Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

Джулс проследила за его взглядом – в углу и вправду расположилась небольшая компания. Ослепительная блондинка непринужденно рассказывала что-то забавное, вызывая всеобщий смех. «Надо же, красивая, да еще и остроумная, – мрачно подумала Джулс. – Господи, я превращаюсь в ревнивую старуху».

– Кстати, о работе, – продолжал Роман, – я рад нашей встрече. Не могу избавиться от чувства, что наше знакомство началось не совсем удачно.

– Да ну? – фыркнула Джулс, машинально потянувшись за вторым коктейлем.

Пусть это и братание с врагом, но, отбросив гордость и злость, можно узнать что-то полезное.

– Так как себя чувствует твоя… кем она тебе приходится? Тетя или бабушка?

– Моя двоюродная бабушка чувствует себя превосходно, – заявила Джулс.

Роман чуть склонил голову.

– Бедняжка. В ее возрасте такие травмы могут иметь долговременные последствия.

– Не волнуйся, с ней все будет хорошо, – отрезала Джулс.

– Под твоим присмотром – не сомневаюсь.

Джулс решила, что хватит с нее вежливой болтовни.

– Ты лучше скажи, почему сейчас? И почему именно книжный магазин?

Он поднял руки, будто сдаваясь.

– Честное слово, ничего личного. Ни к твоей родственнице, ни к тебе. Просто последние восемь лет я проработал в крупном издательстве в Нью-Йорке – «Харпер-Коллинз», если слышала.

Джулс, вопреки себе, уважительно кивнула.

– Я пробовал, ошибался, многому научился, обзавелся связями… А в какой-то момент вдруг понял, что хочу домой – увидеть семью, друзей. – Он пожал плечами. – Кроме того, мне интересно, хватит ли моего опыта, чтобы добиться успеха. Время покажет.

Он легко улыбнулся, скользнул взглядом по ее простому платью и вернулся к лицу.

Голос у него был бархатный, приятный – аристократичный выговор выпускника британской частной школы смягчался едва уловимым восточно-американским акцентом: изящный штрих, подобно щепотке крупно молотого черного перца на тарелке с пастой «Карбонара» или капле лимонного сока на устрице. Джулс поймала себя на том, что не ищет в его словах информацию, а просто смотрит на губы, изогнувшиеся в белозубой улыбке. У мужчины постарше эти безупречные зубы выглядели бы фальшивыми, а в его случае говорили лишь о хорошем здоровье и дорогой американской стоматологии.

– В итоге я понял, что книги – мое призвание, – с обезоруживающей улыбкой закончил он. – Как видишь, ничего личного.

– Прекрасно, – полным сарказма тоном ответила Джулс. – Когда «Книги Капельторнов», просуществовавшие сто лет, закроются благодаря твоим усилиям, я непременно утешусь тем, что в этом нет «ничего личного».

А где-то в глубине души шевельнулась мысль: почему, собственно, он не имеет права вернуться домой? И делать то, в чем разбирается?

Решительно прогнав голос разума обратно на задворки сознания, Джулс отчеканила:

– Там огромное торговое помещение. Такой шикарный ремонт явно стоил немалых денег. У тебя внушительный рекламный бюджет и целая команда сотрудников. Все это не дешево. Не надо мне рассказывать, что ты не намерен нас разорить. Это главная часть твоего бизнес-плана.

Она умолкла, ожидая реакции. Роман лишь опустил глаза и задумчиво покрутил стакан с остатками пива.

Его молчание говорило само за себя.

– Мы оба прекрасно знаем, – продолжала она, – что с такими расходами ты долго не протянешь, если не получишь монополию на местном рынке. И попробуй сказать, что твои заигрывания с книжными клубами, школами и прочими – не серия заведомо убыточных акций, цель которых – как можно скорее вытеснить нас.

Он поднял взгляд – спокойный и в то же время угрожающий, помолчал, со вздохом поставил пустой стакан и развел руками: «Ты меня раскусила».

– Верно. В моих среднесрочных планах «Книги Портнита» должны стать единственным книжным магазином в городе. Думаю, мы добьемся этого к Рождеству, если не раньше. Ты права: глупо тратить бюджет, чтобы отвоевать только долю рынка. Уверяю тебя, мы похороним «Книги Капельторнов», и очень скоро. Так зачем эти мучения? Сделай проще – сдайся. Не стоит тратить последние деньги на бессмысленную войну. Вы и так долго продержались. Надо уметь вовремя уйти. Не заставляй меня причинять больше страданий, чем нужно.

Очарование пропало. Холодные голубые глаза встретили ее разъяренный взгляд без тени эмоций.

– Ни за что, – прорычала Джулс.

Роман ухмыльнулся и отвел глаза.

– Вот опять. Все принимаешь на свой счет. Когда вы наконец поймете?

Он развернулся и ушел, а Джулс осталась сидеть, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать от ярости, а через секунду – не расплакаться. Она прижала руку к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Так и есть: устранение «Книг Капельторнов» заложено в его бизнес-план.

От осознания легче не стало. Прошло несколько минут, и сердце немного успокоилось. Джулс допила коктейль и поднялась. Ее трясло от страха и отчаяния, да и Фрейю с девчонками она оставила слишком надолго.

Открыв дверь, она едва не отшатнулась – так грохотала музыка. Голова заболела еще сильнее. Зажав уши руками, Джулс стала пробираться сквозь гудящую толпу.

Фрейи нигде не было. Остальные трое уже потеряли всякий стыд и, как следует заправившись коктейлями, танцевали посреди зала. Джулс наклонилась к Хэтти и крикнула в ухо:

– Где Фрейя?!

– В туалет пошла! – крикнула та в ответ, указав пальцем направление и не прекращая извиваться перед молодым человеком, который, судя по телодвижениям, был более чем заинтересован в продолжении знакомства.

Джулс с боем прорвалась обратно через толпу к двери, отмеченной табличкой «Русалки». Бормоча извинения, она протиснулась мимо очереди – в шесть раз длиннее, чем у соседней двери с надписью «Морские волки».

Фрейи нигде не было.

Посмотрев в пятнистое зеркало над умывальниками, она встретилась взглядом с высокой женщиной в расшитом пайетками комбинезоне, которая старательно красила ресницы.

– Невысокая, светленькая? – спросила та, не отрываясь от своего занятия.

Джулс кивнула.

– Вон в ту кабинку пошла, – махнула она щеточкой. – Давно там сидит.

Джулс постучала. Тишина. Еще раз – послышался стон, а затем характерные звуки.

– Фрейя, открой! – строго сказала она.

После долгой паузы щелкнул замок.

– О господи, – жалостливо пробормотала Джулс, протискиваясь внутрь.

Фрейя, бледная и несчастная, скорчилась над унитазом.

– Я… это… меня стошнило, – мрачно сообщила она, медленно разогнулась и обессиленно сползла по стене. – Видно, плохая креветка попалась, – добавила она, зевнула и закрыла глаза.

– Ага, креветке стало плохо после шестого мартини с маракуйей, – согласилась она, однако Фрейя не оценила иронию. – Эй, не засыпай, – испуганно тряхнула ее Джулс.

– Прос… посплю немножко, – икнула Фрейя, не открывая глаз.

Джулс беспомощно посмотрела на подругу. Вытащить ее не хватит сил, не говоря уже о том, чтобы доставить домой, но не бросать же здесь.

Она решила поискать такси – хотя сомневалась, что кто-то повезет Фрейю в таком