Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

состоянии, и вернулась в зал. Беспокойно огляделась, кусая губы, – остальных девушек не видно. Неожиданно перед ней, преграждая обзор, вырос Роман. Джулс попыталась его обойти, но парень взял ее за плечи и наклонился. На секунду показалось, что сейчас последует поцелуй – от запаха одеколона с нотками кожи и лайма закружилась голова, а веки сами собой опустились.

– Что случилось? – рявкнул он прямо в ухо.

Джулс встряхнулась, возвращаясь к реальности. Послать бы его подальше, но надо спасать подругу.

– Фрейя! – крикнула она в ответ.

Роман моментально сообразил, вопросительно указал на женский туалет – она кивнула. Через секунду он уже влетел туда, и ошеломленные женщины бросились врассыпную, точно куры при появлении лиса в курятнике. Джулс вбежала следом.

Роман посмотрел на Фрейю, наклонился и взял ее на руки. Минуту спустя они уже поднимались по лестнице: подруга мирно спала у Романа на плече, а Джулс семенила за ним с переброшенными через руку сумкой и пальто Фрейи, чувствуя себя лишней.

Роман, не замечая тяжести на плече, шагал по темной улице. Джулс тряслась от холода под порывами пронизывающего ветра, налетавшего с моря. Клонило в сон. Слава богу, что квартира Фрейи и Финна находилась всего в паре десятков метров от «Книг Капельторнов» и ее собственной спальни.

Они подошли к двери, и не проронивший за всю дорогу ни слова Роман отступил в сторону, чтобы она могла позвонить. Лицо его оставалось спокойным и непроницаемым, взгляд потеплел, только когда он посмотрел на спящую Фрейю.

– Извини, дружище, – сказал он, когда на пороге появился Финн, в одних боксерах.

«Ничего себе кубики, – с изумлением подумала Джулс, уставившись на идеальный пресс. – Интересно, у Романа такие же? Судя по всему – да».

Роман оставался абсолютно спокойным.

– Ее вырвало, так что не волнуйся, – сказал он Финну. – Завтра, конечно, помучается. Сама виновата.

Он осторожно передал свою ношу Финну и повернулся к Джулс.

– Сама дойдешь? – сухо спросил он, кивнув в сторону магазина.

Его покровительственный тон раздражал.

– Да, не беспокойся, – холодно ответила она.

Очень хотелось добавить что-то колкое, насмешливо отсалютовать или щелкнуть каблуками, но, благодарная за спасение подруги, она только и сказала:

– Спасибо, что помог с Фрейей. Зря я оставила ее без присмотра.

– Вот именно, – согласился он. – Я сделал это ради Финна.

Естественно.

– Отлично посидели, – улыбнулся он.

– Мне так не показалось, – отрезала Джулс, развернулась и ушла.

Глава 9

– Что бы ни говорили об этой семейке, – задумчиво сказала Фло, выслушав племянницу, – а Роман в кои-то веки поступил по-человечески.

Не желая пугать тетю хладнокровным признанием Монтбо о его разрушительных планах в отношении «Книг Капельторнов», Джулс буркнула в ответ что-то невразумительное. Она радовалась, что головная боль наконец отпустила – обычно мигрени тянулись по несколько дней. Сегодня она твердо решила доделать маркетинговый план на ближайшие месяцы, включая летний цикл мероприятий, посвященных столетней годовщине магазина. Даже если этот год станет последним, пусть он запомнится. Ради Фло. «Ну и чтобы уязвить Романа», – подумала она, вспоминая тетины слова о мести.

Когда она спустилась открывать магазин, под дверью уже ждал Чарли, сменивший сегодня брюки с радужными подтяжками на просторный темно-зеленый комбинезон, мягкий желтый свитшот – утро выдалось прохладное, – и тяжелые мартинсы со шнурками в черно-желтую полоску.

– Джулс! – вскричал Чарли, так оживленно размахивая руками, будто приветствовал ее с другой стороны трибуны, хотя между ними было не больше трех метров. Фло просияла.

– Похоже, нас ждет отличный денек, – резюмировала из-за кассы Фло. – Джулс, милая, поставь-ка чайник.

Вооружив исследователя чашкой крепкого чая с овсяным молоком и двумя ложечками сахара, Джулс устроила его наверху, среди старых книг, чуточку завидуя приятному занятию Чарли в уютном окружении. Согласно плану, он должен был составить каталог – внести книги в таблицу «Эксель», оценить и подготовить список для загрузки на BookFinder. com с начальной стоимостью, чтобы ничто ценное не ускользнуло из их рук. По сути, Чарли сам лишал себя работы, постепенно освобождая этаж под будущие планы Джулс по расширению.

Ей нравилось, что у них есть то, чего нет у «Книг Портнита»: например, Чарли – и кто знает, какие сокровища откопает он на пыльных полках?

Роману было не по себе. Он с трудом преодолел свой привычный утренний маршрут от часовни, где жил, до вершины холма, морщась не только от физических усилий. Наверху он остановился, вытер вспотевший лоб и посмотрел на деревушку, притаившуюся в долине, где змеилась серебристая лента реки. Здесь она сужалась, напоминая скорее ручей, и пробегала мимо лавчонок со всякой всячиной к пруду на зеленой деревенской площади, а дальше превращалась в бурный поток и быстро набирала глубину под горбатым каменным мостиком. Протекая через всю деревню, река постепенно расширялась и медленно несла свои воды к морю, в Портнит.

Его дом. Большая часть земель в окрестностях принадлежала семейству Монтбо уже сотни лет. Конечно, сами они давно не занимались фермерством – все сдавалось в аренду, тем не менее влияние рода оставалось незыблемым. А это самое важное, разве нет? Главное – удержать власть. Отец вбивал ему это в голову с самого детства. Вот только теперь, когда он провел больше десяти лет вдали от дома – учеба, работа в Нью-Йорке, – отцовские вечные истины начали казаться… не такими уж неоспоримыми. Хотя вернулся он именно за этим. Роман Монтбо всегда добивался своих целей.

Он вновь пустился бежать. Холодный воздух обжигал легкие, клубы пара вырывались изо рта в такт тяжелым шагам по хрустящей заиндевевшей траве. Все это время ему не давала покоя одна мысль: зачем он сказал Джулс, что намерен разорить Капельторнов? Какая муха его укусила? Что это было: признание, предупреждение, бравада? Он сам не понимал, зачем это сделал, ведь он лишился эффекта внезапности, а с точки зрения бизнеса это огромная глупость. Он никогда не терял самообладания, а в тот момент ему просто хотелось, чтобы она продолжала говорить, глядя на него огромными, необычно зелеными глазами, которые то увлажнялись, то вспыхивали гневом… даже ненавистью.

Он подумал, что просто слишком долго обходился без женщин, поскольку не хотел отягощать свою жизнь в Нью-Йорке отношениями, тем более серьезными.

Сейчас ему и подавно не нужна девушка, особенно такая, которая с полным основанием его ненавидит. Чего он вообще ожидал, что она рассыплется в благодарностях? Надо взять себя в руки, заняться делом. Доказать семье, и прежде всего отцу, что достоин доверия. Остальное – глупые фантазии.

Через несколько часов, за ланчем, когда Джулс и Фло хрустели горячими сырными сэндвичами,