала. Чтобы не расстраивать Фрейю слишком стремительным уходом, она крикнула подруге в ухо, что посидит наверху, и скрылась за звуконепроницаемой дверью. Грохот моментально стих, и Джулс облегченно вздохнула. В баре наверху тоже было людно, но гораздо спокойнее, чем внизу, и ей повезло занять табурет у стойки.

Дожидаясь зрительного контакта с барменом, Джулс устало потерла виски. Вечер планировали закончить пиццей, однако оторвать Фрейю с подругами от обаятельного диджея в ближайшие пару часов не представлялось возможным. Увидев в затемненном зеркале на стене свое нахохлившееся отражение, Джулс решила, что похожа на хмурую черную ворону. Головная боль не утихала, в глазах мелькали искры, предвещавшие скорое ухудшение.

– Мне, пожалуйста, «Эспрессо мартини», – сказала она, поймав наконец взгляд молоденького прыщавого бармена.

В некоторых случаях кофе даже спасал от настоящей мигрени; Джулс надеялась, что и сегодня смесь кофеина с алкоголем если не убьет, то вылечит.

Освободившись от необходимости поддерживать беседу, она сидела с бокалом в руке и, не мигая, смотрела на кофейное зернышко, плавающее в белой пене. Ее одолевали мысли. Всего за пару месяцев надо поставить магазин на ноги – привести в порядок дела, чтобы нанять кого-нибудь на зарплату. Тогда она сможет вернуться к своей карьере, а Фло наконец переведет дух. Или вообще уйдет на покой, зная, что магазин приносит небольшой, но стабильный доход.

Квартира наверху, естественно, останется за тетей – Джулс не представляла, что Фло будет жить в другом месте. Вот только лестница… В старинном здании вряд ли разрешат установить лифт, да и возможно ли это технически? Не надо забегать вперед. Если Фло когда-нибудь понадобится лифт, то, скорее всего, придется подумать о специальном учреждении – а это тете не понравится, да и денег может не хватить… От одной только мысли у Джулс защипало в глазах. Спокойно. Все по порядку: за лето хотя бы вывести магазин на безубыточность, и пока хватит.

Она мысленно перебирала цифры, на которые пялилась весь день, как вдруг перед глазами возникла большая загорелая мужская рука: голубая манжета в тонкую полоску, с золотой запонкой. Рука подвинула к ней новый бокал «Эспрессо-мартини». Часы на запястье стоили целое состояние. Джулс подняла взгляд – и у нее подпрыгнуло сердце.

Роман улыбнулся до неприличия обаятельной улыбкой – с ямочкой на щеке.

– У тебя на лбу написано: «Не беспокоить», – заметил он.

– И все же ты здесь, – с деланным безразличием протянула Джулс.

«Приятно, наверное, быть таким интересным и обаятельным, – подумала она. – Женщины флиртуют, кокетничают, краснеют – как, черт побери, сейчас она сама – все поголовно, от официантки до герцогини. Да еще и денег куры не клюют. Счастливчик».

– Ого, какой убийственный взгляд, – сказал он. – Жаль того, кто вызвал твой гнев.

– Не беспокойся, – парировала Джулс. – Он не достоин твоей жалости.

Она допила коктейль и подозрительно покосилась на новый бокал. Не отказалась бы от добавки, но принимать угощение от врага – ее бедная голова может взорваться от такого когнитивного диссонанса.

– Пей, не стесняйся, – подначивал он. – Кстати, ты с кем пришла? Не похожа на любительницу дерябнуть в одиночку.

– С подругами, – нехотя ответила Джулс. – И почему я не могу пить одна? На дворе двадцать первый век, если ты не заметил. А сам? Хотя ты как раз похож на одинокого алкаша.

– Ну нет. Говорят, пить в одиночестве –